Тебе, Победа!
Шрифт:
– Где-то я о таком читал, - пробормотал себе под нос Реми, но перебивать Йона не стал.
– Есть еще Шепчущие, - вдохновенно продолжал Лорд.
– Это спокойные человеческие голоса, они не вызывают ужаса, они часами твердят на линке, иногда - на старых языках - одни и те же слова. В основном что-то о порте приписки, о пеленге на причал - короче, как будто перехваченные и закольцованные фрагменты стандартных портовых переговоров. Сигналы эти исходят из пустоты. Корабли ловили пеленг и пускались на поиски источника, и всем казалось, что еще пара биллиметров - и передатчик будет найден, как вдруг пеленг терялся, оказывалось, что передача идет уже совсем с другого направления. Известно много случаев, когда корабли погибали
Тысячу сто лет назад в коридоре одного рейсового корабля вблизи Пандоры впервые появился Сын Тьмы...
– О, Боже, - сказала Клю.
– Это был абсолютно черный бестелесный силуэт человеческой фигуры. Он проходил по коридорам и переходам корабля, ни на что не реагируя и сторонясь людей; если, преодолевая страх, люди пытались зажать его в угол, он немедленно исчезал. В таких случаях он почти в ту же минуту - сравнивали, сопоставляли - нигде не видели его одновременно; так вот, в ту же минуту он появлялся в коридорах какого-нибудь корабля или станции за несколько парсек от того места, где его пытались ловить. В тех же случаях, когда ему дают набродиться по кораблю, он уходит сам и не появляется годами и десятилетиями...
Йон замолчал. Огонь, догорая, трещал. На склоне внизу с хрустом топтался в невысоком кустарнике Конь. Вдалеке печально крикнула ночная птица, и сейчас же у далекой реки заухал водяной вран.
– Но самым поразительным был Ужас Космоса. Ни один корабль не мог считать себя защищенным от него. Внезапно в отсеках появлялись невысокие коренастые люди в шкурах и с копьями в руках. Не выползали, не выходили - именно внезапно появлялись, с ревом, свистом и ором. И с дикой жестокостью принимались убивать всех, кто попадался на их пути. Они не грабили, ничего не захватывали - только убивали. Почти всегда от них удавалось отбиться. Они оставляли вполне материальные трупы, обломки оружия, обрывки шкур - и, почуяв поражение, мгновенно спасались бегством и исчезали, но куда? Ни чужого корабля, ни даже планеты земного типа на световые годы вокруг... Они исчезали, зверски перебив тех, кого заставали врасплох. Анализировали их тела (раненых никогда не удавалось захватить, все живые исчезали), их оружие, их одежду - никаких указаний на то, какая земля могла породить их. Homo sapiens с обычным метаболизмом. Ясно, что с планеты земного типа, но их ведь десятки тысяч! Ученые так и не смогли разработать никакой правдоподобной теории этого феномена, а фольклор космонавтов утверждает, что эти люди попадают на корабли силой своей воли и сражаются отчаянно, думая, что попали в обиталище злых духов. Последний случай такого нападения зафиксирован лет четыреста назад в самом оживленном уголке Галактики, на линии Космопорт - Легора...
– Боже мой, Господи, - сказал Клю.
– А я-то еще хотела спать на улице. Пустите меня в палатку.
Она поднялась и потащила в палатку свой спальник. Реми слегка шлепнул ее:
– Трусиха.
– Да!
– заявила Клю, выпрямляясь.
– Трусиха! А ты? Еще брат! Трусиха...
– с возмущением повторила она.
– Сам, можно подумать, не перепугался.
– Страшно, - подтвердил Реми, посмеиваясь. Впрочем, Йон заметил, что мальчик тоже как-то косится на звездное небо. Едва Клю устроилась в середине палатки, Реми тоже влез внутрь, снял сапоги и опустил полог.
– Застегни, - сердито сказала Клю.
Реми послушно застегнул палатку, и воцарилась абсолютная тьма.
Йон залез в мешок, лег на спину и потянулся. Рядом возилась, устраиваясь, Клю, за ней - Реми.
– Простите, что я вас так напугал, - несколько виновато сказал Йон.
– Да ну вас, - сказала Клю.
– Вы меня ДО СМЕРТИ напугали. Я теперь буду темноты бояться.
Реми вздохнул и сказал:
– Собиралась наша Клю лететь учиться... Теперь ее в корабль не загонишь.
