Стрельников В. Переярок.
Шрифт:
я остановился напротив немолодой русской женщины, которая разложила на клеенке офицерскую, еще советскую форму, бинокль, фотоаппарат и десяток книг в древнем чемодане. Еще кое-что лежало у нее за спиной, в сумке. -Скажите, пожалуйста, этот аппарат в какую цену? – Я, с молчаливого разрешения хозяйки, поднял с земли открытый кожаный чехол, и достал из него армейский бинокль. Бинокль был в очень хорошем состоянии. Хозяйка запросила цену, равную пятидесяти долларам, если сумы в “зелень” переводить. Я даже торговаться не стал, купил его. В магазинах такой стоит дороже в два-три раза. Потом, под смешки Сайёры, купил две офицерские плащ-накидки, совсем дешево, по паре тысяч сумов. Поглядел на “Зенит-Е”. -Бери его тоже сынок. – Хозяйка вытащила из сумки за спиной коробку из-под обуви. – Вот, тут от мужа пленок осталось много, непользованных. На самом деле, в коробке лежало с сотни пачек пленки, “шестьдесят пятой” и сто тридцатой”. “Свема” и “Тасма”. -Его за полцены бинокля отдам, вижу, что в хорошие руки, – улыбнулась женщина. -Бери, Леш. Нравится же. – Толкнула меня в спину Сайёра. -Давайте. – Я отсчитал пачку сумов, протянул женщине. -Может, и это возьмешь? – она вытащила из сумки два потертых, но вполне живых кожаных патронташа-бандольеро, под двенадцатый калибр.- Муж охотником был, вот осталось. И книжки. Я обратил внимание на книги. Толстенные, энциклопедического формата. ” Настольная книга охотника-спортсмена”, первый и второй том. И в отличном состоянии. -Надо же, пятьдесят шестой год, – удивленно присвистнула сверху Сайёра, глядя мне через плечо. – За книги сколько хотите? – Я поглядел на смахнувшую тайком слезу отвернувшуюся женщину. -По пятьдесят тысяч, сынок. За каждую. Неплохо, почти пятьдесят долларов. Но книги запали мне в душу, и я вытащил из кармана деньги, но меня остановила Сайёра. -Погоди, Леша. Возьмите, – она протянула хозяйке сотню бумажек по тысяче сум. – Это подарок, Леш. Возьми! – И она протянула мне книги. -Спасибо, – я был тронут, честно. -Сынок, возьми патронташи, по пять тысяч за каждый, – женщина протянула мне их. Я подумал, и купил их. Мало ли, может, пригодятся. Встал с корточек, прощаясь с женщиной, но был ей остановлен. -Погоди, сынок. – Она запаковала форму в упаковочный полиэтилен, и протянула ее мне.- Возьми. Она новая, не ношеная. Полевая форма, офицерская, сталинская еще. Муж ее не успел поносить, новую ввели, так и лежала в шкафу. А он точно как ты был, сложением. Пригодится, может быть. Бери, на память, а то я ее никогда не продам. Спасибо вам, ребятишки, а я собираться буду. И женщина, встав, начала складывать оставшиеся вещи в чемодан. Ну а я, упаковав все эти вещи в сумку-челночницу, изрядно набитую купленными
Я достал из кармана платок, и вытер лоб. Блин, жарко как! Не скажешь, что осень в самом разгаре. -Потом сходим на Чирчик? Искупаемся? – Сайёра запрыгнула в автобус. -Почему нет? – Мы с ней уже пару раз ходили в сторону от промзоны километров за пять, там был небольшой пляжик, чистый с мелким песочком. Раз такая осень, то почему бы не воспользоваться жаркими денечками? Вернувшись, мы забросили сумки в мою комнату, потом разберем. Сходили, перекусили, затарились чипсами и Кока-колой, и неторопливо пошли на пляж. Делать все едино абсолютно нечего. – Леша, знаешь, – Сайёра задумчиво воду кончиками