Сын
Шрифт:
Ответ не замедлил придти.
– -Тебе следует знать, что я попала в беду. А это, в свою очередь, означает, что и ты, Джонс, тоже попал в беду. Если я утону, то и ты вместе со мной.
Джонс напрягся. Вот он, решающий момент, Похоже на то. Он удивился, услышав в ее голосе почти просительные нотки. Потом он вспомнил, что ее создатели, кажется, предусмотрели для ее голоса целый диапазон эмоций, чтобы та при случае этим воспользовалась.
– -Когда ты лежал без сознания, был установлен какой-то неизвестный мне прибор, потому что я находилась на глубине в сотню морских саженей*, и они все-таки засекли меня.
*Соответствует 183
Джонс теперь уверился окончательно. В ее голосе _было_ чувство -- что-то среднее между угрюмой печалью и уязвленным самолюбием. Когда _Кит_ послали в море, подумал Джонс, сцена потеряла великую актрису.
Несмотря на свое положение, он, не удержавшись, издал короткий смешок. _Кит_, вероятно, услышала, потому что задала Джонсу вопрос:
– -Что это за звук, Джонс?
– -Смех.
– -Смех?
Разговор прервался. Джонс мысленно представил, как _Кит_ застыла в ожидании, роясь по каналам своих электронных банков памяти в поисках определения той штуки, которая называется смехом.
– -Ты имеешь в виду вот это?
– - спросила _Кит_.
Динамик взорвался хохотом, от которого стыла кровь.
Джонс натянуто улыбнулся. Ясно, что создатели _Кит_ включили в ее репертуар определение смеха и способность воспроизводить таковой. Но тот смех, который они вложили в нее, был именно таким, какой только от них и можно было ждать. Он предназначался для запугивания их жертв. В таком смехе не было ни единого намека на радость или веселье. Джонс ей так и сказал. Снова молчание. Затем динамик коротко рассмеялся. на этот раз ее смех выражал презрение и пренебрежение.
– -Я не это имел в виду,-- ответил Джонс.
Голос _Кит_ задрожал. Джонс поразился этому. Похоже, инженеры противника не предназначали ее для выражения собственных эмоций. Машины, насколько он знал, могли переживать крушение планов и неверие в собственные силы, но они не ощущали при этом такого же "чувства" разочарования, как люди. Однако вполне возможно, что в своем желании заставить машину имитировать человека как можно полнее они вмонтировали в нее специальный прибор. Конечно, подобный прибор расширял объем работы по составлению программы управления машиной до фантастических пределов, но такой вариант возможен.
А потом Джонс испытал еще одно легкое потрясение. Ранее _Кит_ начала ему объяснять, почему ей нужна помощь, но неожиданно переключилась на обсуждение смеха и на тщетные попытки воспроизвести его.
Значит, _Кит_ можно сбить с толку.
Он взял на заметку свой вывод. Возможно, позже он ему еще пригодился -- как оружие против нее. Если ему вообще доведется попасть в такую ситуацию, где он сможет это оружие использовать. А сейчас, когда его связывали ремни, для надежды, казалось, совсем не оставалось места.
– -О чем ты говорила?
– - переспросил он.
– -Я сказала, что я в беде, а следовательно, мы оба. Если хочешь выжить, ты должен помочь мне.
Она помолчала, словно подыскивала в своем металлоячеистом мозгу правильные с точки зрения психологии комбинации слов. Он напрягся, так как знал, что другой такой возможности не будет, и стал внимательно слушать.
– -Пока ты спал,-- сказала она,-- эти самолеты -- по моим предположениям, они из авиации буржуазных янки,-- каким-то образом засекли меня и сбросили глубинные
бомбы. Они взорвались совсем близко от меня, но поскольку меня построили прочной и компактной, они причинили мне минимальный ущерб, и то лишь снаружи. Но встряска была порядочной.Я нырнула под углом и ушла от них. Но когда я опустилась к самому дну, то остановилась. Мой нос застрял в придонном иле глубоководной зоны, и я не могу выдернуть его.
Боже милосердный, подумал Джонс, на какой же мы глубине? В тысячи футов?
Эта мысль напомнила ему о его клаустофобии. Теперь стены и в самом деле, казалось, давили на него. Они прогибались внутрь под чудовищным весом воды над ним.
Мрак и перспектива быть расплющенным.
_Кит_ замолчала, словно давала ему время поразмыслить над ужасом, окутывавшем ее снаружи. От него Джонса отделяла лишь ее тонкая кожа. И сейчас, словно она верно оценила его реакции, она продолжила:
– -У меня прочные стенки и к тому же довольно эластичные, так что они выдержат даже на такой глубине. Но я дала течь!
Она очень небольшая, но из-за нее мой отсек между внутренней и внешней стенками заполняется водой. И еще, должна признаться, от ударной волны сместилась одна панель с моей внутренней стенки. Бомбы разорвались совсем рядом.
Она говорила так, будто была женщиной, которая жалуется врачу на боли в почке.
– -Мои насосы работают вполне исправно, так что изнутри меня никак не затопит,-- сказала она.-- Но, к сожалению, влага повредила схемы управления моим рулевым устройством. Я способна править собой, но только в одном направлении, потому что мои рули погружения блокированы.
Она сделала драматическую паузу и потом изрекла:
– -Это направление -- вниз.
С ее словами вернулся страх. Эта дверь никогда не откроется. Она выпустит лишь в черноту и чудовищное давление, там нет ни света, ни воздуха, и нет его...
Сжав кулаки, он собрал все силы, чтобы не позволить панике овладеть им. Она, конечно, знала, какой эффект произведут на него ее слова. Скорее всего, на нем она и строила свои расчеты. Более чем вероятно, что в ремнях, стягивавших его руки, содержатся приборы для измерения пульса и давления крови. Она сразу могла определить, когда он обманывает ее, а когда трясется от страха.
– -У меня есть инструменты, чтобы подремонтироваться,-продолжала она,-- но эта течь, к сожалению, вывела из строя схемы управления руками-монтажниками. К великому сожалению.
Голос его был напряженным -- как его сжатые кулаки.
– -Ну и?
– -Ну и я хочу выпустить тебя из твоей камеры и позволить тебе остановить течь и починить схемы. Весь необходимый материал для остановки течи и ящик с чертежами схем находятся у меня в машинном отделении. По чертежам ты сможешь разобраться в схемах.
– -А если я сделаю это?
– -Я доставлю тебя на базовый корабль живым и невредимым.
– -А если не сделаю?
– -Тогда я перекрою тебе воздух. Но сначала я выключу у тебя свет.
С таким же успехом она могла садануть его по голове и захлопнуть над ним крышку гроба. Он знал, что не способен противостоять ее угрозам. Он не хотел признавать себя трусом, ему отчаянно хотелось верить, что он -- сильный. но он знал, что где-то глубоко внутри него таилось нечто, способное подвести его.