Тебе, Победа!
Шрифт:
Он дошел до края поля и повернул в сторону "Лося" вдоль бетонированной канавы газоотвода, построенной еще в те времена, когда здесь садились и взлетали плазменные ракеты. Повернул и остановился толчком. Вновь его сердце прыгнуло к горлу.
Из глубины двухметровой канавы, края которой поросли травой, на него смотрел человек.
Бенгт, не шевелясь, глядел вниз. Это была девушка лет двадцати. Черные, давно не мытые волосы кое-как были забраны то ли в косу, то ли в хвост. На девушке был заношенный черный комбинезон. В тени ее лицо казалось неестественно белым, а темные глаза - неестественно большими. Ни вещей, ни оружия Бенгт при ней не видел.
– Ну, поднимайте тревогу, что же вы стоите?
– низким, хрипловатым голосом сказала девушка.
Бенгт отвернулся, чтобы унять дрожь и скрыть свое волнение.
– За что вас разыскивают?
– спросил он и тут же сказал себе, что вопрос дурацкий.
–
– За побег из-под ареста, нелегальный въезд и намерение нелегально выехать.
– Вы принадлежите к компании Lightning?
– спросил Бенгт и растерялся, услышав резкий смех, почти кашель.
– Вы что, идиот?
– спросила девушка. Бенгт обернулся и снова посмотрел на нее. Девушка встала, теперь ее огромные темные глаза на неестественно-белом, до голубизны белом лице оказались на солнце, буквально в тридцати сантиметрах от ботинок диспетчера, и при солнечном свете ее лицо до дрожи испугало Бенгта своей мертвенностью. Видимо, испуг Нуррена был ясно написан на его лице, потому что девушка криво усмехнулась:
– Что, хороша? А ведь от меня еще и воняет. До тошноты. Только меня уже давно не тошнит... Смотрите, смотрите. А еще я вся в синяках. Хотите, покажу? А еще...
– тут голос девушки сорвался, она опустила голову и замолчала. Бенгт готов был поклясться, что она сдерживает слезы.
– Поднимайте тревогу, зовите свою полицию, - услышал он. Девушка говорила дрожащим голосом, не поднимая головы.
Бенгт вдруг решился.
– Я не стану звать полицию, - сказал он тихо.
– Вон там, в тридцати метрах от вас, стоит корабль "Лось". Люк его открыт. Корабль взлетает примерно через час. Там сейчас только часовой, его зовут Эвис. Войдите и попробуйте с ним договориться. Порядки у них там странные, это - корабль издалека. Их капитан со всем экипажем прибудет минут через десять. Если вы вылезете из канавы позади "Лося", с вышки вас не увидят. Впрочем, увидеть там вас могу только я, а я в ближайшие три минуты буду идти к вышке, заложив руки за спину и не оглядываясь. Сможете вылезти сами?
– Смогу, - сказала девушка, подняв голову, и Бенгт увидел на ее лице слезы.
– Все боги мира да благословят вас.
– Ее голос снова пресекся.
Бенгт ничего не ответил ей и, нахмурившись, чтобы самому не расплакаться, пошел к башенке, заложив руки за спину. Всю дорогу он себя ругательски ругал, потому что читал книги и хорошо знал, как молодые обольстительные преступницы своими слезами могут обмануть даже самых закаленных и опытных мужчин. Впрочем, самые закаленные и опытные неизменно раскрывают такой обман, а еще лучше - железным голосом говорят "я вам не верю" или что-то в этом роде. Но Бенгт поверил этой девушке. Быть может, будь она такая, как Ингрид из дома напротив или как Аннелизе из команды наземников - ухоженная, со свежим цветом лица, пахнущая простенькими, но приятными духами, с гладкой загорелой кожей - быть может, тогда бы он ей и не поверил, на этой грязной, оборванной, избитой и, с его точки зрения, совершенно непривлекательной девушке он не поверить не мог.
Наверное, он слишком медленно шел: у башенки он увидел шагающую от служебных ворот группу - экипаж "Лося".
– Здравствуйте, диспетчер, - еще издалека весело сказал капитан - жизнерадостный молодой дядька с бритой головой, как у федерального космонавта, но одетый, как родстер (Бенгт бывал в Бальдурхольме, туристской столице Вальхаллы, и пару раз видел настоящих родстеров с Солнечной стороны). Еще в экипаже был молодой парнишка, не старше Бенгта (тоже с бритой головой, но одетый странно - почти как тот бородач Эвис), девчонка лет четырнадцати - это надо же, купила в городе рокк, модную норскую юбочку (Ингрид из дома напротив носит такую, только еще короче)!
– и еще одна девушка, постарше - эта была в джинсах и кожаной куртке прямого кроя. Все они были увешаны пакетами и сумками: видно, закупили сувениров в городе, а судя по легкому запаху рыбных деликатесов - и не только сувениров.
– Здравствуйте, капитан.
– Кажется, Нуррену удалось скрыть волнение в голосе.
– Скажите, вам нужна орбита или вы уйдете в гиперскачок прямо с траектории взлета?
– Орбита понадобится, - сказал капитан, щурясь под ярким солнцем, - но не больше, чем на один виток. Нам надо будет взять направление на прыжок.
– Хорошо, - кивнул Бенгт.
– Я дам вам орбиту. Сообщите мне, когда будете готовы к взлету.
И он стал подниматься на башенку.
