Темное сердце
Шрифт:
— Кажется, у нас назначена встреча в Черном Замке.
Его жесткий взгляд встретился с моим.
— Нет. Аня и Уриэль, — он сделал паузу, взглянув на Уриэля, — в порядке. Я смотрю на них в этот самый момент.
Уриэль оставался неподвижным, и хотя кто-то другой мог бы подумать, что его стоическое, ровное поведение было его нормой, я знала обратное. Уриэль всегда излучал три вещи. Власть, контроль и сострадание. Это может показаться странным сочетанием, но это не так. Это было именно то, кем он был — могущественным архангелом, который бросил вызов скептикам Элизиума и собрал своих охотников на демонов, из потерянных человеческих душ, на грани смерти. Он превратил их в армию бессмертных
Ксандер был создан в 1800-х годах Уриэлем, но я не знала его истории. Хотя, казалось бы, он был как открытая книга с его очаровательной натурой, но Ксандер был более замкнутым, чем кто-либо из моих знакомых.
— Это Доммиэль. — сказал он по телефону. — Да. — Еще одна пауза, пока Джордж что-то бормотал ему, а затем, наконец. — Согласился. Тогда быстро.
Ксандр сунул мобильник обратно в карман.
— Он будет здесь через минуту. — Он скрестил руки на груди, наклонив свое разгоряченное лицо. — Итак. В конце концов, у нашего друга-демона есть сердце.
Я ничего не сказала, с трудом сглотнув, вспоминая нежный шепот Доммиэля, его руки на моем теле, его прощальные слова.
«Мы всегда знали, что наша история станет трагедией».
Тишину нарушил Уриэль.
— Мы всегда это знали.
Уриэль и Ксандр обменялись некоторой информацией, просто взглянув друг на друга.
— Эй… — начала я, но затем Джордж и Джуд широкими шагами завернули за угол в библиотеку. Это было быстро.
На лице Джорджа отразился шок от того, что он увидел Уриэля в таком состоянии. Джуд же промолчал. Его темные глаза сверкали яростью и бурей, которая, казалось, всегда назревала прямо под поверхностью. Джордж в знак приветствия схватил Уриэля за плечо, осторожно положив руку туда, где у него не было синяков или ран. Челюсть Джуда сжалась, когда он взглянул на Уриэля.
Джордж не спрашивал, как он, или где он был, или что с ним случилось. Эти ангелы и охотники знали друг друга на интимном уровне, я чувствовала, как они резонируют между собой.
— Ты можешь отдохнуть на острове Арран у Джуда. Ты знаешь, где. Обереги очень сильны.
Что-то похожее на месть промелькнуло на лице Уриэля, но такого выражения я никогда у него не видела.
— Я не буду сидеть сложа руки.
Джуд тихо зарычал.
— Тебе нужно отдохнуть. И исцелиться.
Уриэль бросил взгляд на них обоих, сила исходила от него статическим зарядом, напоминая мне, почему он был их бесстрашным лидером.
— В этом нет необходимости.
Неловкое молчание затянулось. Купер что-то прошептал Ксандру и вывел своих людей из библиотеки. Хотя это было очевидно для всех нас, Уриэль не был исцелен на сто процентов. Но он также был архангелом, достаточно сильным, чтобы превратить в пыль нескольких демонов, даже будучи раненым.
— Где Женевьева? — спросила я.
Она обладала способностью убивать принцев демонов — тело и душу. Даже если мы сможем вывести из строя их тела, то их души мы уничтожить не сможем, и в конечном итоге они отправиться на Эребус, а потом может и найдут выход на поверхность.
Джуд нахмурился еще сильнее.
— Она у нас дома. Я больше никогда не пущу ее в эту чертову дыру.
Больше? Она уже бывала в подземном мире раньше? Внимание Джуда переключилось
на Уриэля.— Она ждет тебя на Арране.
Уриэль кивнул.
— Я увижу ее, когда мы закончим.
— А Кэт? — я спросила. Кэт была женой Джорджа, они только недавно поженились, когда начался весь этот апокалипсис. Они редко расставались.
— Она остановилась у Женевьевы. — Он взглянул на Джуда. — Я убедил ее остаться с генералом.
Я чуть не рассмеялась. Кэт никогда не уклонялась от драки. Я могла бы даже себе представить, насколько их разговор был яростным и шумным, по поводу «остаться».
— Хорошо. — Ксандр хлопнул в ладоши, его голос был легким. — Итак, это вечеринка на четверых в Черном Замке?
— Но нам нужен путь внутрь. — Я знала, что дети Элизиума не смогут пересечь плоскость в преисподнюю, если только их не заберет существо тьмы.
Ксандр вздохнул.
— Да. В этом и заключается дилемма, не так ли?
— Вы все, казалось, были там раньше, — заметила я, игнорируя их тайные взгляды друг на друга. — Так как же вы все попали в ад в прошлый раз?
В унисон Джуд, Джордж и Ксандр сказали:
— Доммиэль.
Это поразило меня. Предательство моего возлюбленного-демона по отношению к себе подобным, очевидно, зашло гораздо глубже, чем помощь, которую он оказал Женевьеве. Мое сердце разбилось еще немного.
Из коридора донеслось хриплое карканье, затем Пак влетел в комнату и подлетел к стеллажу с надписью — Ужас.
— Какого дьявола? — пробормотал Ксандр.
Прямо за ним шагал огромный чернокрылый ангел в полных доспехах, его полуночно-синий взгляд обшаривал комнату. Долю секунды я просто в шоке смотрела на Максимуса. Потом я вспомнила.
— Ты! — обвиняюще крикнула я.
Он действительно вздрогнул, его потемневший хмурый взгляд стал еще глубже при виде меня.
— Аня.
Я подлетела ближе, мои крылья дернулись, чтобы взлететь и сбить его с ног быстрым ударом в живот, который он, вероятно, даже не почувствовал бы с таким количеством стали, покрывающей его тело.
— Ты, — повторила я, низко и угрожающе, ударив его пяткой в грудь. — Какого черта ты здесь делаешь?
Своим сухим монотонным голосом он кивнул в сторону Пака.
— Именно из-за ада я здесь. — Он обратил внимание на остальных позади меня. — Его ворон вызвал меня.
Я недоверчиво фыркнула.
— Ты когда-нибудь помогал ему, когда он призывал тебя?
Максимус пристально посмотрел на меня, понимая, что я знаю его маленький грязный секрет. Что его брат был высшим демоном, предателем своего собственного вида, что означало, что он был на нашей стороне. Брат, которого он лично изгнал из Элизиума и отрекся от него. Я поняла, что Доммиэль, возможно, заслужил свое падение с небес, но с тех пор он доказал, что заслуживает второго шанса. Тем не менее, его собственный брат относился к нему с презрением, классифицируя его как подонка, как и остальных созданий ада.
— Да. Я знаю, кто он для тебя.
Максимус поморщился.
— Я знаю все, — заверила я его. — Так почему ты последовал за его вороном сюда?
Бросив быстрый взгляд на нашу вечеринку и вздохнув с глубоким смирением, он ответил:
— Потому что меня вело побуждение следовать, — его тон опустился в более глубокий регистр. — Я должен был. — Как будто это было против его воли. Вероятно, так оно и было.
Единственное побуждение, которое тянет ангела таким образом, — это молитва. В частности, чья-то отчаянная молитва. Я знала это всю свою бессмертную жизнь. Когда дети были в опасности или в отчаянии и одиночестве, я не просто слышала их крики, я чувствовала это всем своим существом, мольба тянула и вела меня к тому, кто нуждался в моей помощи.