Чтение онлайн

— Да, — Николай стряхнул пепел. — Давайте подъедем.

Толстуха повернулась к мужу:

— Вова, иди выключи чайник.

Мужчина сплюнул и, бормоча себе под нос, побрел к дому. Николай с женщиной, назвавшейся Лидией, сели в машину и переехали на соседнюю улицу. Следуя указаниям пассажирки, поисковик остановился у большого дома белого кирпича под двускатной крышей из оцинковки. За проволочной сеткой, ограждавшей двор, росли абрикосы, а в глубине виднелись грядки с темно-зелеными зарослями овощей.

— Тихо, Шарик, тихо, — сказала Лидия, вылезая из автомобиля. — Свои.

Лохматый коричнево-рыжий пес, бегавший за сеткой

перестал лаять, а его хвост бубликом заходил из стороны в сторону. На запертой калитке имелся звонок и женщина несколько раз надавила на кнопку.

— Сейчас выйдет, — толстуха оглянулась на молодого человека, словно опасалась, что ему надоест ждать и он сбежит. — Вам здесь понравится.

Лидия снова вдавила кнопку, долго не отпускала. Наконец, открылась дверь застекленной, увитой виноградом веранды, и Николай увидел молодую маленькую женщину в сиреневом халатике.

— Что случилось? — хозяйка особняка поспешила по выложенной плиткой дорожке к калитке. — Дяде Володе опять плохо?

— Не волнуйся, Маша, все в порядке, — ответила Лидия. — Я привела тебе квартиранта. Человек с нашей соседкой договорился, а она внука в больницу повезла: разминулись. Возьмешь на постой?

— Проходите, — женщина щелкнула замком и впустила тетку с Николаем во двор. — Вы один? На сколько? — она с любопытством рассматривала молодого мужчина.

Николай еще раз объяснил ситуацию и сказал, что в принципе ему совершенно не обязательно останавливаться именно у Александры Ивановны. У Маши было симпатичное, свежее лицо, курносый носик, пухлые губки. Густые черные волосы она собрала в конский хвост. В расстегнутом сверху халате виднелись крупные коричневые от загара груди. Николай обратил внимание на пальцы, отметив отсутствие обручального кольца. Он еще в январе расстался со своей последней пассией и, рассмотрев крепко сбитую фигуру хозяйки, мысленно решил, что к Александре Ивановне не вернется. Если, конечно, у Маши не имеется муженька или сожителя. Он тут же навел разговор на состав семьи. Тетя Лида, не дав племяннице и слова вставить, быстро рассказала о том, что Маша уже пять лет как одна, с двумя дочками. Четырнадцатилетней Анькой и десятилетней Светкой, которые еще спят.

— Девчонки вам мешать не будут, — сказала Маша. — У каждой своя комната.

Они подошли к веранде. Сбоку от Николая, принюхиваясь, деловито семенил лохматый Шарик.

— А у вас другие квартиранты есть? — поинтересовался молодой человек.

— Нет, — Маша улыбнулась. — Я только одну комнату сдаю… Не люблю, когда много народу толчется. Или вам нравится отдыхать в большой компании?

Николай отрицательно покачал головой.

— Я — одиночка, — он усмехнулся. — Людей мне дома хватает. Днем буду на пляже, а вечером у вас на веранде.

— Да, — женщина показала на большое плетеное кресло-качалку с пледом, наброшенным на спинку. — Сама очень люблю здесь сидеть. За день по дому и хозяйству набегаешься, а вечером можно книжку почитать перед сном.

В комнате, которую сдавала Маша имелась кровать, шкаф и журнальный столик с переносным телевизором. Большое, на пол стены окно выходило на задний двор, где на грядках росли огурцы, помидоры.

— Если хотите, могу готовить для вас еду, — предложила хозяйка. — Хоть три раза в день. Мне на еще одного человека не сложно. Дорого не возьму и овощи все домашние, прямо с грядок, без химии… Абрикосы вот созрели.

— А у меня можете яички брать, — вставила

тетка. — Можно и пару курочек зарезать, если захотите. И рыбку мой Вова ловит, так что…

— Очень хорошо, — сказал Николай и посмотрел на молодую женщину. — Во сколько мне такой полный пансион обойдется? С трехразовым питанием?

Маша задумалась. Поджав пухлые губки, она посмотрела на тетку, затем перевела голубые глаза на возможного постояльца.

— Сто гривен в день, — наконец, сказала она. — С моей готовкой и продуктами. Насчет кур, так это с Лидой договаривайтесь отдельно.

— Я согласен, — Николай улыбнулся и достал бумажник. — Держите сразу за десять дней, — он отсчитал тысячу гривен сотками и двухсотками. — Если планы не поменяются, то я еще на неделю останусь, но это потом… Посмотрю, как отдых пойдет.

Маша взяла деньги, близоруко рассмотрела купюры и пересчитала. Спрятала в карман халатика.

— У нас тут скучно, — сказала она. — Вы откуда будете?

— Из Полтавы, — солгал Николай.

— Ну, я свое дело сделала, — заявила Лидия. — Пойду, а вы располагайтесь, отдыхайте. Я как Сашу увижу, то скажу, что вы приезжали.

— Не нужно, — махнул рукой Николай. — Позвоню ей завтра вечером.

— Я сейчас ворота открою, загоните во двор машину, — предложила Маша, когда они вернулись на веранду. — Вон там, у забора, как раз есть место в тени.

— Вечером поставлю, — сказал Николай. — Вещи сейчас выложу и на море поеду. Давно не был. Хочу поплавать, позагорать.

— Смотрите не сгорите, — озабоченно заметила Маша. — У нас после обеда солнце злое, жара и духота. В это время лучше дома сидеть.

— Может вам принести к завтраку яичек? — толстуха остановилась. — По гривне штучка. Свеженьких.

— Можно, — согласился постоялец. — Две штуки. Но это уже на обед. Я на шоссе в закусочной позавтракал, — он снова достал бумажник и вытащил зеленую купюру с портретом Ивана Франко: двадцать гривен. — Вот вам сразу за все время. Будете по два яйца каждый день давать.

— Когда Светка проснется, — сказала хозяйка дома, — то я пришлю ее к тебе, Лида.

— Хорошо, хорошо, — тетка закивала и вышла на улицу. — До свиданья.

Николай открыл машину и взял с заднего сиденья тяжелый рюкзак. Когда он занес вещи в особняк, женщина протянула ему связку ключей.

— Держите, — сказала Маша. — Вот от двери в комнату, большой от калитки. А этим дверь в дом откроете. Можете приходить в любое время дня и ночи, — она усмехнулась. — У меня с девочками сон крепкий, так что не бойтесь, не разбудите.

— Спасибо, — Николай спрятал ключи в карман джинсов. — От такой хозяйки по ночам не гуляют, — он нагло посмотрел в голубые глаза женщины.

Маша взгляд не отвела и сказала, что ей пора заняться домашними делами. Она ушла. Николай вернулся к машине. Вскоре он медленно катил по все еще пустым улочкам поселка к берегу моря.

Полтора месяца назад в мусорном ведре он нашел больше, чем сегодня за все утро, проведенное на берегу. Тогда на кучу очисток выпали сломанная бронзовая статуэтка греческой работы и римские денарии, слипшиеся в три комочка. Он вернулся в дом и осторожно поинтересовался у Александры Ивановны, откуда у нее такой мусор. Женщина простодушно пояснила, что в прошлом году ее внук Валька натаскал с побережья много всякого ржавого хлама. Большую часть она уже выкинула, а это была последняя порция.