Учитель
Шрифт:
Как раз когда я ищу телефон, чтобы найти компании по установке сигнализации, я слышу лязг.
На этот раз мне не показалось. Звук точно доносился с кухни. А теперь еще один звук.
Шаги.
Боже мой. В доме точно кто–то есть.
Я обшариваю взглядом журнальный столик в поисках телефона. Нигде не вижу. Весьма вероятно, что я оставила его на кухне, когда брала мороженое. А у нас нет стационарного телефона, значит, вызвать 911 можно, только зайдя на кухню.
Мне нужно выбираться из дома. Так говорят в фильмах ужасов, да? Что глупая жертва всегда бежит на грабителя, а не к выходу, как нормальный, рациональный человек.
Но и приближаться к кухне мне не хочется.
Я наконец решаюсь. Хватаю сумочку, проклиная себя за то, что оставила всю обувь наверху. У входа только грязные кеды, которые мне совсем не хочется надевать. Я ношу их только для работы во дворе. Я не хочу бросать дом со всей моей красивой обувью наверху. Что, если кто–то украдет мои лодочки Christian Louboutin? Если я побегу, могу ли я взять с собой туфли?
Боже мой, как я могу зацикливаться на обуви, когда в доме грабитель? Может, мне действительно нужна помощь.
Пока я раздумываю, что делать дальше, я слышу еще один звук с кухни. На этот раз я отчетливо слышу, как ругается девушка.
Адди?
Глава 54.
Ева
Адди Северсон на моей кухне.
Я уверена, что это она. Никакая другая девушка–подросток не стала бы красться по моей кухне в девять вечера. Она уже делала это однажды. Может, думает, что Нейт все еще здесь, и хочет его видеть. Понятия не имею, сообщил ли он ей, что их отношения закончены, но я не удивлюсь, если нет.
В этот момент я оставляю попытки надеть кеды. Я не хочу вызывать полицию на Адди. Она уже через это проходила, и это не ее вина. Это вина Нейта, что он ввел ее в заблуждение. Что не сказал ей, что тридцативосьмилетнему мужчине не следует целовать шестнадцатилетнюю девочку.
Я не была добра к Адди в этом семестре, и теперь чувствую укол вины. У нее были трудности в моем классе весь семестр, и я могла бы сделать больше, чтобы помочь ей. Я должна была сделать больше. Я злилась на нее, потому что она разрушила репутацию человека, которого я больше всех уважала в школе, но в конечном счете это не ее вина.
Эта девушка весь год взывала о помощи, и я могла бы помочь ей. Мой муж просто воспользовался ею.
Я собираюсь все исправить.
Я иду в сторону кухни, шаги босых ног почти не слышно на деревянном полу. Осторожно открываю дверь на кухню, не желая ее спугнуть. И точно, вот она, сидит на корточках на моем кухонном полу. Похоже, она опрокинула сковороду, которая была у меня на плите, с остатками вчерашнего ужина. Должно быть, я не убрала ее после всей суматохи с обнаружением Адди в кустах.
Когда она слышит, что дверь за мной закрывается, она резко поднимает голову. Она вскакивает на ноги, яростно моргая. Адди на пару дюймов выше меня, крепкого телосложения. Выглядит так, будто могла бы быть спортсменкой, но она не вступила ни в одну команду. За все время, что я ее знаю, я никогда не видела ее ни в чем, кроме мешковатых свитеров и джинсов на размер больше, лицо без макияжа. Она симпатичная, но в скромном смысле. Она не похожа на девушку, у которой, как можно подумать, роман с учителем.
И все же я видела это своими глазами.
–
Миссис Беннетт, – выдыхает она. Она хватает сковороду с пола и ставит на столешницу. – Я...Я поднимаю руку.
– Все в порядке. Я знаю, почему ты здесь.
– Знаете?
Я киваю.
– Я знаю о тебе и Нейте.
Она сжимает руки вместе, ее глаза не встречаются с моими.
– Мы любим друг друга, миссис Беннетт. Простите.
– Адди... – Эта девушка так заблуждается. Может, мне все же стоит пойти к Хиггинс. Может, это единственный способ остановить это, но я хочу попытаться избавить ее от этого. – Ты должна понимать, что Нейт намного старше тебя. Намного. И он твой учитель. Это совершенно неподобающе – быть с ним в отношениях, и, честно говоря... он пользуется тобой.
Ей не нравится это слышать, что неудивительно.
– Он не пользуется мной. Обещаю. Вы просто... Вы не понимаете. Может, у вас никогда не было ничего подобного тому, что есть у нас, но если бы было, вы бы поняли.
О Господи. У нее так промыты мозги.
– Я понимаю, – мягко говорю я ей. – Я знаю, каково тебе, но это просто нездорово. У тебя должен быть парень твоего возраста.
– Дело не в том, чтобы иметь парня. – Ее круглые щеки розовеют. – Вы не понимаете. У нас с Натаниэлем связь. Я знаю, он старше меня, но я понимаю его так, как вы, я уверена, никогда не поймете. Простите, но это правда. И... жестоко с вашей стороны разлучать нас.
– Ты так думаешь, но...
– Это правда, – говорит она сквозь зубы. – Мне жаль, что вы из тех людей, кто не может понять любовь, которая есть между нами, но это не моя вина. Вам не обязательно разлучать нас. Если вы хоть немного заботитесь о Натаниэле, вы позволите нам быть вместе.
Это как разговаривать с человеком, которого запрограммировали в секте. Я думала, что смогу вразумить ее, но я уже не уверена. Может, лучше говорить прямо.
– Нейт лгал тебе, Адди. Он говорит тебе то, что ты хочешь слышать. Мужчина его возраста неспособен испытывать нормальные взрослые чувства к девушке–подростку, особенно к своей ученице. Он манипулирует тобой.
– Нет, не манипулирует! – Розовый цвет на ее щеках превратился в ярко–красный. – Вы понятия не имеете, о чем говорите!
– Адди, я живу дольше тебя и знаю Нейта дольше тебя. И я говорю тебе, он...
– Нет! – кричит она на меня. – Вы совсем его не знаете!
Ох ты ж…
Я глубоко вздыхаю. Не могу позволить себе потерять самообладание, потому что Адди истерит. Ей нужно знать, что эти «отношения» должны закончиться.
– Адди, – пытаюсь снова, – думаю, лучше всего будет поговорить с директором Хиггинс в понедельник. Я хотела избежать этого, но думаю, так будет лучше.
Я не хотела делать этого с ней, но теперь вижу, что это единственный выход. Ее матери и директору нужно знать, что происходит, потому что ей явно нужна помощь. Я хотела избавить ее от унижения, но другого выхода нет.
Лицо Адди теперь пурпурное.
– Вы не можете! Вы не можете рассказать директору!
– Я должна, – тихо говорю я.
Адди издает душераздирающий крик. Звук леденит меня до костей, он почти нечеловеческий. Я делаю шаг к ней, протягивая руку, чтобы попытаться утешить, хотя понимаю, что я последний человек, которого она хочет видеть рядом. Но прежде чем я успеваю коснуться ее, она хватает сковороду со столешницы.