Т-150
Шрифт:
– Почему твои родители называют тебя «Вася»?
– Это… эм, прозвище. У меня есть фамилия – Василёк. Одно и тоже, как присвоенная буква твоей семье – Т. Меня многие так называют, но! Тебе я не разрешаю! Зови меня «Крис», мне так нравится, – объяснила я, надеясь на понимание.
Тим промолчал. Я пожала плечами и стала собираться на улицу. Мне действительно следовало встретиться с Марикой, вдруг ей нужна помощь в подготовке к празднику. И когда я достала свои большие наушники, Тим поинтересовался по поводу их предназначения.
– А что у вас музыку не слушают? – спросила я.
– Нет.
– Тим, мне правда жаль, что вы столько всего упускаете!
Я села рядом с ним на диван и поджала ноги. Надев на его уши большие наушники, я нашла
– Ну как? Здорово? – поинтересовалась я.
– Пожалуй, необычно. А зачем это слушать?
– У всех по-разному. Кого-то музыка вдохновляет, кому-то для спорта, я обычно гуляю под любимые песни или спасаюсь этим, когда грустно, – ответила я.
Тим протянул мне наушники, и я кое-что увидела. Но это мелькнуло так быстро, что я не успела разобраться. Я придвинулась к Тиму еще ближе и осторожно взяла его руку. На некоторое время я заглянула в его глаза, в них читался страх и обеспокоенность. И я решительно подняла рукав его кофты вверх. Татуировка… ну или счетчик жизни. Вчера там было число 100, а сегодня 99. Что это могло означать? Ведь Тим говорил, что ему осталось жить сто лет, тогда почему теперь 99? И куда делся целый один год?
– У вас удивительное измерение, но, похоже, здесь мои ресурсы расходуются быстрее. Один день – как целый год, – сказал Тим.
– Как такое возможно? То есть тебе осталось жить чуть больше трех месяцев?
– Если останусь здесь – да. В моем измерении время течет по-другому.
– Так выполняй свое задание и возвращайся домой! – я почти плакала.
Точно никакой конспирации… Слезы предательски покатились из глаз. А что бы вы чувствовали, если бы вам осталось жить 3 месяца?! Наверное, как минимум растерянность, шок и негодование. Тим удивленно смотрел на меня – красную и зареванную девку. Он, возможно, не до конца понимал мои эмоции. Мне пришлось объяснить, что мне грустно из-за сложившейся ситуации. И это правда. Кем бы этот псих не был, мне его жаль. Однако вместо того, чтобы поддаться унынию, Тим попросил принести старые и не нужные куртки. Я вытерла слезы и молча кивнула. Пожалуй, этого добра у нас и правда много.
Через несколько минут Тим сидел за швейной машинкой и шил из лоскутов курток себе теплый пуховик. Я восторженно наблюдала за процессом. Даже мама так ловко не управляется с этой машинкой. Пока Тим покорял новую профессию, я решила включить музыку на компьютере через колонки. Если этому парню и правда осталось не долго жить, пусть насладится прекрасным.
– А эта тоже твоя любимая?
– На данный момент да. «Shake it off» называется, – ответила я.
– Мне нравится, – кивнул Тим.
Тим закончил работу. Пуховик выглядел, скажем так, не очень. Он сшит идеально, но было видно, что собран он из лоскутов, при чем все разного цвета. Я подошла поближе, чтобы узнать, что Тим будет делать дальше. Он положил пуховик на стол. Его ладони начали скользить по материалу, будто он хотел разгладить пуховик. Но вслед за руками Тима менялся и цвет куртки, швы сглаживались, соединялись в единое целое. Всего за несколько секунд никчемная рвань превратилась в красивый, серый пуховик с меховым капюшоном. Офигеть! Так вот как ему удается идеально сшивать одежду. Но надо отметить, даже швы у него получились очень аккуратные. Лучше не сделаешь.
– У меня нет слов, – с восторгом в голосе сказала я.
– Это моя способность, которую я развивал в школе 25 лет. И, поверь, нет предела развитию, – проговорил Тим.
– Супер-способность.
