Чтение онлайн

— Бабушка и сест…

— Я знаю, они нас ждут.

— Где? — голос её дрожал.

Поднял свою девочку на ноги и крепко прижал. Близость её теплого и мягкого тела вызывало внутри меня приятные вибрации блаженства. Маленькая и вся трогательная, что ничего с собой поделать не могу. Целую её в висок и за подбородок голову приподнимаю.

— Так ты подумала?

Она непонимающе тянет к верху головки бровей, и потом расслабляет, смотрит, что меня всего сжимает. Улыбается, а я наглядеться

на неё не могу, каждую черту каждого нового дня на её лице запомнить хочу.

— Да, это мой ответ.

ДЭВИД

Выпуская последний густой клубок дыма, потушил сигарету о чистую пепельницу, захваченную мной с крыльца. Захохотал. Что же было дальше?

Варищев сам спасательную соломинку кинул, во всех грехах готовый сознаться и сдаться, только бы вытащили его вместе с женой и дочкой. Признаться, первым делом послать его захотелось, так и передал через своего агента, а потом всё же помог.

Нет-нет, ещё до этого момента. Как же мне хотелось там поприсутствовать.

По бескровным губам Егорова скользит язык, точно маятник, острые локти в стол упираются, подбородок его на скрещенных пальцах покоится. Перед ним листы с шифрами, кодовые слова и плодотворные труды их слияния. Варищев посередине комнаты ноги поджимает, плечами крутит да на ребят поглядывает, что его со всех сторон окружили.

— Это всё? — задаётся Егоров, после долгого и мучительно пересказа Павла Игоревича.

Протеже, вселяющий до этого момента уверенность, горько его разочаровал. Дело можно было замять, он и сам особого не распространялся, но такое предательство снести не мог.

Варищев ещё раз посмотрел по сторонам, нелепо улыбаясь.

— Облажались, ничего не скажешь. Информация по шифрам поступила?

Егоров пододвинул листы ближе, закипая от злости.

— Поступила, — ему пока удавалось её сдерживать.

— Ничего дельного там нет, верно? — осмелел Павел Игоревич, откинулся на спинку со знанием дела. — Херня это всё испод коня.

— Ты совсем, сука, берегов не видишь. — Егоров хлопнул кулаками о стол и поднялся на ноги.

Варищев сразу в два раза меньше стал, ужался на стуле, будто к нему прирастая. Егоров обогнул стол и листами в воздухе забил, точно гвоздь вогнать хочет.

— Тебе было поручено информацию узнать, а не шашни крутить! Продал задницу свою? — брызги вылетели с губ Егорова веером. — Я тебя не убью, нет, по крайне мере не сразу.

— Какие шашни? — Варищев побелел, все слова ему абсурдом казались, да только страху это совсем не убавляло.

Егоров кинул в него листами, Варищев замахал руками, подхватывая те, которые получалось. Веки его за большими

глазами спрятались, никогда прежде белки его глаз так кровью не наливались. Всё тело Варищева испариной покрылось.

— Это не правда… — зашептал Павел Игоревич.

— На сторону Эртона переметнулся? Поможет ли он тебе сейчас, — цедил сквозь зубы Егоров.

— Нет, никогда бы.

— А как тогда объяснишь всё это? Вот пример, — Егоров выхватывает из рук Варищева лист, — единственный дуб в березовой роще, и вы, сука, под ним. Все шифры места, в которых вы потом находились. И никак со случайностью не вяжется. А крыша загса? Ты меня совсем за дурака держишь?

Снова я засмеялся, наверное, это было непременно так. Потянулся к лощенной пачке, захотелось закурить ещё одну, как дверь спальни распахнулась и Лена, принюхиваясь, прошла внутрь.

— Дэвид, мы договаривались, — начала она, и я сразу виновно поднимаю руки.

— Прости, малыш, — тяну к ней руки, а она насупилась, не подходит и вид делает, что не видит, — давай, обними меня, я очень соскучился.

— Не заслужил, — расправляет постель, попой своей перед глазами моими крутит.

Поднялся, схватил её за бедра и к себе на колени усадил. Хрупкая совсем, веса нет, только одно негодование.

— Как там Мия?

— Жалуется, что ты навещаешь их очень редко. — Лена укладывается на моём плече, и откидывает голову. — Дэвид, я обещала, что на выходные мы приедем к ним в гости.

Воздух с ревом недовольства вырывается из моей груди, а Лена глаза закатывает, читает меня как открытую книгу.

— Я обещала, Дэвид, и ты там будешь со мной. Хватит, Мэтью не так уж плох.

— Моя дочь вышла замуж за кретина, я не могу это принять.

— Наверное, мои родители сказали бы то же самое.

— Эй, обидно.

Она засмеялась, а я поцеловал её в уголок губ. Эта потрясающая женщина со мной, и любит меня, до сих пор не верится. Обнял за талию, и уткнулся носом в её непослушные чёрные волосы. Мне хотелось это сделать весь день.

— Ты открыл подарок?

— Какой?

— Совсем у тебя память девичья стала, от Варищева.

Я улыбнулся, вот с чего началось моё погружение в прошлое. Лена подскочила, принесла с гостиной коробку и канцелярский нож. Выудив оттуда бутылку вина, засмеялась так, что покатилась по полу, сжимая живот.

— Хватит уже, что там.

Поднял бутылку. На этикетки крупным шрифтом «Великодушному Бриташке», чуть ниже прописными буквами с завитками «не сдохни раньше времени». Украшала всю композицию фотокарточка Павла Игоревича с протянутым бокалом и самодовольной рожей. Неисправим.