пальцев, и, решившись, зашла по пояс. В заливчике-то вода неплохо прогрелась, а на стремнине холоднющая. – Я бы с удовольствием киллера наняла, отомстить Салиевым. Не знаешь, как это сделать? -Ты не по адресу, Саёера, – я сидел, и любовался девушкой. – Я всего-навсего простой сельский парень. – Ненавижу их! – С лютой злобой прошипела девушка. – Ненавижу, и ничего не могу сделать. -Ну, в принципе, можешь, – я с задумчивостью вытащил из кармана одну из старых “нокий”, набрал номер. – Знаешь, я той ночью, когда тебя предупредил, что долго не буду, лазил по крышам. -Я видела, – кивнула Сайёра.- Я в окошко смотрела. Ты бидон для чего-то в рюкзак положил, и его с собой попер. Тяжелый, вроде как. -Ну да, пуда полтора точно, – я вспомнил ту мою вылазку, и передернул плечами. Блин, ветрено, темень, глаз выколи, и холодный алюминиевый бидон в старом рюкзаке за плечами. Неудобно, страшно до жути. – Я Салиевым на чердак, там, где у них голубятня была, бомбу заложил. -Ты что, серьезно? – Вообще, огромные темно-карие глазищи под светлой челкой очень смотрятся, право слово. – Ты заложил бомбу? -Ну да, – кивнул я. – Слез потихоньку с орешины на соседней улице, на урючину влез через дорогу, на дувал, потом на крышу сарая. Я полпоселка так излазил, когда мать схоронил. Спать не мог, а так хоть адреналин мозги забивал. Так вот, там у Салиева со стороны его двоюродного брата окошко на чердак есть, где голубятня была. Помнишь, он пару лет назад каких-то белых держал, дорогущих? Так вот, голубей нет, а место для них осталось, да еще открытое. Ну, я туда бомбу и спрятал. -А где ты ее взял? – вышедшая из воду девушка закуталась в большое полотенце, и присела рядом.
Я поглядел на телефон в руке. – Я злой тогда был, на то, что отмудохали. А сейчас не могу решиться. У Салиева там невестки, мать, внуки. -Дай сюда, – Сайёра твердой рукой забрала у меня телефон, и поглядела на номер, высвеченный на экране. – Как нужно, просто позвонить? -Наверное, – кивнул я. – Я пробовал, вроде как работает.
Сайёра нажала кнопку вызова. У телефона на экране заморгала трубка и надпись “Вызывает”, раздался гудок. Потом появилась надпись “Вызов прекращен”. -И все? – У девушки подрагивали пальцы. По щекам текли слезы, но Сайёра их не замечала. -Наверное. – Я взял у девушки аппарат, попробовал еще раз позвонить на этот номер. Но ” аппарат абонента выключен или находиться вне зоны доступа сети”. Размахнувшись, я изо всех сил бросил телефон в Чирчик, где он булькнул метрах в пятидесяти от берега. – Пошли в нашу промзону, Сайёра. На сегодня мы накупались. – И встав, начал одеваться. С другого берега налетел внезапно холодный ветер, заставив ежиться и ускорить одевание. Вскоре мы с Сайёрой по едва натоптанной тропке поднялись на высокий берег, и вышли на старую дорогу. Когда-то асфальтовую, от которого сейчас остались многочисленные выбоины, засыпанные крупной галькой из соседнего карьера. Там и сейчас рычал экскаватор, отсыпая грунт в кузова старых самосвалов. Ташкент строится, и таких полулегальных карьеров в окрестностях города хватает. -Пошли на мосту постоим? – выйдя на железную дорогу, попросила девушка. -Пойдем, – мне самому очень нравится здесь. Красиво, народу немного, разве поезда постоянно проносятся. Да и идти вслед за Сайёрой интересно, она сегодня надела легкую юбку, вроде бы длинную. Но сейчас ветрено, и