Тебе, Победа!
Шрифт:
– С пробуждением, - серьезно сказала она Дойт и поставила поднос рядом с койкой, на тумбочку.
– Так. Капельница нам больше не нужна... давай я сниму.
Девушка аккуратно вынула иглу, и не успела Дойт опомниться, как на руке ее уже был наклеен саморассасывающийся пластырь, а девушка, подхватив ее под мышки, помогала ей усесться.
– Тебе сейчас надо есть, есть и есть, - серьезно говорила она.
– Ты истощена, много травм - мелких, но на их заживление ушло много сил твоего организма.
Дойт была так ошарашена, что молча принялась есть стандартный космофлотовский
– Мы с Клю подобрали тебе кое-что, а на Телеме - мы идем на Телем - купим тебе нормальную одежду.
Тут Дойт вспомнила: ту девушку, что помладше, зовут Клю, а эту - Ирам. Дойт хотела что-то сказать в благодарность, но Ирам остановила ее:
– Ешь, ешь. Минут через пять придет наш капитан, ему все расскажешь, ладно? А пока ешь.
Дойт действительно была ужасно голодна: она в последний раз ела за сутки до того молока в поселке, когда этап привезли в Берглунд и всех развели - в первый раз за те ужасные дни - по одиночным камерам. Она тогда поела, и тут пришел тот ленсман и из-за решетчатой двери сказал: "вот скоты, как же они ее к уркам засунули?" А когда он повернулся и ушел, на полу лежали ключи...
Дойт опять чуть было не заплакала и, чтобы превозмочь слезы, спросила:
– Скажи, а какое число сегодня?
– Двадцать первое апреля, - удивилась Ирам.
– Девять утра по абсолютному. А что?
Дойт смутилась.
– Я решила, что провалялась без сознания несколько дней.
Ирам улыбнулась.
– Да нет, для этого твои дела были недостаточно плохи. Ты плохо питалась, какое-то время, наверное, вообще не ела, тебя били, и жестоко били, но серьезных повреждений у тебя нет - мы тебя обследовали, у нас есть хороший диагност.
– А для чего меня остригли?
Ирам нахмурилась.
– Ты говорила, что была в тюрьме? Так вот, ты там подцепила педикулез.
Дойт допила сок и поставила стакан на поднос. Голод отступил, хотя она, конечно, и еще бы поела, но просить добавки ей почему-то показалось неудобным. Слова о педикулезе не вызвали у нее удивления. Странно, что на этапе она подцепилатольковшей.
В дверь постучали.
– Это капитан, - сказала Ирам.
– Можно, он войдет?
– Ничего себе, - отозвалась Дойт.
– Это же его корабль! Конечно, пусть войдет.
В каюту вошел поджарый, невысокий молодой человек в родстерской кожаной "косухе", но с бритым, как у федерального космонавта, черепом.
– Здра-авствуйте, прекрасная незнакомка, - по-космопортовски мягко пропел он, одновременно приветливо и насмешливо.
– Скажите, можно я приглашу сюда всех, кто свободен от вахты? Нам бы не хотелось вас заставлять много раз рассказывать одно и то же.
– Конечно, - сказала Дойт и смущенно натянула одеяло повыше. Ирам это заметила и тут же сказала капитану:
– Ну-ка, Йон, выйди-ка на минутку. Ну, выйди! Сейчас я позову.
Выставив капитана таким, на взгляд Дойт, бесцеремонным образом, девушка подошла к постели.
– Я тебе помогу одеться. Давай
сядем... вот так. Да не стесняйся ты меня.Сев, Дойт увидела свое лицо и плечи в зеркальном участке стены напротив койки. "О Боже", - подумала она, - "на что я похожа, а?" Это относилось не к остриженной голове (как раз это ей неожиданно понравилось), а к мертвенному цвету лица, на котором появился лишь слабый, едва заметный румянец, и к радикально побледневшим, но все еще заметным синякам на плечах и ключицах.
Ирам помогла ей надеть черную футболку (видимо, свою: она оказалась Дойт впору), белье, длинную клетчатую юбку - Дойт забыла, когда и юбку-то в последний раз носила... Одев Дойт, девушка снова укрыла ее одеялом, подошла к двери и сказала:
– Ну, заходите теперь.
Вошел насмешливый родстер-капитан, за ним Клю, которая Дойт очень радостно и дружески заулыбалась, за ней - бородач Эвис, который улыбнулся Дойт смущенно и очень тепло, Дойт надолго задержалась на этой улыбке взглядом. Только теперь она увидела, что Эвис странновато одет, будто на картинках из древней истории Прародины: короткая кожаная куртка поверх... что это у него, кольчуга, что ли?!!
– штаны какие-то домотканые, сапоги с ботфортами...
Капитан сел на койку в ногах, Ирам - на единственный стул, Клю (к некоторому удивлению Дойт) присела на колено капитана; что же до Эвиса, то он остался стоять.
– Итак, - произнес капитан.
– Милая барышня, теперь, когда ваши невзгоды, кажется, позади, расскажите нам, пожалуйста, кто вы, откуда и чем мы можем в дальнейшем быть вам полезными.
Дойт вздохнула.
– История довольно длинная. Хочу только вот что сначала сказать. Я чрезвычайно вам благодарна. Я обратилась к вам в отчаянии, и вы спасли меня. Я обязана вам, наверное, жизнью. И именно поэтому я хочу вас предупредить: я для вас очень опасна. Я имела глупость насолить одной очень страшной силе. На разных мирах они выступают под разными именами, но вы, наверное, слышали название - компания Lightning?
Капитан криво усмехнулся, остальные, переглянувшись, кивнули.
– Общая беда сплачивает, барышня, - сказал, наконец, капитан.
– Все мы - все, кто здесь есть - в той или иной степени насолили компании Lightning. И я, и Ирам, и даже Эвис, а вот Клю и ее брат Реми, который сейчас на вахте, в битве с Компанией потеряли родителей.
Дойт сильно вздрогнула.
– Я тоже.
– Она замолчала и не смогла говорить дальше. Клю пересела ближе к ней, взяла ее за руку, стала поглаживать ее ладонь - постепенно стало легче, и Дойт заговорила.
– Меня зовут Дойтеллания Пауэлья Воганна, сокращенно - Дойт Воганна. Мне двадцать один абсолютный год, или шесть с половиной лет моей планеты. Моя планета называется Тежу, это очень древний и красивый мир Короны во Внешней Сфере.
Она остановилась. Капитан кивнул:
– Я знаю вашу планету. Я даже был однажды на Тежу - проездом на Тол Эрессеа.
– Я подданная империи, - продолжала Дойт, - подданная метрополии. Тежу входит в Ядро Метрополии.
Она сделала паузу, собираясь с мыслями. Капитан опять ободряюще ей кивнул.