Клю сердито фыркнула.
– Я тебе поиздеваюсь.
Дай руку! Я боюсь. Спокойной ночи, Йон.– Спокойной ночи, - растерянно откликнулся Йон: он не ожидал столь скорого окончания вечера.
Несколько минут прошло в тишине. Потом Йон услышал тихий шепот:
– Спишь? Братик, ты спишь? Remy, dorm-tu?
Реми ровно сопел и не отвечал. Тогда последовало быстрое движение, и мягкие губы Клю поцеловали Йона в лоб.
– Спокойной ночи, - прошептала девочка, опускаясь обратно на свое место.
– Спокойной ночи, - шепотом ответил Йон и долго еще лежал, прислушиваюсь к ровному сонному дыханию брата и сестры. Потом усталость победила, и Лорд заснул.
Он открыл глаза внезапно, как будто вынырнул. Светало. Рядом тихо посапывала Клю. Реми в палатке не было, клапан был расстегнут, сквозь щель вливался ледяной утренний воздух. Йон приподнялся и стал разглядывать спящую девочку... Или девушку? Не мог он для этого чертенка подобрать правильного слова.
Клю пошевелилась, открыла глаза, искоса глянула на него и лукаво улыбнулась. Йон не нашел слов и просто улыбнулся в ответ, тогда она - почему-то чуть печально - сказала:
– Доброе утро, многоуважаемый Йонас. Вы на меня очень сердитесь за вчерашнее?
– Помилуй Бог, не знаю, на что тут можно сердиться, - совершенно искренне отозвался Йон.
– Доброе утро.
– Он быстро наклонился и поцеловал Клю в щеку. Девочка зажмурилась с улыбкой и спряталась в подголовник спальника.
Тут снаружи раздались приближающиеся шаги, и в палатку просунулся Реми.
– Доброе утро. Клю, спишь?
– Не-а, - раскрасневшаяся Клю вынырнула из спальника, но Реми не заметил ее смущения.
– Поднимайтесь.
– Он был очень озабочен.
– Посмотрите. Мне это очень не нравится.
– Йон выскочил из мешка, ожидая ломающей боли во всем теле после вчерашней скачки, но неожиданно обнаружил, что вполне может двигаться. Он наскоро сделал восстанавливающее упражнение (вспомнил молодость и годы занятий форсблейдом). Вслед за ним из палатки выбралась Клю, торопливо натягивая куртку - было холодно. Над миром висел пронзительный, кристально ясный рассвет.
Реми легко забрался на один из валунов, окружающих палатку.
– Залезайте, Йон.
– По-моему, уже можно на "ты", - проворчал Йон, не без труда поднимаясь вслед за мальчиком. Он хотел помочь залезть и Клю, но она сама буквально взлетела вслед за ним. На плоской верхушке валуна было довольно тесно, поэтому она как бы невольно прижалась к Йону. Тот не отстранился, даже положил руку на ее плечо, но все ощущения, которые она надеялась испытать, были безнадежно испорчены: Йон, глядя на восток, чуть левее красного шара встающего Пеллинора, невольно присвистнул, да и сама она невольно нахмурилась, даже испугалась.
В алом свете занимающегося дня на горизонте, среди холмов, на огромную высоту вздымался черный столб дыма.
– Это там, куда мы едем, - мрачно сказал Йон.
– Да, - ответил Реми.
– Плохо, - мрачно сказал Йон.
– Да, - ответил Реми.
– Я свяжусь со станцией, узнаю, может, есть какие-то новости.
Он спрыгнул на соседний валун, пониже, освободил от рукава запястье с радиобраслетом и принялся вызывать "Северо-Запад".
Йон и Клю продолжали вглядываться в плотный, угрожающе клонящийся к северу дымный столб.
– Йон, - тихонько сказала Клю.
– Случилось что-то ужасное. Я чувствую.
Она сделала маленький шажок вперед, оказавшись чуть впереди Йона, и он положил сзади вторую руку ей на плечо.
– Не бойся, - проговорил он не очень уверенно.
– Справимся. Вы же лесные люди. Я, правда, в лесу - дуболом, но вообще не так уж и безнадежен.
Он слегка прижал ее к себе - попытался успокоить. Клю вздохнула, высвободилась и спрыгнула вниз, к брату. Йону ничего не оставалось, как последовать за ней.