"Лось" взлетел через сорок минут. Капитан вел с Бенгтом обычные стартовые переговоры, быть может, не вполне уставные, но кто их там, на Акаи, знает, какой у них там устав? Во всяком случае, по этим переговорам совершенно невозможно было понять - на борту черноволосая беглянка
или же нет. Бенгт провел "Лося" до орбиты, отследил четверть витка, потом капитан по радио попрощался с ним, и мониторы показали "энергодырку" - короткое полевое возмущение, сопровождающее гиперпереход. Вздохнув, Нуррен снял траекторию со слежения и запросил справочную: будут ли сегодня посадки? Выходило, что в девятнадцать по абсолютному, то есть глубокой ночью, будет садиться грузовик с Тол Эрессеа. Раньше же ничего не ожидалось. Бенгт опять спустился на поле и тщательно обошел всю газоотводную канаву, вплоть до законсервированного - то есть ржавого и заросшего травой - взлетно-посадочного узла химракет. Узел он тоже осмотрел, даже сунул голову в стартовый ствол. Черноволосой незнакомки нигде не было. Оставалось предположить, что она ушла на "Лосе" - или выбралась за пределы космодрома... Бенгт вздохнул, возвращаясь на вышку, и сказал вслух, пока никто не мог его видеть:– Да уж, рыжий Бенгт. Боюсь, не скоро в один день приставят тебе к груди копье дикари с далекой планеты и выпадет шанс спасти беглую преступницу!
Он почесал в рыжем затылке и засмеялся. А когда сел в свое кресло, его личный блокнот показал, что пришла почта. Бенгт взглянул на обратный адрес, и его сердце в третий раз за этот день прыгнуло к горлу.
"Второе командно-техническое училище Космофлота Конфедерации Человечеств, Тол Эрессеа".
Отведя глаза от монитора, Бенгт помолился Вотану, Тору и - на всякий случай - Локи, чтобы не строил гадостей. Потом открыл письмо.
"Уважаемый г-н Нуррен,
приемная комиссия 2КТУ КФКИ рассмотрела Ваши документы, присланные на предварительный отбор.
Комиссия считает, что документы вкупе с результатами пробных проверочных работ позволяют предложить Вам принять участие в очном конкурсе на право обучения в 2КТУ КФКИ по избранной Вами специальности "мониторинг и управление планетарно-системным движением". Вам предлагается прибыть на Тол Эрессеа в город Дол Амрот на Западном континенте не ранее 20 и не позднее 30 июня с.г. По прибытии явиться в приемную комиссию по адресу: комплекс Космофлота, корпус 236-а, первый этаж. При себе иметь оригиналы документов и сумму, достаточную для оплаты обратного билета. Проживание и питание в общежитии Училища в период вступительных экзаменов бесплатное. Пожалуйста, подтвердите свое прибытие не позднее 10 июня, чтобы вам было зарезервировано место в общежитии.
Председатель приемной комиссии капитан 1 ранга Имрахо."
– Вау, - шепотом сказал Бенгт и закрыл глаза.
Дойт открыла глаза и в первую секунду запаниковала: ей показалось, что она в камере-одиночке. Но, оглядевшись, она поняла, что это просто одноместная каюта. Она вспомнила: руки двух девчонок, моющих ее... Полные сострадания глаза мужественного бородача, на руках несущего ее по кораблю... смешной рыжий парень, который так ее испугался, но не выдал... суровая высокая старуха в поселке, напоившая ее молоком и сказавшая "пробирайся на космодром, дочка"... двухметровый ленсман с висячими белыми усами - он демонстративно роняет ключи и, не оборачиваясь, уходит в другое крыло здания участка... (она тогда еще подумала: так разве есть добро в этом мире?..) Уголовницы, которые бьют ее ногами - в живот, в грудь... Начальница этапа, брезгливо бормочущая: "давай, гаденыш, марш к уркам..." Ленсман в порту Ярнхольма - она уже подняла руки, а он ударил ее по ногам так, что она упала и ударилась затылком о бетон...
Тут ей так стало себя жалко, что она едва не заплакала, но сил плакать не было. Она приподняла голову и увидела, что правая рука у нее уложена поверх одеяла, и к ней присоединена капельница. Левой рукой Дойт ощупала себя под одеялом - на ней ничего не было, а синяки вроде бы болели гораздо меньше... С трудом она выпростала из-под одеяла левую ногу, чтобы взглянуть на щиколотку, где была огромная гематома и запекшиеся ссадины от удара этого садиста из Ярнхольма. На щиколотке были три чистых розовых шрама, кожу саднило - ревиталаном, значит, мазали. Дойт дотронулась до головы - голова была налысо острижена; она с невольным стоном приподняла голову, дотронулась до затылка - там болело, но несильно, и запекшейся крови больше не было.
Значит, я на "Лосе", подумала она. Те девчонки... как их звали?
– не помню... бородач, который взял на руки - Эвис... Она, как дура, говорила ему: "не трогайте меня, от меня воняет" , а он ей спокойно, мягко отвечал: "главное, не волнуйся так, птичка подбитая, сейчас тебя наши барышни обиходят"... Потом ее мыли (вроде бы после старта, она помнила - был гиперскачок, все лежали в креслах). Дальше был провал, она ничего не помнила.
Щелкнула дверь. Ойкнув, Дойт попыталась спрятать ногу под одеяло - не получилось. Вошла одна из тех девчонок, крупная, светловолосая, сероглазая, удивительно спокойная. В руках - поднос с едой.