Танея
Шрифт:
– Вот мы и на месте, – Нира улыбнулась; Лита еще ни разу не замечала за ней этой мягкой улыбки. – Зеркало Души, прошу любить и не жаловаться!
На поляне действительно стояло зеркало. Оно мерцало в полумраке леса, озаряя деревья вокруг потусторонним светом неведомых галактик и вселенных.
Рядом с зеркалом были две могилы. Одна старая, но пара надписей на ней – свежие. Вторая была вырыта совсем недавно, и ее камни уже были изуродованы надписью.
– Откуда здесь могилы? – ужаснулась Лита, подходя ближе.
Пересилив отвращение, она нагнулась ко второй могиле, чтобы
Девушка нахмурилась, пытаясь прочитать надпись, но эти символы не были похожи на привычные для нее обозначения.
– Что здесь написано? – она повернулась к Нире.
Нира сидела на надгробной плите и смотрела на небо, видневшееся в просвете между кронами деревьев. Услышав вопрос Литы, девушка скривила губы и в упор посмотрела на нее:
– Очевидно ведь, что имя и даты рождения и смерти, – помолчав секунду, добавила: – А еще милая, но скучная поэтическая дребедень.
«Два имени это те слова сверху, а цифры – даты», – разобралась она.
– Чья это могила?
– Твоя, конечно, – Нира улыбалась.
– Н-но как это возможно? – на краткий миг Лита опешила. – Я ведь здесь. И я живая!
Она присмотрелась к надгробию, около которого сидела Нира. Там одна под другой были записаны четыре строчки с цифрами. Нира сидела на могиле, будто это было в порядке вещей. На могиле человека, который умирал четыре раза…
– Разве так бывает? – спросила Лита. – Ведь нельзя умереть больше одного раза в жизни. Она ведь заканчивается с наступлением смерти. И человек не может существовать после.
– Бывает, – Нира пожала плечами. – Про перерождение души слышала когда-нибудь? Знаю, что не слышала. Так вот это оно. Иногда люди… очень сильные духом люди цепляются за жизнь. Они могут отвоевать у Смерти еще один шанс.
– И смерть отступает?
– Редко…, – задумчиво протянула Нира, – слишком редко.
– В таком случае, у меня тоже тот самый шанс? Ведь здесь, как я понимаю, дата смерти есть, – она кивком показала на второе надгробие. – Значит, эта реальность, которая за пределами моего сна, будет для меня не первой? Я уже прожила одну жизнь? – пыталась понять, но не знала, верить ли своим догадкам.
«Странно все это», – нахмурившись, подумала Лита. – «Я ведь даже ничего не чувствую, когда смотрю на эти камни. Словно я и не умирала. Бессмыслица какая-то».
– У тебя второго шанса не будет. Шагай давай в зеркало, – Нира подошла к ней и встала за спиной.
«Если она додумается попросить меня рассказать ей обо всем, может случайно задеть будущее. И тогда мне точно несдобровать», – Нире этот разговор совсем не нравился. – «Они меня по голове не погладят за вольности».
«Как это – не будет второго шанса? Что это тогда?» – слова Ниры шли в разрез со всеми догадками.
– Что будет, если я пройду сквозь зеркало? Это не опасно? – засомневалась Лита.
Зеркало не внушало доверия. Его закованная в черный металл поверхность казалась бездной, готовой проглотить незадачливого
путника, когда тот подойдет ближе.– Окстись, ничего с тобой не будет, – Нира возвела глаза к небу и повторила: – Шагай. В. Зеркало.
Лита недоверчиво перевела взгляд с Ниры на зеркало, в котором вместо своего отражения увидела еще одну Ниру. Зеркальный двойник протянул к ней руку.
Нира за ее спиной не двигалась. Она подняла голову и смотрела на звезды, проступавшие на небе.
– Почему ты и здесь, и по ту сторону? – напряглась Лита.
– Глупая, – усмехнулась Нира из зеркала, – так и не поняла? Дай руку, и я все тебе объясню, – Лита подала руку, и тогда Нира втащила ее в зеркало до плеча, прижав лицом к стеклу.
Лита попыталась отшатнуться, но зеркальная Нира крепко держала ее.
– Правда в том, Литочка, – прошипел двойник, – что меня здесь нет. Я уже жду тебя за гранью. Не цепляйся за этот мир, иначе Зеркало Души может не пропустить тебя целиком.
– Нира у меня за спиной…, – непонимающе начала Лита, и в тот момент образ Ниры за ее спиной растворился.
Усмешка на лице двойника стала шире, она потянула Литу за руку и протащила через границу между сном и Коридором.
– Добро пожаловать в Коридор между Мирами, – когда Лита открыла глаза, перед ней стояла Нира.
«Это не та злая копия из зеркала», – девушка вздохнула с облегчением. – «Обычная Нира».
Она оглянулась, чтобы посмотреть на зеркало, из которого вышла, но его там не было. Вместо своего отражения Лита увидела рамку с белым холстом. Рядом висели два портрета.
В портрете Литы в области сердца зияла дыра. Казалось бы, за картиной следовало быть серой стене, но через порванную ткань девушка не увидела ничего. Абсолютно ничего.
– Нира? – по спине пробежали мурашки; Лита вспомнила о той дате смерти, которую видела на надгробии. – Это день моей смерти? Я умру из-за этого? – она показала на дыру в портрете.
– ТЫ? – удивилась Нира. – Да нет конечно!
– Тогда почему мой портрет… испорчен? – она тщетно пыталась подобрать слова. – Почему?!
– Потому что ты бессердечная сволочь, – Нира рассмеялась. – Вот у тебя сердца и нет на портрете. Очевидно же!
Увидев округлившиеся глаза Литы, готовой вот-вот расплакаться, она сменила гнев на милость:
– Да ладно, шучу я. Твой портрет разрезала я, – достала из кармана нож, – этим ножом, – и спрятала его в рукав.
– Но зачем?
– Так было нужно, – отозвалась Нира. – Я бы тебя иначе не нашла в той вечности, которая осталась от мира сновидений.
– Это никак на меня не повлияет? – Лита приложила руку к сердцу, прислушиваясь к его быстрому биению.
– Вообще никак. И, кстати, лучше нам с тобой здесь не задерживаться. А то мало ли чего. В этом Коридоре всякое случается. Пойдем, – напряженно повторила Нира, оглядываясь.
Словно кто-то действительно наблюдал за ними, ожидая, когда Нира отвлечется. За Литой следили люди, изображенные на картинах.
– Кто они? – спросила девушка.
Еще недавно кроме их с Нирой портретов здесь ничего не было, и вот уже на стенах висели изображения людей, которых она видела впервые в жизни.