Сын
Шрифт:
Когда опустится мрак и воздух станет жарким и душным, он снова почувствует себя ребенком. Ребенком, запертым в чулане, который, как казалось ему, проваливается вниз к самому центру Земли, чтобы остаться там навсегда. А сверху на него будет всем своим весом давить сама Земля, с ее океанами, горами и людьми, которые ходят по ней высоко-высоко над головой.
– -Ну что?
– - в голосе чувствовалось нетерпение.
Он вздохнул.
– -Я согласен.
В конце концов, пока он живет, он всегда может надеяться на побег. А возможно, даже на захват этого чудовища...
Он с иронией покачал головой.
Она не согласилась покинуть свой дом, вот почему он приехал к ней.
А затем, когда он встретил Джейн и позволил ей уговорить себя работать в той крупной лаборатории на Гавайях, что специализируется по электронике, он много раз думал: как было бы хорошо, если бы его мать приехала и навестила их. После многочисленных бурных скандалов Джейн не дала согласия на ее визиты, потому что, как она выразилась, его мать лишала ее (его?) остатков мужества. И тогда он бросил Джейн.
И вот сейчас он здесь снова в том же чулане, который погружается в убийственную бездну еще глубже. Он снова в том же чулане, потому что он опять убежал. Если бы он не побоялся остаться с Джейн, он бы не попал в такой переплет.
Самым ужасным во всем этом было то, что он признавал правоту Джейн. Он знал, что мать велела ей присматривать за ним из-за этого странного вывиха в его мозгу. Однако он ничего не мог поделать с собой, он только вяло сопротивлялся. Точно так же, когда эта ужасная тварь втянула его в свою открытую пасть: сейчас он слушался каждого ее слова. И все из-за страха, с которым он не мог совладать.
Резкий голос _Кит_ вторгся в поток его мыслей.
– -Только одно удерживает меня то того, чтобы я тебя развязала.
– -Что именно?
– -Тебе можно доверять?
– -А что мне остается? Умирать мне вовсе не хочется, а жить я смогу только в том случае, если останусь с тобой. Даже в качестве пленника.
– -О, мы очень хорошо обращаемся с теми специалистами, которые сотрудничают с нами.
Джонс отметил ударение, сделанное на слове "сотрудничают". Вздрогнув, он спросил себя, что его ждет впереди. Возможно, с тем же успехом он мог бы и отказать ей. По крайней мере, он сможет пасть с честью.
Здесь, под столькими полновесными морскими саженями, где никто и никогда не узнает о принесенной им жертве, честь не имеет никакого смысла. Он будет всего лишь одним из пропавших без вести, забытым всеми, кроме матери и Джейн. А она... она молодая, симпатичная, и ума ей не занимать. Она найдет себе кого-нибудь другого -- не успеешь и глазом моргнуть. От этой мысли его захлестнула волна гнева.
– -У тебя поднялось давление,-- сообщила _Кит_.-- О чем ты сейчас думал?
Он хотел ей ответить, что это не ее дело, но подумал, что тогда она наверняка заподозрит, будто он замышляет что-нибудь против нее. И он сказал правду.
– -Вам, буржуазным янки, следовало бы научиться сдерживать свои эмоции,-- равнодушно произнесла она.-- А еще лучше -- совсем избавиться от них. Вы проиграете войну из-за своей глупости и
всяких овечьих переживаний.В других обстоятельствах Джонс просто умер бы от смеха при одной мысли о машине, разглагольствующей по вопросам патриотизма, а сейчас он лишь слегка подивился тому, что строители _Кит_ не оставили без внимания даже идеологическую грань хорошо воспитанного механического мозга.
Кроме того -- и от этой мысли он поморщился,-- не исключено, что она права.
– -Перед тем, как я развяжу тебя, Джонс,-- сказала она неприятно резким голосом,-- должна тебя предупредить, что я приму все меры предосторожности против любого саботажа с твоей стороны. Буду с тобой предельно откровенна и признаюсь тебе вот в чем: пока ты будешь в машинном отделении, я не смогу так же хорошо присматривать за тобой, как сейчас, когда ты здесь. Но у меня есть множество всяких способов, как проследить за каждым твоим шагом. Стоит тебе дотронуться до каких-нибудь недозволенных деталей -- или просто приблизиться к ним,-- я буду сразу же оповещена.
Сознаюсь тебе и в том, что против тебя у меня есть только одно наступательное оружие. Если ты поведешь себя не так, как следует, я пущу анестезирующий газ. Я оставлю дверь в камеру открытой, так что газ постепенно заполнит все мои внутренности. А поскольку коридоры здесь очень узкие -- ведь они предназначены исключительно для техников, которые обслуживают меня по возвращении в порт,-- то все эти помещения заполнятся газом очень быстро. Я тебя одолею.
– -А потом?
– - спросил Джонс.
– -Я не буду перекрывать газ, пока ты не умрешь. Вслед за тобой погибну и я. Но зато я буду удовлетворена сознанием того, что ни один прислужник капитализма не поборол меня. И я не боюсь смерти, как ты.
В последнем Джонс сильно сомневался. Она и в самом деле не боялась в том смысле, а каком боялся он. Но ее создатели, очевидно, заложили в нее стремление к выживанию, которое, скорее всего, такое же сильное,как у него. Иначе она не была бы боеспособной машиной, какой неприятель желал ее видеть, и они с тем же успехом могли бы сконструировать более привычный тип подлодки с экипажем на борту, который сражался бы за свои жизни.
_Кит_ отличалась от него главным образом тем, что она, будучи машиной, не страдала неврозами. Он был человеком, то есть неизмеримо выше ее по организации. А значит, неизмеримо больше возможностей, чтобы у него что-нибудь да разладилось. Чем выше существо поднялось, тем ниже ему падать.
Пластиковые оковы на нем внезапно отстегнулись. Джонс встал, растирая затекшие руки и ноги. Одновременно дверь камеры открылась, скользнув в стенной паз. Подойдя к двери, он вгляделся в темноту прохода и отпрянул.
– -Иди вперед!
– - нетерпеливо приказала _Кит_.
– -Но там слишком темно,-- ответил он.-- Этот коридор чересчур низкий и узкий. Мне придется пробираться ползком.
– -Посветить тебе я не могу,-- огрызнулась она.-- У меня есть фонари для техников, но она находятся в шкафчике в машинном отделении. Тебе придется пойти и взять их.
Он не мог. Было совершенно невозможно заставить свои ноги двигаться в густой мрак коридора.
_Кит_ выругалась свойственным врагу матом. Во всяком случае, он полагал, что она материлась. Своим звучанием ее слова определенно походили на мат.