ветер весело играет с юбкой, заплетая ее вокруг стройных девичьих ног, а порой и резко вздымает подол чуть ли не до пояса. Красиво. – Неужели я сделала это? – облокотившись на перила, как будто про себя промолвила девушка. -Сделала что? – Я распотрошил упаковку российских семечек, отсыпал себе на ладонь, и протянул Сайёре. – Будешь? -Спасибо, – она взяла немного, и пару минут мы молча лузгали семечки, сплевывая шелуху с моста. Потом Сайёра отряхнула ладони, и посмотрела на меня. – Леша, я стерва? Я взорвала бомбу, и у меня нет сожаления об этом, только радость. – Нет, наверное. – Я ссыпал семечки в карман. Разговор серьезный, лузгать при этом семки у меня конкретности не хватает. – Кровная месть не нами придумана, и не на нас закончится. Ты ударила, как смогла. -Но там же женщины, дети. У Салиева большая семья. – Сайёра наклонилась над перилами, опустив голову. – Я убийца? – Ну, мы с тобой оба уже давно убийцы. – Мне не нравится этот разговор. Совершенно. Настроение у этой красивой девчонки тоже не нравится вообще.- А насчет женщин и детей – как ты думаешь, хоть кто-нибудь из них помог бы тебе? Спрятал бы от Салиева, не сказал бы ему о том, где ты? А? Шахнозка, например? Сайёра и младшая дочь Салиева занимались вместе шейпингом в Дустлыке. Насколько я знаю, вроде как не дружили особо, просто девушки одного круга. – Не думаю. Она боготворит отца, считает его самым крутым в районе. Брата не одобряла, он, как она считает, позорит семью, но против отцовой воли никогда не пойдет. Да, ты прав, там самый младший племянник нам враг. – Вот и относись у ним всем, как к лютым врагам. Тем более, что ты имеешь на это полное право. – Меня, если честно, разозлили воспоминания. Из-за тех трех выродков и папаши старшего из них у меня рухнула налаженная жизнь, скрываюсь в другом городе, придется перебираться в другой мир (фаталити, неужели я в это поверил!). Нужно было молча рвануть бомбу, не доверяя никому. И молчать. -Ладно, пошли отсюда. Скоро стемнеет, не стоит шарахаться здесь в потемках. – Не то, чтобы чересчур опасно, нет. Просто места безлюдные, разве рыбаки и охотники ходят, и то редко. 10 октября 2006 года, среда , одиннадцать часов двенадцать минут утра. Мы с Сайёрой сидели в старом кабинете, и смотрели “Фабрику звезд”, когда услышали гулкие шаги по стальной лестнице, и через минуту в кабинет зашел Анвар Шарипович. Серьезный, если не сказать, что злой. Взяв у меня пульт, выключил телевизор, и сев напротив нас, поглядел по очереди на меня и на Сайёру. Помолчал. -Ребята, я понимаю, что это маловероятно. Но мое чутьё прямо-таки верещит о том, что это ваших рук дело! -Какое именно, Анвар Шарипович? – очаровательно улыбнулась Сайёра, похлопав ресницами. У нее здорово получается “блондинку” включать. – Именно? Вчера вечером в вашем поселке взорвали дом вашего кровного врага, Салиева. Погибло семеро, раненых два десятка, сам Салиев в реанимации. Но, скорее всего, выкрутится. И понимаете, в чем дело, этим веселым семейным шоу занялось СНБ. Всеми серьезными взрывами занимается Служба Национальной Безопасности. А они перероют все, но найдут ниточки. Так что прямо и честно – ваша работа? -Да. – Я поглядел в глаза старого, злющего узбека. – Это я изготовил и заложил бомбу, и взорвал Салиевых. -Леша, взорвала я. Не надо на себя все брать, – это вредная, взбаломашная девчонка выпрямилась, и