Чтение онлайн

Направляясь с Сержем в гостиницу, Люсьен даже не посмотрела на вереницу припаркованных неподалеку машин. Через пять минут Анна набрала номер ее апартаментов.

Люсьен взяла трубку сразу же.

— Спускайся. Если вдруг встретишь Сержа, держись так, чтобы все вопросы застряли у него на языке. Машина на стоянке третья справа. Я посигналю фарами. Жду.

Ольга отодвинула телефонный аппарат, который притащила из прихожей, на край кухонного стола — он еще понадобится, она ждала звонка из Москвы. Аккуратно, зная свою способность спотыкаться на ровном месте, переступила через длинный шнур,

потихоньку забрала из комнаты пачку бумаг. На машинке теперь не постучать, девчонки спят, а собственного компьютера у главного редактора до сих пор нет. С такой зарплатой, как у нее, даже подержанный не купить.

Ольга заметно приободрилась после разговоров с московскими коллегами. Но вот заместителя главного редактора самой популярной и самой многотиражной в стране молодежной газеты она не нашла ни по рабочему, ни по домашнему телефону. Загулял где-то Павел Смоленский.

Писала она быстро, не мучаясь поиском нужных слов, — все, о чем болела душа, ровные строки, написанные крупным почерком, передавали точно и образно. Она уже почти заканчивала материал для редакторской колонки, когда приглушенно звякнул телефон.

— Приветствую, дорогая, — раздался знакомый голос. — Только что прослушал твое сообщение на автоответчике. Что там у тебя стряслось?

…С Павлом Смоленским Ольга училась в университете в одной группе на факультете журналистики, а на пятом курсе вышла за него замуж, несказанно удивив своих столичных сокурсниц.

Паша был не только красив и талантлив, он к тому же был единственным сыном известной детской писательницы и главного редактора толстого театрального журнала.

Попав в их группу на третьем курсе, Павел долгое время оставался чужаком. Популярность отца-драматурга словно двигалась впереди него, о Павле говорили только как о сыне Смоленского. Это его раздражало, хотя и понимал он, что через месяц-другой к нему привыкнут, лучше узнают и забудут о знаменитом папе.

Ольга Аристова театралкой не была, поэтому с Пашей, о котором ей не было известно ничего, кроме того, что он симпатичный новичок, она легко подружилась. Она вообще очень легко сходилась с людьми.

Смоленскому надо было досдать четыре спецпредмета, и она охотно вызвалась помочь. Он пригласил ее на выходные на дачу, чтобы без помех позаниматься. Она легко согласилась, почему и нет?

Двухэтажный особняк, который Смоленский-старший делил с известным военным писателем, стоял в окружении огромных сосен и пожухшей за сентябрь травы. Ольга спокойно поздоровалась с драматургом, сделала комплимент Раисе Ивановне — ей очень понравилась цветочная клумба, дело рук и умения писательницы.

Павла поразило, что Ольга за два дня ни разу не завела речь о его родителях, совсем не пыталась понравиться им. Однако — понравилась.

Но, оказывается, Раиса Ивановна благоволила к Ольге только во время занятий с ее сыном. Как только Павел в середине пятого курса объявил, что женится на ней, потому что любит и не хочет, чтобы она уехала по распределению в какую-нибудь Тмутаракань, Раиса Ивановна резко изменила отношение к будущей невестке: просто перестала ее замечать.

Это продолжалось и после свадьбы, очень скромной и малочисленной. Раиса Ивановна была холодно-вежлива, общалась только с сыном. Она была уверена, что пронырливая провинциалка окрутила Павла с одной целью — заполучить московскую прописку и право на жилье. И чтобы оградить себя от переживаний, неминуемых в ближайшем будущем (в этом Смоленская была уверена!), чтобы избежать унизительного размена их огромной квартиры на Кутузовском проспекте,

она купила сыну однокомнатную в доме, где располагалась редакция отцовского журнала. И ни разу не побывала там, пока Павел был женат на Ольге.

Это было недолгое замужество. Перед самой защитой диплома Ольга забеременела. Она мчалась с этой вестью домой, не чуя под собой ног, — летела! Павла дома не оказалось. Нетерпение ее было столь велико, что она отправилась к свекру, в его редакционный кабинет — надо было только спуститься с девятого этажа на первый. Там ее восторженная новость наткнулась на холодные глаза детской писательницы и растерянность собственного мужа. Свекор, сославшись на дела, дипломатично скрылся за дверью кабинета.

— Ребенок? — изумилась Смоленская. — С ума сошла! Вам обоим надо делать карьеру, думать о будущем. Мы вот только что обсуждали, куда вас пристроить после защиты. Уже задействованы такие лица, такие связи! О каком ребенке может идти речь?

Павел не бросился вслед за ней, когда она, молча выслушав свекровь, вышла из кабинета. Он вернулся домой к вечеру, подсев к ней на диван и прижав к себе, проговорил: «Как ни крути, Оля, мама права. Мы с ней обсудили все варианты. Ты же мечтала работать в «Комсомолке», так вот этот вопрос, считай, уже решенный. Через два-три года ты сумеешь сделать имя в газете, потому что талантлива, потому что это у тебя получится обязательно. А с ребенком этот блестящий шанс будет упущен».

Уговорил. От первой своей беременности Ольга избавилась. Но прямо из больницы поехала не домой, а в высотку университета, к девчонкам в общежитие. На развод подала сама, из квартиры выписалась сразу же, а работать после защиты диплома уехала в родной город. Она не забыла слов старой санитарки: «Дура ты, девка. Не от ребенка надо было избавляться, а от мужа. Коли б любил по-настоящему, сюда б не послал».

Больше с тех пор Ольга ни разу не забеременела.

На Павла зла долго не держала. Боготворил он свою матушку, слушался во всем — и это его право. Да и поняла скоро, что вовсе не любовь их связывала, а дружба. Ее, к счастью, удалось сохранить.

Карьеру Павел сделал быстро. Поддержка отца значила много, она как бы подтолкнула его на старте. А дальше дистанцию преодолевал сам. Через десять лет Смоленского-младшего, талантливого журналиста, знала вся страна, а о том, что до перестройки был такой драматург Смоленский, помнили немногие.

Павел больше не женился, что дало Аристовой право при встречах в шутку напоминать о своей исключительной единственности в качестве жены. Пусть даже бывшей.

— Ты все сделала правильно, — сказал он, выслушав внимательно ее рассказ. — Даже не сомневайся, обязательно дадим информацию в ближайший номер. Как дела у меня? Лучше не бывает! Возможно, в конце недели, если не случатся изменения в высоких договоренностях, буду брать интервью у самого президента.

Смоленский спросил, где сейчас Анастасия с Еленой, какие у Ольги планы насчет их летнего отдыха, не в однокомнатной же квартире держать девчонок под замком!

— А что делать? — Голос Ольги зазвенел.

— Прямо завтра сажать их с Ниной Васильевной в поезд. Дом в Переделкине пустой, родители все лето проведут у своих американских друзей во Флориде. Я встречу. Если крепкий сибирский мужичок свободен, пусть сопровождает их, кабинет к его услугам.

Ольга засмеялась: она знала, что Павлу нравятся ее бывшие мужья, в том числе и третий, писатель Илья Коновалов. Правда, Смоленский был еще не в курсе, что и Илья с недавнего времени тоже заимел приставку «экс».