Чтение онлайн

Завтрак, как обычно, проходил в молчании. Вдруг граф сказал:

— Развлеки меня.

— Как, милорд? — Джоанне даже в голову не пришло отказаться.

— Сними панталоны.

Любая другая женщина на ее месте как минимум спросила бы: «Прямо здесь?» Или же глупо захихикала и засмущалась бы. Леди Лэнгфорд же просто отодвинулась подальше от стола, подняла юбки до пояса и сняла панталоны, оставив их валяться на полу. Она посмотрела на графа в ожидании дальнейших указаний.

— Продолжай завтракать, — произнес он, чувствуя себя полностью удовлетворенным.

Когда Джоанна подвинула свой стул обратно к столу, он добавил:

— Раздвинь ноги пошире.

И хотя он не мог видеть, он прекрасно знал, что и это Джоанна сделает не колеблясь. Никто никогда не переоценивал удовольствие, которое человек получает от власти.

Вечером граф должен был посетить один бал: не для танцев, а для того, чтобы застать одного человека, к которому у него был один разговор.

Он не очень любил балы из-за того неприкрытого любопытства и страха, что всегда сопровождали его появление в обществе. Но сегодня, он точно знал, мистер Фитцджеральд появится на балу леди Прескотт. Впрочем, не столько на балу, сколько в комнате для игры в карты. У леди Прескотт частенько играли по-крупному.

В ожидании Фитцджеральда он сыграл несколько партий, намеренно игнорируя вопросы по поводу своей невесты, а вернее, ее отсутствия на балу. Вскоре игра ему наскучила, и он направился в бальный зал. Окинул взглядом танцующих, не особо, впрочем, надеясь, обнаружить того, кого искал. Вдруг поймал себя на желании пригласить на танец Джоанну. Но Джоанны здесь не было…

К нему подошла хозяйка бала.

— Милорд, — склонила она голову с легкой усмешкой.

— Леди Прескотт, — он поцеловал ей руку.

— Что привело вас сюда? — спросила она.

— Разве не вы прислали мне приглашение?

— О да. Я присылаю вам приглашение каждую неделю, но это первый прием за осень, на который вы соизволили явиться. Боюсь, этот бал объявят теперь самым лучшим в сезоне.

Граф холодно улыбнулся в ответ на эту шутку.

— Сомневаюсь, что это сможет вас испугать, леди Прескотт, — вежливо ответил он.

С леди Прескотт граф Гримстон был знаком давно: они были помолвлены, что называется, с колыбели. Она была младше него на пять лет. Когда ей исполнилось восемнадцать, должна была состояться их свадьба. Но к тому времени граф уже познал все темные стороны своей натуры. После официального оглашения помолвки, в ожидании свадьбы, он провел несколько недель, общаясь со своей невестой. И понял, что она его не возбуждает. Делать с ней то, что бы его возбудило, он бы не смог. Он не стал обманывать себя, что изменится после свадьбы. Девушка заслуживала лучшего. И он разорвал помолвку. И правильно сделал, несмотря на то, что несколько лет вынужден был провести на континенте. За это время его невеста вышла замуж по любви. Когда он вернулся в Англию, она была первой, кто прислал ему приглашение, благодарная за то, что он освободил ее от помолвки.

Несмотря на то, что вскоре до нее дошли слухи о вкусах ее бывшего жениха, и она, в силу своего замужнего положения, была теперь в силах их понять, она не отвернулась от него, лишь еще больше преисполнилась благодарности за то, что он не женился на ней.

Кое-кто, видя ее теплое расположение к мрачному графу,

называл их любовниками, но это была полнейшая чепуха. Леди Прескотт умерла бы от унижения и страха, доведись ей оказаться в его постели хотя бы на полчаса. Тем не менее, она регулярно присылала ему приглашения на все свои вечера.

— Так что же привело вас сюда одного? Или, может быть, ваша невеста где-то здесь?

— Нет.

— Она действительно ваша невеста?

Граф холодно посмотрел на женщину.

— Вы полагаете, я должен был говорить в театре «познакомьтесь с моей любовницей»?

Леди Прескотт посмотрела на графа с некоторой долей страха, не очень представляя, какая женщина и почему захочет — и, главное, СМОЖЕТ — стать любовницей этого мужчины. Она сделала вид, что не слышала последней реплики графа.

— В следующий раз, вы должны знать, мое приглашение распространяется и на нее. Она действительно леди?

— Да.

— В таком случае, окажите мне любезность, приходите вместе со своей невестой и сделайте меня хозяйкой сезона.

— Боюсь, выдержать любопытство всего бомонда не по силам даже мне, не говоря уж о моей невесте.

Как ни странно, сейчас граф говорил чистую правду: ему не хотелось подвергать Джоанну такому жестокому испытанию, как общение с членами высшего общества. Леди Прескотт же восприняла его слова как ложь, призванную скрыть его нежелание выводить любовницу в свет. В конце концов, это было неприлично. Даже для него.

— Как угодно, — леди Прескотт решила отступить. — Может быть, тогда окажете мне любезность другого рода и потанцуете с одним из тех поникших цветочков?

Она кивнула в сторону одиноких девиц на выданье, которые весь сезон обычно сидели у стеночек вместе со своими компаньонками, потому что у них не было ничего, что могло бы заинтересовать потенциальных женихов: ни хорошего приданого, ни внешности, ни характера.

Граф иронично посмотрел на леди Прескотт. Та вдруг пустилась в оправдания:

— Любопытство, о котором вы говорили, пойдет им только на пользу. Все будут жаждать узнать, каково пришлось бедной девушке в ваших ужасных объятьях и о чем вы с ней говорили.

Граф холодно склонил голову.

— В таком случае с вас ответная любезность: сообщите мне, если здесь появится мистер Фитцджеральд.

Он направился в сторону подувядшего цветника.

Леди Прескотт перевела дыхание. Даже теперь, будучи в полной безопасности, замужем за прекрасным человеком, она не могла общаться с графом без дрожи. Как жаль, что вчера ее не было в театре. Она очень хотела посмотреть на женщину, которая могла без страха разговаривать с графом. Даже более, чем разговаривать.

Стоило ему приблизиться к цветнику, девушки и их компаньонки пришли в состояние, близкое к обмороку: все-таки он был холостым графом. Но его репутация заставляла их падать в обморок не только от восторга, но и от панического ужаса: «только не меня, только не меня»! Он вдруг понял, что сегодня популярностью будет пользоваться не только та девушка, которую он пригласит, но и те, которые сидели рядом с ней.

Девушка, к которой он подошел, очень напоминала Джоанну: такой же взгляд, в котором смешались отчаяние и решимость.