прямо глядела в глаза полковника. Побледнела до такой степени, что стали заметны веснушки. Надо же, никогда их у нее не замечал. Анвар Шарипович долго молчал, гоняя желваки на скулах. Потом встал. -Ваше счастье, что я всегда держу свое слово. Иначе вас бы закопали за Чирчиком, в тугаях, и никогда бы не нашли. У вас час на то, чтобы собрать вещи, и упаковать их. Через два часа я переправлю вас через наши ворота на Новую Землю. И как вы будете выбираться с базы “Индия и Центральная Азия” – ваши проблемы. Сайёра, твоя тетка может быть тебе обязана – я ее в любом случае отправлю за тобой и твоим взрывотехником, через два дня после вас. Собирайтесь, время пошло.- И узбек вышел. Я выдохнул, и поглядел на побледневшую девчонку. -Ну что, Сайёра, пошли собираться? – В принципе, у меня все собрано, и упаковано. Не сказать, что чересчур много вышло. Две сумки тряпок, средних таких, и сумка со всякой всячиной. У Сайёры, вроде как побольше, но все едино, в мотоцикл в коляску влезет. А вот я не спросил, мотоцикл взять можно? В дверь зашел один из тех молчаливых парней, что привезли нас из Бурисая. -Ну что сидите, ребята? Командир сказал, чтобы вы собирались. – Извините, а мотоцикл можно с собой взять?- Может, он это знает? Парень кивнул головой, соглашаясь. -Можно. Можно и машину, только вы их не покупайте. База, на которую вас перебросят, находится за морем, вам до России придется добираться морем. Так что, экономьте деньги. И это, сумы, которые у вас есть, потратьте здесь, по дороге к Куйлюку. На мороженое там, или еще что. Они вам там только на растопку понадобятся, там только конвертируемые валюты считаются. Ну, и золото, но вам его никто не продаст. Давай, мальчики-девочки, быстрее, четыре минуты уже прошло. -У меня осталось около четырех миллионов сумов, я их просто не успею потратить. Может, в какой-нибудь магазин техники заедем? Столько мороженого мы просто не съедим, – Сайёра нашла в себе силы улыбнуться. Парень внимательно посмотрел на нее, что-то прикинул в голове. Потом сел напротив нас. -Есть два ружья. Не новых, тульских. Двенадцатый калибр, ружья живые. Возьмете? В принципе, почти нормальная цена. – Леша? – девушка оглянулась на меня. – Возьмем?
Парень встал со стула. – Думайте скорее. – Бери, Сайёра. – Я кивнул. В крайнем случае, отдам деньгами. А тут все-таки огнестрельное оружие. Я давным-давно мечтаю о ружье. -Тогда вам отдадут их перед Воротами. Деньги отдадите там же. Пошли, ребятишки! – И нас вытолкали из кабинета. Мы довольно быстро собрались, загрузили сумки в мотоцикл, а мотоцикл завели в знакомый “Дейли”. И так прошел почти час. Сайёра даже переодеться не успела. – Ну что, готовы? Посидим на дорожку. – Парни присели в открытой боковой двери микроавтобуса, мы с Сайёрой сели на грубую скамью возле выхода. Молча посидели с минуту. -Все, пора. – Молчаливые и малоразговорчивые встали, подождали, пока мы не сели в салон, закрыли дверь. Щелкнул замок. Оба на! Боятся, что сбежим, что ли? Парни спокойно уселись впереди, один обернулся вполоборота, чтобы контролировать нас, второй завел двигатель, и мы выехали сначала из цеха, а потом и из промзоны. Мелькнули дома Сергелей, потом пустырь, обделяющий микрорайон от Ташкента. Перекресток, Ташкентская обводная дорога, снова какая-то промзона. Сзади закрылись выкрашенные грубой краской ворота, древние как навоз мамонта.
