Чтение онлайн

Внезапно Виану осенило. Она отыскала довольно высокое дерево с густой кроной и попыталась на него залезть. Поначалу корявый ствол со множеством толстых сучьев служил хорошей опорой, и забираться было достаточно легко. Однако Виана быстро поняла, что дерево оказалось гораздо выше, чем она рассчитывала. Она поднималась все выше и выше, но ее со всех сторон по-прежнему окружали ветви и листья. Виана нервно сглотнула и заставила себя не смотреть вниз.

Подъем, казалось, длился вечно, но, наконец, ей удалось добраться до верхушки. Виана вытянула шею, чтобы оглядеться.

Похоже, лесу не было конца

и края: деревья тянулись, насколько хватало глаз, во все стороны, кроме одной, и там вдалеке виднелись крестьянские поля, а горизонт рассекала цепь гор, которую Виана сразу же узнала. Это была ее родная Нортия. Она находилась до смешного близко по сравнению с расстоянием, которое ей предстояло пройти, чтобы добраться до самой сердцевины леса. Виана снова стала всматриваться в густые заросли в поисках чего-нибудь необычного — более высоких деревьев, их иного цвета или чего-то похожего на пение, — но напрасно.

Неожиданно ее внимание привлек тонкий столбик дыма вдалеке, тянувшийся ввысь, казалось, из чащи Дремучего Леса. Что это было? Виана могла бы поклясться, что это костер или печка, но не могла поверить, что в такой глуши есть людские поселения. «Возможно, там дом Ури», — подумала она, живо представив первобытную деревеньку, в которой жили люди с пятнистой кожей.

В любом случае, это стоило проверить, хотя по самым скромным подсчетам ходу туда несколько дней.

Решив добраться до тех мест, или, по крайней мере, попытаться, Виана стала спускаться с дерева.

Когда до земли оставалось совсем немного, сук, на который наступила Виана, с треском отломился, и девушка со всего маху грохнулась оземь.

Она сумела немного смягчить удар, но, услышав неприятный хруст и почувствовав острую боль в запястье, поняла, что вывихнула руку. Чертыхаясь и ругаясь на чем свет стоит, Виана кое-как уселась на мшистую землю и ощупала запястье. Несмотря на острую боль, девушка принялась перевязывать рану, как учил ее Волк, жалея, что поблизости нет ручья с ледяной водой, куда можно было бы опустить руку, чтобы она поменьше отекла.

Неожиданно она осознала, что при подобных обстоятельствах вряд ли сумеет охотиться.

Прихрамывая, Виана встала на ноги, ощущая все тело одним сплошным синяком. Она взяла лук и попробовала натянуть тетиву, но со стоном оставила свою затею. Положительно, в данном деле рука ей не помощник. И неизвестно еще, сможет ли она вязать веревки, чтобы соорудить силки.

Здоровой рукой девушка ощупала пояс и, убедившись, что добыча на месте, перевела дыхание, подумав при этом, что голубем она обзавелась, к счастью, до того как ей взбрело в голову полезть на дерево. Теперь голубь надолго станет ее единственной пищей.

Когда Виана вернулась к Ури, на ее лице была написана решимость, которую трудно выразить словами.

— Вставай, — только и сказала она.

<Глава 9 пропущена в переводе>

До Рокагриса

Айрик и Виана добирались с величайшей осторожностью, поскольку девушка все еще оставалась вне закона. Выдавая себя за мальчишку, Виана свободно могла бы ехать по дороге и даже здороваться с проезжавшими на телегах крестьянами, но она старалась лишний раз не попадаться кому-либо на глаза. И с погодой ей посчастливилось. Небо было затянуто тучами, моросил легкий дождь, и Виана не снимала с головы натянутый до бровей капюшон, что выглядело бы странным под ярким солнцем.

И все же девушка скучала по Ури, по своим друзьям, в том числе и по Волку. Ехать верхом под открытым небом было замечательно, но порой ей не хватало защиты и уверенности, которые давал лабиринт лесных деревьев, в котором она научилась жить.

Поездка прошла без особых происшествий. Однажды им пришлось спрятаться в деревянном сеновале, чтобы их не обнаружил патруль дикарей, а в другой раз они предусмотрительно решили обойти стороной довольно крупное селенье, чтобы кто-нибудь случайно не узнал девушку, бросившую вызов великому королю Араку. Виана знала, что многие были на ее стороне и не выдали бы, но нашлись бы и те, кто, не колеблясь, продал бы ее дикарям за солидную награду, которую те назначили за ее голову.

Ближе к вечеру путники наконец-то добрались до окрестностей Рокагриса. Они спешились в березовом лесочке и осмотрелись; за поворотом дороги виднелся замок.

Виана заморгала, сдерживая слезы. Она покинула родные места полтора года назад. Казалось, целая вечность прошла с тех пор, хотя вокруг ничего, вроде, и не изменилось. Разве что дикий виноград еще гуще разросся по стенам, и никто не потрудился починить крышу башни, поврежденную зимними снегами. Девушка вздохнула.

Было очевидно, что многие слуги покинули замок, узнав о судьбе хозяев, но Виана надеялась, что те, кто остался, были по-прежнему преданы ее роду. Сейчас они служили дикарям, занявшим место прежних владельцев, но, возможно, в них осталась частичка верности в память о герцоге. В трудную минуту помощь слуги может оказаться ключом к успеху в деле.

— Что делать будем, госпожа? — поинтересовался Айрик.

Виана ответила не сразу. Покусывая губу, она задумчиво смотрела на замок, стараясь не впадать в уныние. Ворота были еще открыты; их закроют, когда стемнеет. Стоявший у входа дозорный лениво почесывал бороду.

— Я кое-что придумала, — наконец сказала Виана. — Нужно попасть внутрь, пока не закрыли ворота, главное — не вызвать подозрений. Попробую войти, когда дикари будут ужинать, и, если получится, незаметно проберусь в свою комнату.

Айрик не ответил, лишь смотрел на Виану, слепо веря в нее. Девушке было немного не по себе, хотя она и старалась не подавать виду. Она пришла сюда, не имея четкого плана, но будучи уверена в том, что найдет способ добиться цели. Одно Виана знала точно: она не станет подвергать Айрика опасности. Она взяла его с собой как помощника и не собирается тащить в крепость, полную дикарей.

В эту минуту в лесу послышался звук рога, и на Виану обрушился шквал воспоминаний: зимние вечера возле огня, летние — в саду на заднем дворе, осенние закаты, когда она стояла у окна, любуясь вечерней зарей. В замке рог звучал только по вечерам.