Чтение онлайн

Я вжалась в спинку стула, сдавив подлокотники, и протестующе вскинула подбородок:

— Господин Иеракс, вы же понимаете, что просите меня навсегда отказаться от возможности вернуться домой, на Землю? Или вы хотите забрать свое слово назад?

Он коротко закивал, глядя на меня широко распахнутыми коричневыми глазами с расширенными зрачками:

— Понимаю. И слов назад не забираю. Но ты понимаешь, что я тебе предлагаю взамен? Кем ты можешь стать и что приобрести? Имела ли ты это у себя дома? Я готов ради сына стать трижды нищим! Даже умереть! Лишь бы он не страдал и я не видел боли

в его глазах. Ты это понимаешь?

А потом он упал на одно колено, схватил мою руку и с горячностью спросил:

— Что мне сделать, чтобы ты согласилась?!

Столько страдания и невыразимой боли было на его лице? Наверное, если бы я была на месте Зенона, мой папа тоже вот так вот стоял на коленях перед врачами и молил спасти меня. Сердце болезненно сжалось. Непокорная слеза скользнула по щеке.

— Мне не нужны ваши деньги… — выдохнула я. — И власть не нужна. Мне нужно лишь две вещи. Терпение Зенона и ваша отцовская любовь… мне никогда не хватало ее. С тех пор, как… — ком в горле на миг заставил меня замолчать, — как папа ушел… навсегда из жизни…

Он тепло улыбнулся. Поднялся и поцеловал в лоб, ответив:

— Конечно, дочка…

Сердце замерло и упало вниз. Дочка… вдруг, в моей жизни вспыхнул огонек семейного тепла. Тепла, что не хватало мне всегда. Особенно с тех пор, как мир покинула бабушка. И, судя по тому, как нежно Иеракс заботился о своей семье, он очень хороший отец. Преданный и отчаянный в своей любви. Детские мечтания всколыхнулись в моем сердце, и впервые захотелось остаться здесь.

— Тогда давай попробуем, — кивнула я. — Все будет зависеть от Зенона.

— От него всегда все зависело, — ответил Глава Рода и поднес к лицу руку с зумом.

Через пару секунд ответил голос Зенона:

— Что?

— Будь добр, приди ко мне в кабинет. Есть разговор.

— Хорошо. Буду через пару минут.

И действительно, через пару минут, ровно тогда, когда Иеракс занял свое законное место на кресле за столом, отворилась дверь, и вошел младший господин имения.

— Что ты хотел? — с порога спросил Зенон.

На его лице появилось легкое удивление, когда он увидел меня сидящей перед столом. Я же старалась хранить невозмутимость, повторяя про себя, что утром было лишь недоразумение, и мы обязательно помиримся.

— Ты летишь в Иектар с Харитой за покупками. С вами полетят Эбет и Росс, — деловым тоном произнес Глава Рода.

— Ты серьезно? — намекая на болезнь, удивился Зенон.

— Серьезней не бывает. Через десять хроносов вылетаете. Распорядись о скайере.

Зенон пару секунд посверлил отца глазами и потом согласно кивнул:

— Хорошо. Это все?

— Пока да.

Он кивнул и, ни разу более не глянув на меня, быстро ушел. Сердится? Я вопросительно оглянулась на Иеракса.

— Иди, дочка. Помни, Зенон добрый. Все будет хорошо, — ободряюще улыбнулся он.

Если бы только кто знал, как эти слова и тон напомнили моего папу. «Все будет хорошо, дочка», — всегда говорил он. И я верила. Всегда верила, даже если все равно все было не хорошо.

Я кивнула на прощание и покинула кабинет. В голове царил хаос мыслей, а в груди безумие эмоций.

Идя по коридорам и анфиладе, я уже не замечала их убранства и роскоши. Перед глазами

стояло холодное лицо Зенона. Точно обижается. Неужели я должна просить прощения? Я же не виновата, однако в этот момент я подумала, что скорее все-таки виновата. Надо его найти до того, как мы полетим в город. И поговорить. От этой мысли даже во рту пересохло.

Итак, я отправилась на его поиски. В столовой никого не было, в гостиной тоже пусто. В холе был только Росс. Куда он мог пойти? Почему-то повернула в сторону кухни. Через минуту осознала, что иду по запаху! Его запаху!

Подходя к рабочему помещению, услышала стук и заглянула вовнутрь. В кухни никого не было, только один объект в черной кожаной куртке стоял спиной к выходу. Я узнала его по черному ежику волос на голове.

Зенон стоял у стола, упершись о столешницу руками, и не двигался. Я застыла на входе. Странно как-то просить прощения за заслуженную пощечину. Однако я решилась, значит, надо действовать.

— Что стоишь? — не поворачивая головы, произнес Зенон. — Заходи, раз пришла.

Я вздрогнула. Он слышит лучше собаки! Медленно подошла к столу и остановилась справа от него. Он ни разу не двинулся, глядя строго на стакан какой-то жидкости перед собой. Я тоже поглядела на этот стакан. Жажда, что еще минуту назад была простой сухостью во рту, превратилась в жуткую потребность попить. Недолго думая, я схватила стакан с напитком и опрокинула в себя. Сразу стало легче дышать. Когда я подняла глаза, то встретилась с удивленным взглядом Зенона.

— Это было мое лекарство.

— Ой! Прости! Я так пить хотела… Значит, и я с тобой полечусь. Это для профилактики. Спасибо, — мило улыбаясь, выдохнула я.

— На здоровье, — криво усмехнулся он, не отрывая от моего лица внимательных глаз.

Он так посмотрел, что я нерешительно потупилась. Он точно выжидал чего-то. Боковым зрением вижу, что не злится. Спокоен. Просто ждет моих действий и смотрит. Через десяток секунд я решительно выдохнула и начала:

— Зенон… я хотела тебе сказать…

— Говори.

— Прости, что ударила тебя по лицу… я не со зла… просто ты напугал меня…

Он сощурился и коротко закивал. Выровнялся.

— Сам виноват. Тебе не надо просить прощения. Я не должен был на тебя набрасываться без предупреждения.

— Все равно мне не нужно было…

— В другой раз просто скажи, что не хочешь. Не надо меня унижать.

Я посмотрела на него искоса и, с готовностью кивая, мило улыбнулась.

— И еще… прости, что схватила сегодня ночью тебя за хвост. Я не знала, что…

— Что начала брачные игры? Не извиняйся. Ты, действительно, не знала, — он приблизился и, медленно подняв руку, запустил пальцы мне в волосы, зафиксировав голову за затылок так, чтобы я смотрела строго ему в глаза. — Но хочу сказать, что теперь я не отступлю. Я буду тебя добиваться. Будь готова.

— Я понимаю.

— Когда вы, земляне, обычно решаете, что готовы вступить в близкую связь?

Что-то екнуло в животе. Смотреть прямо ему в глаза было так волнительно, что лихорадочно заходилось сердце. Его горячая рука на затылке лишь подливала масло в огонь. А прямые и ясные вопросы об интиме поднимали необъяснимое жжение под диафрагмой.