Если ты также и деньги напечатаешь, будет отлично! – пошутила я.Но Тим спросил про деньги. Он не знает про них? Оказалось, что в их измерении нет денег, никаких. Они работали по доброй воле без зарплаты. И теперь начала удивляться я. Как так? В нашем мире все решают деньги. Ничего не происходит без них – покупка еды, оплата коммунальных услуг, медицинские услуги, налоги, аренда. Все кружится вокруг денег. Мы привыкли: чем дороже машина, больше дом – тем ты круче. Это же очевидно! Тим не верил мне.
– Ну, не могут какие-то бумажки быть важнее знаний человека. У нас не так. Люди ценятся за их навыки, умения и знания. И зачем большие машины? Мы добираемся до работы на электробусах, у нас нет другого транспорта. Для него нужно место. Да и зачем загрязнять мир? Когда мы умираем, то ничего не можем взять с собой, – рассказал Тим.
– Тогда во имя чего вы живете?
– Во имя будущего поколения, мы передаем наши знания, мы – хранители. Только в нашем измерении есть священная библиотека… так, хорошо, это слишком… я не могу об этом говорить. Нужно идти.
Я вздохнула. А ведь он почти рассказал. Но, видимо, это очень важно. Я не стала расспрашивать Тима дальше. Скорее всего, он и деньги делать умеет, но сейчас не тот момент, чтобы проверить это. Я открыла кошелек и дала ему немного из своих сбережений. Кратко объяснила, что к чему. Тим с благодарностью кивнул. На этом наши пути разошлись. Я оделась и направилась на встречу к подруге, а Тим ускакал в противоположном направлении. И все-то у него тайна. Мне было очень любопытно, куда же он ушел. Справится ли он один? Но он явно что-то скрывает. Почему? Я впустила его в дом, не раскрыла его присутствие родителям, поделилась с ним музыкой и кулинарными изысками. А он не доверяет. Сегодня же вечером попрошу его все мне рассказать, если… если он вернется. Мне хотелось, чтобы он вернулся. С ним… интересно и легко общаться, временами даже весело. Т-150…и тут я сделала для себя неожиданное открытие, что он мне даже нравится. Какие сейчас парни? Особенно вспоминаются мои одноклассники. Кроме близости им ничего не нужно, пошлые и тупые! Кто же такой Тим? И стоит ли ему говорить о симпатии? Что он вообще знает об этом? Вдруг в его измерении совсем по-другому выстраивают отношения. Я слишком задумалась, чтобы заметить Марику. Подруга остановила меня за плечи и стянула с меня капюшон.
– Вот это номер! Что родители сказали? Сама как? – Марика впервые увидела мою нестандартную прическу.
– Уже успокоились, а мне нравится. Кстати, привет! Мы за продуктами? Или в торговый центр? – я старалась поменять тему.
– Давай в ТЦ, я хочу докупить подарки.
– Пойдем, – кивнула я.
Марика рассказывала о предстоящем празднике, о том, что задумала. Ее родители уезжают к родственникам на два дня, она под присмотром старшего брата, то есть без присмотра. Так, дом будет в нашем распоряжении. На минуту я подумала, что можно было бы взять Тима с собой на праздник. Ему бы точно понравилось. Стоп… мы едва знакомы, я его совсем не знаю, и он живет в моей комнате… Я почувствовала себя очень некомфортно. И Марика, наверное, уже все рассчитала на определенное количество гостей.
– Эй! – помахала перед моим лицом рукой подруга, – Ты здесь?
– Задумалась, прости. Так что ты говорила? – наконец «вернулась на Землю» я.
– Поможешь мне нарядить елку? Я так забегалась по репетиторам, что совсем не успеваю даже это сделать, – спросила Марика.
– Не вопрос! Я очень люблю наряжать елки, особенно у своей лучшей подруги!
Отлично! Занятие на вечер есть, осталось предупредить родителей об этом. Почему-то в моем доме уже не наряжалась елка и давно. С другой стороны, и правда незачем. Я уже выросла и совсем не верю в Деда Мороза. Хотя… папа поменял рингтон на телефоне. Теперь, если ему позвонят, на весь дом раздается «Jingle bells». Это заряжает надеждой на праздник. И, конечно, гора мандаринок в холодильнике не давала покоя.