Темное сердце
Шрифт:
Вон нахмурился, когда я подошел. Я отсутствовал не так уж долго.
— Все готово? — он спросил.
— Да. Переговоры продолжатся после боя. — Я подмигнул ему с улыбкой.
Он усмехнулся.
— Чувак, тебе так повезло.
Покачав головой, он повернулся, вытаскивая ключи от двери из кармана. Обхватив рукой горлышко бутылки виски, я дважды ударил его в основание черепа. Он мгновенно рухнул на пол.
— Прости, Вон.
Ключи все еще были в замке, я повернул и открыл, обнаружив Аню с темными, как ночь, глазами, отведенной назад рукой и метательным кинжалом в руке. Она вздохнула с облегчением и бросилась ко мне,
Глава 24
Аня
Мы не могли уехать достаточно быстро для меня. Мне нужно было увидеть Уриэля. Пронзительный яд Обезьяны уже пустил корни. Энергия зла просочилась в меня. Некоторые места, как например это, впитывали ауру совершенных там деяний — хороших или плохих. Атмосфера зла здесь душила меня, заставляя сдаться, отпустить.
Все время, пока Доммиэля не было, у меня мелькали образы, несомненно, посланные прямо от Обезьяны — его греховная улыбка, его темный царственный образ, облаченный во все черное и развалившийся на диване в комнате. Он поймал меня своим жутким взглядом, его бледный палец покачивался взад и вперед, когда он прошептал:
— Я вижу тебя, милая. Я чувствую, что ты близка. Теперь уже недолго, — затем он облизнул губы и, откинув голову назад, рассмеялся.
Я расхаживала по комнате, как мне показалось, несколько часов, но я знала, что на самом деле не так и долго, когда Доммиэль открыл дверь, забрал меня, и мы ушли.
Никто ничего не заподозрил, даже когда мы прошли мимо пары, смеющейся, когда они куда-то направлялись. Доммиэль не отпустил мою руку, но держал меня, конечно, не так, как хозяин держал бы рабыню. Он казался выше этого, нуждаясь в том, чтобы уйти так же сильно, как и я. Этот отвратительный адский кошмар дворца был не чем иным, как логовом зла.
Доммиэль, казалось, не удивился, когда мы вышли через парадную дверь и обнаружили двух охранников, распростертых на земле, с кровью, льющейся из их груди.
— Это были следы когтей? — спросила я.
— Да. Пошли.
Он все еще держал меня за руку, таща меня бегом прямо через каменный двор, снег хрустел под нашими ногами. Сквозь голые ветви деревьев я заметила движение. И то, что я увидела, когда мы пересекли линию деревьев, заставило мое сердце воспарить, наше дыхание вырывалось белыми клубами.
— Уриэль! Что с ним случилось?
Гончая, которую, по-видимому, Доммиэль заманил к себе, так как все самки животных, казалось, были сражены им, стояла там вся послушная, неся бессознательного Уриэля. Я бросилась к нему, убрала его длинные волосы с лица и нащупала пульс.
— С ним все в порядке, — голос Доммиэля был напряженным. — Он использовал свою силу архангела, чтобы убить пса.
Черная рука зла протянулась, чтобы поглотить меня целиком.
— Нет! — я отшатнулась и упала на колени.
Доммиэль был там, присел на корточки и приподнял меня за плечи.
— Что случилось?
Теперь я истерически плакала, потому что чувствовала, что это происходит прямо сейчас. В этот самый момент.
— Аня. Твои глаза. Это не моя сущность, которую я вижу.
Я покачала головой, всхлипывая.
— Аня! Что это? Скажи мне!
— Это Обезьяна, — прошептала я. — Мне так жаль, — задыхаясь от осознания, я вырвалась
из его объятий. — Иди! Иди сейчас же! Отойди от меня. Так далеко, как только сможешь.— Ты сошла с ума?!
— Обезьяна укусил меня, Доммиэль.
Все еще стоя на коленях, он замер, уставившись на меня.
— Это был всего лишь легкий укус, — мой голос дрожал, — но этого было достаточно, чтобы его яд попал в меня. Я была в состоянии бороться с этим. — Я со всхлипом выдохнула. — Но это пробилось внутрь. — Я зажала ладонями виски, пронзительная боль от того, что меня затягивало куда-то в глубину, чувствовалась так, словно мой мозг раскалывался пополам. — Мне так жаль. — Я покачала головой, в отчаянии от вины и стыда. — Я хотела сказать тебе, но потом испугалась, что ты мне не поможешь. — Я открыла глаза, его непроницаемое выражение потемнело. — Мне нужно было вызволить Уриэля. Я знала, что он может вывести яд. Он архангел. Я знала, что он так и сделает.
Доммиэль вскочил на ноги и приблизился ко мне. Я была не в своем уме, отступая, подняв руку.
— Нет! Ты должен уйти. Обезьяна будет использовать меня, чтобы пытать тебя. Я не смогу этого вынести. Это убьет меня, Доммиэль, — мой голос дрожал от ярости разбитого сердца, представляя, как моя совесть осознает, что я делаю, когда Обезьяна возьмет бразды правления в свои руки. Осталось всего несколько минут. — Просто уходи!
Доммиэль был на мне, прижимая меня к земле. В считанные секунды он одолел меня и прижал к своим коленям, крепко обхватив обеими руками.
— Прекрати!
Его приказ был резким, и его сущность, все еще просеивающаяся в моем мозгу, заставила меня сразу успокоиться. Но слезы продолжали литься из уголков моих глаз. Его руки ослабли, но не отпустили. Он зарылся носом в мои волосы, прижимаясь поцелуем к моему виску.
— Почему ты мне не сказала?
Его голос дрожал от ярости и страха.
— Я не могла, — еще один икающий крик. — Я боялась… потерять тебя.
— Аня, детка. — Он обхватил мою голову руками и снова приподнял меня на руках. — Я собираюсь вытащить из тебя этот яд.
Потрясенная, я уставилась на него.
— О чем ты говоришь? Ты демон.
Он высокомерно изогнул бровь.
— Я высший демон. И я когда-то был архангелом. Я никогда не терял своей силы, даже после того как упал из Элизиума. Я просто перешел на другую сторону.
— Что? — я никогда не слышала, чтобы демон удалял сущность из другого. Но зачем им это делать? Демоны не вмешивались в дела других демонов. — Но как…
Я судорожно втянула воздух, когда ужасная боль пронзила меня, леденя кровь. Я вздрогнула от ярости этого.
— Хватит, детка, — прошептал он хриплым от сильных эмоций голосом, наклоняясь к моим губам. — Теперь у меня есть ты.
Сладкое блаженство. Его губы, его дыхание, его язык. Это прикосновение прохладной полуночи поглотило меня. На этот раз вместо того, чтобы почувствовать вторжение, я почувствовала вибрирующий гул, сотрясающий мое горло, проникающий в живот, дребезжащий до конечностей. Острая боль за грудиной, как будто что-то вырывали прямо из моей груди за грудной клеткой.
Я закричала, но Доммиэль проглотил крик, проглотил боль. Моя спина выгнулась, агония пробежала по позвоночнику, я вцепилась кулаками в его куртку и волосы, проливая слезы, но он не смягчился. Не позволил мне отстраниться. Отказался отпустить меня.