Чтение онлайн

Я настолько эмоционально вовлекаюсь в рассказ Данила, что напрочь забываю о смущении и позволяю себе напеть строчки из известного рэп-хита.

«Что, мля, смотри, теперь мой каждый день как день рождения, я всё ещё помню всё твоё презрение…»

— Что за песня? — поставив бокал, Данил наваливается грудью на каменную столешницу, чтобы лучше слышать.

Покраснев, я отвожу взгляд.

— Неужели не знаешь?

— Нет, вроде. Напой дальше.

— Она матерная, — бормочу я. — Но мне всё равно она нравится.

— Мы здесь все взрослые люди, — напоминает Данил. — И ты же была на моих выступлениях. Я обожаю

мат.

Решив поверить ему на слово, я прикладываю ладони к пылающим щекам и тихонько бубню:

— «Мне, как и сегодня, не надо было знать твоё ебанное мнение. Ты приползла ко мне на стёртых коленях». Не знаешь? В общем, смысл песни в том, что девушка исполнителя тоже не верила в успех и бросила его. А потом сама же за ним бегала, после того как он прославился.

— Хм, её слышал такую, — Данил берёт в руки телефон. — Давай включим? Как она называется?

— «Положение», — выпаливаю я в ликовании. Костя терпеть не мог любую рэп-музыку, и потому слушать я могла её только в наушниках. В машине он обычно включал новости либо что-то очень скучное и монотонное, вроде Чилл-FM.

Данил стучит пальцами по экрану, и спустя несколько секунд из потолочных динамиков громко звучит та самая песня.

Заулыбавшись, я делаю глоток вина и ловлю себя на ощущении невероятной лёгкости. Забывается и то, что Костя катается где-то с Надей, и что Надя, возможно, уже вовсю катается на его члене. И что сегодня меня уволили и завтра нужно заново искать работу.

Я банально устала страдать. Я нахожусь в классной квартире в компании классного Данила, пью вино и слушаю любимого исполнителя на полную громкость. И даже пропущенный звонок от Теи и её сообщение о том, что Костя едва не набил морду недовольному соседу с первого этажа, ничуть не портят настроение.

Пусть завтра мне будет плохо, но сейчас моя жизнь — это самый настоящий кайф.

— Ты, что, увлекаешься психологией? — Я скольжу взглядом по стеллажу, где целый ряд занимают книги с соответствующими названиями.

— Моя мать — психотерапевт, — голос Данила звучит рядом с моим затылком, что на удивление не напрягает. — Часто подсовывала что-то для чтения из своей рабочей коллекции. Некоторые книги я перевёз с собой.

— Так вот откуда твои суждения! — Я машинально оборачиваюсь, чтобы встретиться с ним глазами. — Ты психолог во втором поколении.

Данил театрально прикладывает ладонь к груди — ещё один его фирменный жест.

— Эхо профдеформации мамы докатилось и до меня.

— Когда-то я тоже раздумывала над тем, чтобы стать психологом. А в итоге подумала, что не справлюсь, и выбрала на социологию.

— Зря. А почему ты не хочешь попробовать работать по специальности?

— После того просмотра твоей библиотеки стыдно признаваться. — Отвернувшись, я смущённо провожу пальцем по корешку с надписью «Архетипы». — Я толком и не училась. Поступила, потому что нужно было поступить, и специальность выбрала наобум: социологию исследования. На втором курсе перевелась на заочное. Костя привык путешествовать, а учёба этому мешала. Потом пропустила пару сессий, после чего Костя сказал не маяться ерундой и банально купил диплом. Вот такая я бестолочь.

— Ты не такая. Просто на время потерялась

и ищешь путь к себе.

— Ни один человек в жизни не верил в меня так, как ты, — иронизирую я. — Даже Тея, которая вечно твердит, что я гораздо умнее её.

— То-то же.

— А чем занимается твой отец?

— Не имею понятия. Мама исключила его из нашей жизни, когда мне исполнилось три.

Я хмурюсь.

— Что значит исключила? Она запретила вам видеться?

— Вроде того. — Данил задумчиво снимает с полки стеклянную фигурку тигра и стирает с неё пыль. — По слухам первое время он пытался вернуться, но быстро отчаялся и переехал в другой город.

— Это очень грустно. А за что твоя мама его исключила?

— За то что был недостаточно психологически здоров и успешен.

— Но он ведь не только её муж, но и твой папа. Не думаю, что это справедливо, — сочувственно изрекаю я, думая, что к такому психотерапевту как мать Данила ни за что бы не пошла.

Данил небрежно пожимает плечами.

— Я никак не могу это изменить, а потому стараюсь не думать. Тот случай, когда тяга к психологии сыграла против. Моя мама научилась любить и ценить себя настолько, что достойных партнёров в мире просто не осталось. Как и тех, кто не будет пытаться нарушить её границы.

— Я чувствую сарказм.

— Это, скорее, ирония. У нас с ней отличные отношения. — На его лице появляется ухмылка. — Мы живём в разных частях города и видимся не чаще трёх раз в год.

— А мои родители были алкоголиками, — зачем-то признаюсь я.

— Я догадывался. Твоё детство было не слишком радужным. Так что, будем смотреть кино?

Получив согласие, Данил протягивает мне пульт и выключает свет. Гостиную погружается в полумрак, разбиваемый лишь голубоватым светом плазмы и скупым отблеском бра в прихожей.

По телевизору на удачу идёт нетленка с Киану Ривзом, так что мучиться с выбором фильма не приходится. Вооружившись чипсами и бокалами с вином, мы усаживаемся на диван — достаточно большой, чтобы иметь возможность не задевать друг друга.

В перерывах между сценами я украдкой поглядываю на Данила. Как навалившись локтем на подлокотник, он смотрит в экран и время от времени запускает руку в блюдо с чипсами. Футболка на его животе задралась, демонстрируя напряжённые косые мышцы.

Если верить словам сплетниц с его концерта, после расставания с той меркантильной дизайнершей он год ни с кем встречался. Как такое возможно? Чтобы парень с такой внешностью и харизмой столько времени был один? Данил явно не из тех, кто станет закрывать физические потребности беспорядочными половыми связями. Но он же здоровый парень и к тому же занимается спортом. Костя вечно жаловался, что после тренировок у него член колом стоит. Да, цитата.

Я отпиваю вино и пытаюсь сосредоточиться на фильме. А то думаю не о том. Киану Ривз вот-вот примет красную таблетку от Морфеуса и впервые увидит жуткую реальность Зиона.

— Эй, соня…

Я с трудом разлепляю глаза и вижу над собой размытый силуэт Данила. Реальность по крупицам вживляется в сознание. Я у него дома. Моя голова лежит на подлокотнике дивана, а по экрану плывут финальные титры. Мы смотрели «Матрицу» и я уснула.

— Предлагаю тебе переместиться в спальню, — все так же приглушенно продолжает он, глядя как я, потерев лицо, сажусь. — Я лягу здесь.