Свобода печали
Шрифт:
4 декабря 1989
* * *
Двор затихает под шепот рябин,Кто-то в нем бродит и бродит один,Желтые капли вечерних окошекЛовит в глубокую чашу ладошек.Ветер швыряет крупу ледяную,Стрелка барометра дышит на бурю,Но безнадежно, отчаянно смелоКто-то здесь ходит без всякого дела,Смотрит на окон чужую фольгу,В словно ладони [в] остывшем снегу.4 декабря 1989
* * *
Зачем, нерешительный ангел,Я столько тебя рисовала –На легкой, как имя, бумага,На шкурах домов и вокзалов?Загадочность лика земногоЧертила
4 декабря 1989
* * *
Лунку стекла теплом отдыши –Луч зеленой звездыГубы царапнет, как будто шипРозы или беды.На сюртуке у ночи пришитОрден звезды ночной –За соль терпенья твоей душиНа высоте земной.И не дороже ли всей тщеты,В свете созвездий чужих –Лучик зеленой звезды нищетыМежду ладоней твоих?13 декабря 1989
* * *
Эту боль, что дарована свыше,И отволглый, охрипший декабрьВ бедной жизни, как лунку, отдышатТеплый ветер и старый фонарь.Эту тайную горечь тревоги,Мутноватое око водыМне откроет в обмен на дорогиЛуч зеленой, небожьей звезды.И блаженная тяжесть утраты,Стрекозиный, прозрачнейший сонПоведут мою душу, как карты –Мореходов по венам времен.14 декабря 1989
* * *
Глухота замороженных улиц,Строки чуткие тонких дерев, –Все забытые страхи вернулись,Прочитали тоску нараспев.Темнота неприютных подъездовИ визгливые ссоры дверей, –Одиночество страшно и трезвоЗаглянуло в глаза фонарей.Но деревья под смуглой короюСохранили апрельский словарь,Незнакомою речью земноюРаскололи хрустальный январь.Зашептали о дремлющих водахИ молочном дыханье ветров,Виноградном зрачке небосводаНад Олимпом крылатых богов.И сквозь шепот о воздухе томномЧей-то голос сказал мне: владейТемной тайной бродяг и бездомных –Разговора дерев и людей.Слушай звуки неправильной речи,Словно ночи волшебные сны,Это грезят земные предтечиО плаще светозарной весны.И тоскую о солнце и птицах,Коченея в январском снегу –Пусть душа начинает учитьсяТерпеливому их языку. 14 декабря 1989
* * *
Южный ветер в полночь пересек границы,Глубоко вздохнули синие криницы,И декабрь молочный медленно и сонноРасклеил ресницы темных глаз оконных.В воздухе, набухшем талою водою,Горечью разбужен пряный запах хвои.Хриплый шепот веток и хрусталь капели –В изголовье снежной, легкой колыбели.В комнате согретой всхлипнул вдруг спросонокШум разбойный ветра слышавший ребенок.Он не знал, что чудо жадными глоткамиПьет земля, пресытясь тишиной и снами,А столбняк декабрьский с дремою метелейТаял в слабых звуках теплой колыбельной. 15 декабря 1989
* * *
Стихов
о тебе не пишу –Лишь голос да имя.Покоем себя извожу,Покоем, как схимой.В дороге – ни рытвин, ни ям,Но шаг мой непрочен.И только по-детски упрямНеловкий мой почерк.Чьи буквы – в лесу муравьиПод шорохом хвоиИ знаки, и жесты твоиУносят с собоюВ колючий могильник,Во тьму заклятья лесного –Дневник – недоступный тайникПечального слова… 16 декабря
* * *
С размаху о стекла ударилась птица,И где-то заплакал бессонный ребенок,И сердце устало за ребрами биться,Как в клетке горластый, забытый грачонок.И чья-то душа позвала за собою,Встревожив покой одинокого дома,К живущим метнулась с саднящей тоскою,Как вестник ворчливого, рваного грома.Как голосом легким звала и кричала!Я вышла во двор – шелковистые перьяЗолою остались, и неба пиалаПоила молочным туманом деревья.И ветер в лицо мне ударил прибоем,И в нем утонуло бесценное имя,И вновь над рассветным, притихнувшим моремЛожилась печали тяжелая схима. 19 декабря 1989
* * *
Всего-то и было – что черный часСиротской души моей,Луны посеревший, подбитый глаз,Обиженный всхлип дождей.Я вышла из дому в рассвет сырой,За ветром брела наугад,И тайну дыханья под темной коройХранил хрипловатый март.Тяжелый, оттаявший воздух горчилЦыганскою страстью дорог,Зачем, как лунатик, – сверх снов и силПришла я на твой порог?Стояла – бездомнее всех бродяг,И речь тополей больныхБезумно, отчаянно, словно стяг,Рвалась на руках земных.В ней жил твой печальный, непрочный сон,Мой черный, крылатый брат,Озноб синеватых, живых оконИ сказки гадальных карт.Но где-то разбился хрустальный срок,Увяз глубоко в тиши…И я не шагнула за твой порогВ час черный моей души. 19 декабря 1989
* * *
Крепкий чай, горьковатый, как дым,Ночь – на зыбком, неверном пути…Я прислушаюсь к хрипам роднымИз твоей беспощадной груди.Сон ресничных, темнеющих стрел,Лунный зайчик на смуглом плече, –Дремлет ангел, что годы горелВ моей жизни, подобно свече.Тень ладоней над хламом бумаг,Сквозняков шепелявый язык,Соберусь до рассвета – впотьмах,Поцелую души твой блик.И вздохнут в тишине тополя,Тронув сон твоих темных ресниц,И отпустит с ладоней земляВ поднебесье – двух утренних птиц.Затуманив дыханьем стекло,Напишу, что мы встретимся вновь,Пусть когда-то совсем не любовь,А отчаянье судьбы свело. 19 декабря 1989
* * *
Благослови тяжесть черной земли,Каторжность всех бесполезных трудов.Боль и смятенье прими – и внемлиЗнаку дорожному лунных столбов.Ветер в глаза поцелует, как принц.Крошки планеты – росинки цветка,Тень на щеках от дремотных ресницЛяжет, как легкий изгиб лепестка.Тайну пророчеств прошепчет траваУ изголовья земного пути –Тихо послушай простые слова.Жизнь – за терпенье и веру прости!Ночью на окнах растает слюда,Медленно, сонно напишет перо:В мире никто не ушел навсегдаИ бесконечно, и щедро добро.Не было атома бедствий, разлук,Не иссякала река бытия,Мужеством – в ковшике сомкнутых рукДа утолятся печали твоя…
Поделиться с друзьями: