Стужа
Шрифт:
Она много думала об этом, но так и не нашла ответа.
Креган был мрачнее тучи:
— То, что скажу тебе сейчас, известно только Крилару — магистрам магии, старшим наставникам братств, а также старейшинам. Если они узнают, что посторонний проник в нашу тайну, они убьют тебя. И меня.
Стужа кивнула, взволнованная его словами.
— За границами Шондо мы бессильны.
Она моргнула и подумала, что ослышалась, но его серьезность говорила об обратном. В комнате словно стало еще темнее. Стуже показалось, что страшное известие придавило ее к полу.
— Источник нашей силы — сама земля Шондо, — объяснил он. —
Много поколений назад наши предки обнаружили, что эта энергия течет по определенным каналам. Они создали целую сеть из каменных треугольников, построенных на определенных местах для того, чтобы направлять этот поток и регулировать его силу. Наша земля стала тайным источником магии, это естественный треугольник, ограниченный тремя полноводными реками. — Он наполнил два бокала вином и один протянул Стуже. Прежде, чем продолжить свой рассказ, он сделал большой глоток. — Странные существа бродили здесь в те далекие дни — пришельцы из других миров, проникшие на землю, когда Врата были открыты.
Их потомки — это чудовища, населяющие нашу страну сегодня. Воды Кокитус, что находится на востоке, и Флегатон на западе наделены какой-то мистической способностью не пропускать этих чудовищ, а вот Ахерон на севере между Шондо и Шардахом таким свойством не обладает, и некоторые демоны смогли уйти по этому пути в другие земли.
Стужа залпом выпила бокал вина, и Креган вновь наполнил его.
— Я слышала, будто шондосийцы не совсем люди. — Она потягивала вино, наблюдая поверх края бокала за Креганом. — Что ты скажешь на это?
— Может быть, это и правда, — согласился он.
Она снова глотнула вина, вытерла губы и отставила полупустой бокал.
— Это значит, что вы не можете напасть на Шардах?
Шондосиец стиснул зубы:
— Если мы перейдем Ахерон, мы потеряем магическую силу. Что за польза будет от всех чародеев Шондо? Теперь ты понимаешь, почему медлит Совет?
Стужа встала и отшвырнула табурет. Врезавшись в стену, он разлетелся на куски. Это принесло ей некоторое облегчение.
— Я мечом прорубала себе дорогу сюда! — Она была в бешенстве. — Мне кажется, я слышу, как боги смеются над нами. Столько пережить, так и не достигнув цели! Мой меч стал красным от крови тех, кто стоял у нас на пути, — и все зря!
Креган подошел к Стуже и положил ей руку на плечо. И хотя это подействовало на нее успокаивающе, она стряхнула ее.
— Еще не все потеряно, — сказал он.
Стужа повернулась к нему с перекошенным лицом:
— Неужели для того, чтобы понять, что ты упал в пропасть, нужно удариться о дно? Перед нами разверзлась пропасть, мой друг, и мы вот-вот полетим
в нее…Шондосиец швырнул свой бокал вслед за брошенным Стужей стулом. Кровь бросилась ему в лицо.
— Мы не трусы! Совет знает, какая перед нами опасность, и разрабатывает план.
— Но почему же вы медлите? — ядовито спросила она. — Почему вы ничего не предпринимаете?
— Ты все еще не понимаешь! — Стол задрожал, когда он ударил по нему кулаком. — Чтобы иметь хоть какие-то шансы на победу, мы должны заманить Зарад-Крула в Шондо. Битва должна состояться в непосредственной близости от Демониума, там, где наши силы будут максимальными. И даже тогда у нас появится лишь слабая надежда, потому что на стороне Зарад-Крула выступят Нугарил и Ментес.
— Ты хочешь сказать, что позволишь этому колдуну вторгнуться в Шондо?
Креган нахмурился и тяжело оперся на стол, потом кивнул.
Стужа закусила губу:
— Прости. Вы не трусы. Я понимаю, на вас лежит огромная ответственность.
Краска гнева сошла с его лица, и ее сменило выражение усталости.
— Я не хочу, чтобы ты обманывалась по поводу наших мотивов, Стужа. Шондосийцы мало заботятся о внешнем мире, но, как ты заметила, мы все стоим на краю пропасти.
Раздался стук в дверь, и вошла женщина в длинном белом платье, с пергаментным свитком в руках. Ее волосы были цвета утреннего солнца. Светлыми голубыми глазами она посмотрела на Стужу, потом на Крегана и стыдливо опустила их.
Натира, вспомнила ее имя Стужа. В ней ощущалось нечто странное, и особенно необычными были ее глаза редкого небесно-голубого оттенка. Она раздражала Стужу, в присутствии Натиры ее начинали терзать мучительные воспоминания.
Сделав три шага, Натира остановилась. Ее взгляд был прикован к Жалу Демона, который висел на стене в своих серебряных ножнах. Она подошла к нему и потянулась к рукоятке.
Стужа перехватила ее руку.
— Подожди, — прошептал Креган, внезапно приходя в возбуждение. — Она вообще ни к чему не проявляла интереса с тех пор, как я нашел ее, когда она бродила по полю возле Демониума. А с момента твоего прибытия в Шондо ее необъяснимо влечет к кинжалу.
— Но она не должна его вынимать! Ты же знаешь, как это опасно.
— Я думаю, она и не собирается это делать, — ответил он. — Смотри.
Натира провела пальцем по рукоятке, ножнам и поясу. Потом осторожно лизнула его, как будто пробуя что-то на вкус. Легкая улыбка заиграла у нее на губах.
— Никогда не видел, как она улыбается, — заметил шондосиец. — Если бы только она могла говорить! Хотел бы я знать, отчего ее так тянет к этому проклятому клинку.
Наконец Натира отвернулась от Жала Демона, протянула свиток Крегану и вышла из комнаты. Чародей развернул пергамент и начал читать.
— Они ждут нас на Совете, — объявил он.
В зале заседаний Совета было людно. Радамантус, Минос и Эйкус, Старейшины трех шондосийских братств, бесстрастно смотрели вниз со своих мест на возвышении. За каждым из них висело знамя с гербом его братства: черная стрела, золотая звезда и серебряная чаша. Стужа и Креган вышли на середину зала, сопровождаемые пристальными взглядами сотни пар глаз, прячущихся в тени капюшонов.
Первым заговорил Радамантус, Старейшина братства Черной Стрелы. Он был уже совсем седым, но его сильный голос проникал во все уголки зала. В руках он держал Книгу Последней Битвы.