Чтение онлайн

— Ну если бы я выбирала между Игнатом и Виктором, то мой выбор бы пал, конечно же, на Игната. Согласись? Тот и красивее, и сексуальней, — изучает требовательно меня. Ни клеточку не упускает из виду.

Так и стоим в туалете. Голые, размалеванные, в одних только трусах.

— Игнат хороший, да, — сама не отвожу взгляда от нее.

— Ты же понимаешь, что нельзя так делать?

— Ты о чем?

Астра улыбается хитро, а может, и вовсе хищно. Милые черты стали жесткими и грубыми. Сейчас от нее веет опасностью. Вспоминается, как мы с ней мило общались на прослушивании. Или как спорили только

сегодня вечером о платье…

— Нинель, Нинель… ты, конечно, девушка очень красивая. В чем-то даже невинная. Это нравится мужчинам. Знаю. Но крутить со всеми, — она машет головой из стороны в стороны. Медленно.

— Я ни с кем ничего не кручу. Я прихожу работать. Мне деньги нужны, просто деньги.

— И на какие только жертвы не пойдешь ради них, да?

Она слышала наш разговор с Ольшанским? Видела? Сгораю со стыда.

— Что ты хочешь этим сказать?

Астра спрыгивает со столешницы. Поправляет свои локоны, долго всматривается в отражение и натягивает вновь красивую и добрую улыбку. А я зубами готова скрипеть уже от этого искусственного образа.

— Ольшанский классный. Держись его. А вот Игнат, — Астра опускает свой взгляд, — он мне понравился. Правда. Как никто раньше.

Еще немного, я ей поверю. Астра закусывает губу и смотрит так жалобно в мою сторону. Словно от моего слова зависит ее дальнейшая судьба.

Вздыхаю. Я так устала за сегодня, что готова согласиться на все, лишь бы уже сбежать и чтобы все-все оставили меня в покое на какое-то время. Ничего не говорили, ничего не спрашивали.

— Мне кажется, мы сейчас не в том положении, чтобы на нас смотрели как на девушек, с которыми можно строить какие-то отношения… семью, — у самой голос начинает дрожать. Это слово всегда тяжело произносить мне. Я ведь не знаю, что оно значит. Но хочется. Очень-очень.

— Боже, при чем тут отношения и тем более семья? — Астра выплевывает это слово. Грубо, как пережеванную жвачку. Только не хмыкает и не смеется.

— Что ты от меня хочешь, Астра?

— Ты же не будешь смотреть в сторону Игната, м? — бросает жалобный взгляд, даже губки вытянула. Снова играет? Не могу никак понять.

— Я и не смотрела.

— Ну да, конечно. А в первый вечер?

— Я была под твоей таблеткой дурацкой! — ругаюсь. Меня злит этот разговор, раздражают ее вопросы и предложения.

— Хорошо, я поняла, — она отходит к двери, медленно виляя задом. Зрителей, чтобы оценили ее фигуру, здесь нет. Но отчетливо ведет себя как на сцене. Она вообще постоянно на своей импровизированной сцене.

— Астра?

— М?

— Что ты знаешь об Ольшанском? — даже голос срывается от такого вопроса.

— Что хочешь услышать?

— Все, что знаешь.

Мне все еще холодно. На мне нет даже туфель, скинула их в кабинете Олега и не вспомнила, когда убегала. Ступни заледенели. Я все стою и жду каких-то слов от Астры. Мне бы согреться, укутаться. Не хватает еще заболеть. Но я, дура, смотрю, как и она, жалобно, мечтаю уже услышать хоть слово.

Астра облокачивается на дверь, и руки скрещивает на груди. Грустной стала и немного потерянной. Она ведь такая же маленькая, никому не нужная девочка, что просит неизвестную ей стриптизершу не приставать к парню, который ей приглянулся.

— Да я особо-то ничего и не знаю…

У него по Москве то ли два, то ли три клуба. Ночных.

— Да, это я знаю. — Хочется добавить, что и знала. Я встречалась с королем ночной жизни. Его так называли. Пять лет назад они были очень популярны, просто так туда не пробраться было. Мы ходили в один дважды. Я еще очень стеснялась тогда. Олег ведь женат, как на нас будут смотреть, если он за руку приведет свою любовницу? Ольшанскому было плевать.

— Потом пять лет назад он куда-то уехал. Надолго. Чуть не потерял все свои клубы, забросил. Спустя три года встретил Игната. Ну тот и помог ему выйти из той ямы, куда Ольшанский и провалился. Наверное. Не знаю уж, что у него там случилось. Слухов много.

Пять лет назад… Пять. Лет. Назад. Снова эта цифра. Мне самой так паршиво, когда я вспоминаю, что же было со мной в то время. Оказывается, в этом я была не одинока.

— Спасибо, Астра, — она разглядывает свой маникюр и иногда косится в мою сторону. Стою и не двигаюсь. Ноги уже промерзли до самых колен. Даже шаг сложно сделать.

— Да, пожалуйста. И это, Нинель. Пойдем, провожу в гримерку. Оденешься. Продрогла ведь вся.

— Ты права.

Соглашаюсь. Мне и правда сейчас не помешает хоть какая-то помощь, чтобы дойти.

— Я не всегда умею правильно общаться, — она говорит осторожно. Понимаю, эти слова очень важны для Астры. Приоткрывают ее настоящую, — не научилась. У меня и подруг то нет особо. Не сложилось. Так что, если я что-то неправильно делаю или говорю — ты не молчи. Помоги мне, ладно?

— Хорошо, — улыбаюсь.

Аленка проснулась сегодня рано, съела кашу, даже не пришлось уговаривать, и стала собирать игрушки в маленький рюкзачок.

— Мам, а я могу взять карандаши?

— Солнышко, не думаю, что у нас будет время там рисовать. Мы едем гулять.

— А мелки?

— Хорошо, мелки бери.

Куколка обещала за нами заехать через час. До яхт-клуба еще нужно добраться. Путь неблизкий.

После крайней смены мне не хотелось уже никуда ехать. Во мне поселилось желание остаться дома.

Олега в тот вечер я больше не встретила. Его обращение ко мне после секса так и повисло в воздухе. Я бы ни за что уже не решилась снова к нему подняться.

— Тогда и ведерко возьму, — Аленка обращается ко мне и мне бы ответить, поговорить, а я пока как в тумане.

В голове то и дело звучит его голос. То грубый, то немного хриплый, то он смеется, то посылает нахер. Приходится силой от себя эти воспоминания гнать.

— Можно и ведерко.

— Мам, а мне точно там будет весело?

— А тебе когда-нибудь было скучно с Куколкой?

Дочь задумалась. Бровки свои темненькие нахмурила и ноготочки рассматривает, накрашенные детским розовым лаком.

— Не было, — уверенно заявляет.

— Тогда иди обувайся. Сейчас будем спускаться.

Захожу в ванную. Последний взгляд в зеркало. Наконец, никакого парика и яркого макияжа. И в глазах сухости нет от линз. Даже улыбнулась своему отражению. Последние дни это делаю с трудом. Заставляю практически.

Два взмаха обычной гигиенической помады, я готова.