Чтение онлайн

– Я не вправе отказывать герцогу Волонарскому.
– Задумчиво пробормотал Морис и затушил сигарилу.
– Но это дело не мое, я всего лишь исполнитель.

– И все же?

– Я подумаю.

– Послы приезжают либо завтра вечером, либо утром послезавтра. Хотелось бы получить ответ как можно скорее.

– Необходимо посоветоваться с начальством, - ответил Морис и ушел с балкона.

– Хорошо, буду ждать ответа.
– Улыбнулся Филипп и хотел попрощаться, но Фаре перебил:

– Я могу задать вопрос?
– Сверкнул глазами Морис и слегка понизил голос: - Какая причина? Зачем это нужно Вильяму

Волонарскому?

– Герцог не сказал мне этого. Я всего-навсего передаю вам его просьбу.
– И глазом не моргнув, соврал Филипп.

– До встречи, - попрощался Фаре и вышел из комнаты. Филипп хмуро посмотрел ему вслед и неторопливо зашагал по своим делам.

Разговор получился самый обычный. Но Лонц весь взмок, рубашка прилипла к спине. Достав из кармашка платочек, Филипп протер лоб от испарины. Общение с этим человеком выматывало просто страшно. Ничего особенного Морис не говорил, не давил, разговор прошел положительно, Филипп добился своего. Но было что-то такое в этом человеке, в его спокойствие и взгляде, отчего начинали трястись поджилки. Лонц выдержал разговор, но было стыдно. Стыдно, что этот человек вызывал у него чувство страха.

На миг Филипп замер у окна. Всмотрелся в дождь. Рассуждать о чувствах и тому подобном времени не было. Его вообще никогда нет, поэтому не до рассуждений. Выбросив все лишнее из головы, Лонц уверенно направился в центральные помещения дворца.

ГЛАВА 6

К вечеру дождь прекратился, но в воздухе продолжала висеть сырость. Ветер тоже слегка утих, будто выдохся, а сейчас отдыхал, готовясь к новому остервенелому рывку. Солнце расплылось кроваво-красной полосой по горизонту и в любой момент грозилось исчезнуть окончательно. А за кулисами стоит и ждет своей очереди луна.

Филипп весь день мотался по дворцу, решая разные мелкие поручения герцога. С самим герцогом Волонарским так и не поговорил. Пересеклись в коридоре, Лонц раскланялся с начальником, который срочно уезжал по каким-то делам, а потому лишь успел сообщить Филиппу, что желает видеть его завтра утром в своем особняке.

Сам секретарь герцога давно уже собирался поехать туда. Устал, вымотался, но зато был доволен собой. Сделал сегодня много. Встретился и поговорил со многими людьми, что уже удача. Редко, когда получается застать всех на месте.

И вроде бы все дела были закончены, Филипп сидит в кресле на одной из задних веранд дворцового комплекса и неторопливо забивает трубку табаком. Повсюду шастают благородные господа, ходят расфуфыренные дамы, изящно помахивая веером. Особенно, если учитывать довольно прохладную погоду - это выглядит очень комично. Но мода есть мода.

Этим вечером здесь собрались почти все дворяне, которые были в городе. Празднуют день рождения дочери одного из герцогов. Филипп давно бы уже уехал от этого праздника жизни, не любил он всех этих демонстративных щеголей, но Лонц ждал встречи.

Когда забил трубку и раскурил, в беседку зашел важный господин в кремовом сюртуке и широкополой шляпе, из-под которой выбивались белые, слегка закручивающиеся волосы. В руке он держал металлическую трость, обтянутую черной кожей. Лицо не видно, но Филипп прекрасно знал, кто это.

Господин поклонился и снял шляпу, пододвинул кресло и сел напротив Лонца. Закинул ногу за ногу, шляпу устроил на коленях,

трость перекинул через локоть и вопросительно уставился на собеседника.

– Здравствуйте, сэр Бернард.
– Поприветствовал собеседника Филипп.

– И вам не хворать, - кивнул господин. Потом глубоко вдохнул прохладный влажный воздух и поинтересовался:

– Зачем я вам понадобился?

Филипп затянулся и, выдыхая густой дым, ответил:

– Дело не терпит отлагательств.

– Какое дело?

– Вам известно о прибытии на днях послов Нишильдора?
– Спросил Филипп и, отодвинув небольшую шторку, идущую по периметру беседки, крикнул спешащему во дворец официанту: - Вина! Да-да, я к вам обращаюсь! Вина мне и моему другу.

– Да, я в курсе этого. Человек моей профессии не может не знать такого.
– Улыбнулся Бернард.

В беседку зашел молодой парень с подносом в руке, с которого ловко снял бутылку отличного вина и два бокала, поклонился и быстро исчез. Разговор на минуту прервался, пока Филипп открывал напиток и разливал по бокалам. А когда Бернард глотнул вина и расслабленно откинулся на спинку стула, Филипп продолжил:

– Мне нужна информация: какие-либо крупные заказы в преступном обществе, непонятные телодвижения и все связанное с приездом послов.

Собеседник, неотрывно рассматривая вино в бокале, кивнул.

– Необходимо выяснить все слухи о людях, сулящих большие деньги за работу. Узнать о планах крупнейших преступных группировок. Я понимаю, что задача непосильная в такие короткие сроки, но хватит и того, что сможете раздобыть.

– Хорошо, - замедленно кивнул Бернард.
– Я так понимаю, это не самое главное, о чем вы хотели поговорить? Иначе не просили бы личной встречи.

– Что вы знаете о некой графине Елизавете Бранд, урожденной в провинции Ильгорн?

– Доводилось слышать, но ничего необычного сказать не могу. Лишь основная характеристика.

– Нужна информация по ней и всей ее семье.

– Как скоро?

– Как можно скорей.

– Могу поинтересоваться, с чего такой интерес к этой особе?

– Конечно, - кивнул Филипп и подлил вина в бокал к собеседнику.
– Графиня исчезла. Исчезла очень неожиданно. У нее была важная информация. Что за информация, я не знаю. Но есть вероятность, что Елизавета была похищена, а нужные нам данные отдала кому-то из родственников. Необходимо найти ее и проверить все связи.

– Это все?
– Спросил Бернард.

– Да, большего я не знаю, - соврал Филипп. Ему известно еще кое-что, но говорить об этом не мог никому, кроме герцога Вильяма Волонарского.

– Хорошо, я свяжусь с вами завтра, - Бернард поднялся и, взмахнув шляпой, направился к выходу. Постоял немного на ступеньках беседки, потом водрузил шляпу на голову, опустил поля так, чтобы не было видно лицо, и неторопливым шагом скрылся из виду.

Филипп еще долго сидел в беседке, размышляя и медленно смакуя вино. В его голове крутился ворох мыслей, начиная со слухов о будущем покушении на послов Нишильдора и заканчивая некой графиней, которая так некстати пропала, а вместе с ней пропало и одно письмо, способное поднять на уши всю знатную верхушку Вильна. Филипп еще долго мог бы рассуждать на эту тему, но его мысли весьма резко прервал крик со двора: