Судьба
Шрифт:
– Уважаемый, не могли бы вы малость сдвинуться?
Как ни странно, просьбе он внял, и сдвинулся. Благословив свою худобу, сменил позу. Теперь я полулежал, облокотившись на одного, и закинув ноги на второго. Морды у них… видел я как-то, как котенок на овчарку прыгал. И по морде полазил, и по спине покатался… псина попалась спокойная, и стоически все это переносила. Но вот выражение ее морды - изумление. «ЭТО мелкое что, совсем меня не боится!?» Опаска. «А если сдвинусь сейчас, я его не раздавлю?» И немая мольба. «Снимите его с меня!» К чему я это рассказываю-то… лица у громил… очень сильно напоминали морду той псины. На миг воцарилась тишина. Вдруг раздался очень и очень громкий звук. Настолько громкий, что перекрыл звук мотора. Водила стал озираться, а один
– Асе, там бутерброды на обед зазаначены. Передай сюда.
– Так они ж на обед! –возмутился Асе в ответ, но хватило одного грозного рыка:
– Асе!
И парню ничего не оставалось кроме как ответить:
– Есть.
Под моим голодным взглядом сверток пахнущий едой перетек из рук Асе в руки громилы сидящего рядом. Звук повторился, но на сей раз был… жалостливее. Проклятый желудок! Если уж от бурчания моего живота окружающие за стволы хватаются… абзац…
Тем временем громила распечатал сверток, и выбрав бутерброд покрупнее отдал его мне. Благодетель! Дорога до базы показалась мне чрезвычайно короткой! Успел съесть всего два бутера. Правда, рассчитаны они были именно на громил, а не на таких задохликов как я, так что съел я все же немало. Выходя, заметил, что все сидящие в авто… улыбаются. Ну, я, наверное, тоже поржал бы с такой «надежды человечества», но учитывая, что это я, в смысле, я – надежда, смеяться все же не стал. Поблагодарил за то что не дали помереть с голоду, и на этом они уехали.
Затем был КПП, спуск в недра геофронта, минут пятнадцать блужданий по базе, и я в кабинете Кацураги. Оглядываю взглядом бардак, царящий… всеобъемлющий… хотя нет. Бардак слишком слабое слово. ХАОС. Да. Это то слово. Откуда-то из-за кипы бумаг выруливает владелица кабинета. Жесть. Я думал, что такое только в аниме бывает!
– Синдзи. Мы в жестком цейтноте! –сходу начала навешивать на меня какие-то косяки она.
– Поправочка – ВЫ в жестком цейтноте. А я – в норме. Ну… большей частью меньшей части. –поправляю я ее.
– Это в каком месте… неважно. В общем… ты стрельбой увлекался? –с надеждой заглядывая мне в глаза спрашивает она.
– Эмм… нет.
– Черт! Может в школе подраться любил?
– Не то чтобы любил… я вообще не очень люблю насилие. –отрицательно качаю я головой.
– Жаль… -вздыхает она, заставляя меня сомневаться в ее психическом здоровье, о чем я тут же и сообщаю, правда, слегка завуалированно:
– Кацураги-сан… вообще-то взрослые обычно предпочитают, чтобы подростки вели себя тихо и мирно.
– Не наш случай. Нам нужен именно боец. Тихий и мирный в бою бесполезен.
– Вот как? Хмм…
– Синдзи… может ты в кружок какой ходил? Ты же той дубиной так размахивал! Что уххх!
– Ходил на кэндо. –наконец поняв, чего от меня хотят, признаюсь я.
– Гора с плеч! Какой уровень?
– До уровня сенсея не дотягивал конечно… был третьим в команде. Предупреждая ваш вопрос, первые двое были примерно на его уровне.
– Я и не собиралась спрашивать. –скептически смотрит на меня капитан.
– Тогда вы косны и не любопытны. Что поделаешь – возраст! –вздыхаю я.
– Повтори паршивец мелкий, что ты сейчас сказал про возраст!? –вдруг взрывается она.
– Кто? Я? Про возраст? Показалось вам, Кацураги-сан. Может быть это возрастное? Я про слух… -снова ухмыляюсь я.
– Синдзи-кун… малыш… я тут подумала… у нас по расписанию инструктаж, затем несколько лекций… БЫЛО. Но я вижу, что ты парень умный, с хорошим чувством юмора. В общем – переходим к практике. Сначала проверим твою подготовку. А затем – тесты на синхронизацию. За мной! –рычит она, и печатая шаг уходит по коридору. Язык мой враг мой. В который раз уже огребаю из-за него! Кацураги ведь сперва хотела провести инструктаж, потом лекции… чтоб втянулся, медленно, но верно. А теперь… теперь буду огребать. Черт. Хотя выражение ее лица стоило этой жертвы. Да. Это неописуемое выражение шока и возмущения. Ммм… надо будет учесть на будущее, что у Кацураги очень богатая мимика. И что стоит злить ее почаще. Главное – не перейти
ту черту, когда она решит, что проще меня прибить и самой голыми руками Ангела забить до смерти, чем терпеть мои насмешки. Но до этой черты еще далеко. Предвкушающе смотрю на Кацураги. Идущую впереди меня девушку почему-то аж передернуло. И еще рука к кобуре потянулась. Странная она. Ага.
***
Икари Синдзи. Сначала произвел впечатление полного дебила, не умеющего оценивать опасность. Позднее показал, что является неглупым человеком. Еще позднее выяснилось, что он не просто неглуп – он очень и очень умен. Закончить школу в таком возрасте… но при этом у него атрофировано чувство страха. И если судить по первому впечатлению, все остальные чувства тоже. По крайней мере инстинкт самосохранения и чувство жалости точно. Хотя, если честно, я уже ни в чем не уверена. Вот зачем он меня сейчас бесил? Сразу я этого не поняла, но он целенаправленно меня злил. Целенаправленно… но в чем его цель? Смешно, это просто смешно! Я – первоклассный тактик. Но не могу понять, чего хотел простой подросток! Черт, даже идей нет никаких… конечно, можно предположить, что он просто шутил, но во-первых ТАК обычно не шутят. А во-вторых, выражение его лица… он улыбался не так, как улыбаются когда хотят пошутить. Он очень зло улыбался. Так все же, чего же он хо…
Рука тянется к кобуре, и хочется уйти в перекат. Очень старое чувство. И я давно его уже не испытывала. С тех самых пор, как с войны вернулась. Когда тебя выцеливает снайпер… когда на тебя направлено оружие… это чувство… но сейчас то отчего я его испытала? Проходя мимо двери, в отражении на табличке замечаю сосредоточенный взгляд Синдзи, направленный мне в спину. Это странно. И жутко даже. Меня от одного его ВЗГЛЯДА в дрожь бросает. Все-таки жуткий паренек. Но ничего… сейчас тест на рукопашку проведем, потом на стрельбище сходим, порохом подышим, а то что от него останется, промариную в LCL до вечера! Бвуахахха! Никто не смеет шутить про мой возраст. НИКТО!
***
По спине холодок прошелся. Нехорошее у меня предчувствие. Либо Гендо, либо Кацураги готовят мне пакость. Грустно… иногда мне кажется, что когда я высказываю предположение о том, что хуже уже быть не может, кто-то наверху воспринимает это как вызов! Еще несколько минут ходьбы, и мы оказываемся в спортивном зале. При взгляде на татами меня передергивает. Сколько раз я о похожий лицом бился, не сосчитать, ибо учитель наш считал, что просто занятий кэндо мало для столь одаренных подростков! Да и хулиганить меньше будут, если ходить не смогут. В общем, айкидо с элементами каратэ нас надолго заняло! Прям стих! Только грустный очень… и в европейском стиле, что не есть патриотично.
В зале помимо нас с Кацураги обнаружился еще один персонаж. Мужик лет тридцати пяти на вид. Росту среднего, то есть где-то ста восьмидесяти пяти см. И вес в районе девяносто пяти. Ну, средний для нашего времени. Историю когда изучал, там было написано, что раньше японцы невысокими были. Но то чистокровные японцы, а после Второго удара чистокровных рас почти не осталось. Все смешалось, и полукровки теперь частое явление. И квартероны. А вот чистокровные скорее исключение. Да… а пока я размышлял о типологии и морфологии рас различных, Кацураги времени зря не теряла. И успела пообщаться с тем самым мужиком. И сейчас оба ко мне идут. И не нравится мне его взгляд, бросаемый на мою тушку.
– Риносаки Кешиеки. Тренер. –сухо кивает он мне.
– Синдзи Икари. Жертва обстоятельств. –вздыхаю я в ответ.
– Синдзи! –пытается одернуть меня Кацураги.
– Жертва? Пожалуй. Но еще и пилот. Верно? –улыбается он. Наверное, улыбается…
– Ага. –глянув на капитана, киваю я.
– Энтузиазма в голосе не слышу! –тут же взвивается она.
– Тихо-мирно жил себе в провинции, никого не трогал, и вдруг вызывают куда-то, заставляют пилотировать какую-то непонятную хрень, для того чтобы победить другую, не менее непонятную хрень. И откуда взяться радости? –как можно более нудно начинаю перечислять я, дабы выразить свое отношение ко всему происходящему.