В открывшуюся дверь заглянул Анвар Шарипович. – Вывозите свой мотоцикл. Слушайте внимательно! Заезжаете на платформу, ждете. На желтый сигнал все глушите, и сидите тихо, как мыши. На зеленый выдохнули, замерли. Дернетесь – умрете, и умрете плохо. Как пройдете, можете заводить мотор и дышать. Впрочем, вам все расскажут. Там. Давайте, ваше время в этом мире истекает. – И узбек отошел в сторону. Молчаливые открыли задние двери фургона, откинули аппарель. Помогли мне вытолкать мотоцикл. Вручили два старых оружейных чехла, один из брезента, второй кожаный, четыре пачки патронов “СКМ-индустрия”, забрали у Сайёры деньги. Блин, проверить ружья негде. Облом. Заведя свой “Урал”, я заехал на грубо сваренную из довольно ржавого профиля платформу. Заглушился. Сзади на сидение уселась Сайёра, и крепко ко
мне прижалась. Настолько, что я слышал, как часто стучит ее сердце. Тут-тук-тук... Желтый свет фонаря. Между столбов грубо сваренных и окрашенных Ворот появилось серебристое марево. Налилось свечением, тихо загудело.пискнула сзади девчонка, и крепко обняла меня со спины, спрятав лицо у меня между лопатками. -Зеленый! Замри, Сайёра! – Я глубоко вздохнул, задержав дыхание. Платформа медленно тронулась, исчезая в серебряном, колыхающемся зеркале. Вот передняя вилка вместе с колесом исчезла, жидкое серебро поглотило приборы, бак. Мои глаза, огромные, мерцающие, встретились с моими же, сквозь меня прошло непонятное, очень странное ощущение, и я зажмурился от сияющего солнца, бьющего в открытые ворота. Сзади снова пискнула девушка. 40 день третьего месяца, 23 год , 12:03, понедельник. База “Индия и Средний Восток”. -Вы по-русски понимаете? – На нас посмотрел молодой солдат с американским автоматом. – Понимаете? -Да, – неуверенно ответил я.
солдат вышел на улицу. Мотоцикл, вопреки моему опасению, заработал сразу и ровно, и я неторопливо съехал с эстакады, и по белой, начерченной на бетоне полосе, выехал на улицу. Солдат отвел нас на огороженную сеткой-рабицей площадку, и подождал, пока я заглушу движок мотоцикла, и мы чуть-чуть осмотримся. А вокруг все чужое, непривычное. Душная, влажная жара, пышная зелень высоченных деревьев, возвышающихся за бетонным забором, крики животных или птиц. Между бетонных плит, которыми выстлана площадка, выбивается сочная трава, стриженная триммером. -Чем накрыть есть? Скоро ливанет, зальет тебе всю коляску. – Солдат посмотрел на меня и Сайёру. – Ну, полиэтилен там, или еще что? Очнитесь, люди! Вы что, в себя прийти не можете? – Капрал Симонов, успокойтесь. Идите, занимайтесь своими делами. – Сзади неслышно подошла слегка полная женщина, шатенка лет сорока-пятидесяти. Песочная форма, в отличие от солдата, без разводов пота, малиновый берет на голове, коричневые кроссовки на ногах. По-русски она говорила с едва уловимым акцентом. -Есть, мэм! – парень кинул ладонь к своему берету, повернулся и пошел обратно в ангар или еще что-то, ну откуда мы выехали. Только тут я обратил внимание, что над воротами написано “Tashkent”. Дальше еще были, но уже вроде как индийские города. Какие-то надписи были и перед этими воротами, но мне отсюда не видать. -Итак, молодые люди, поздравляю вас с прибытием на Новую Землю и Базу Ордена ” Индия и Средний Восток”. Меня зовут Ванга, я служащая Ордена. Извините, но сначала вопрос из соображений безопасности. У вас есть оружие? Все оружие на Базе, не принадлежащее служащим Ордена, должно находиться в опечатанных кофрах. -У нас оно в оружейных чехлах, – я вытащил из коляски увесистые чехлы. – Годиться.- Женщина пропустила проволочки в ременные петли, и запечатала наши ружья пломбами.- Позвольте повторить совет капрала- если есть чем, накройте ваше транспортное средство, буквально через пятнадцать – двадцать минут начнется сильнейший ливень. Я подожду. Девушка, вы можете побыть со мной, ваш кавалер наверняка сам управится. Насчет воровства именно здесь – не беспокойтесь, именно здесь, в европейском секторе Базы, все будет цело. А вот в арабском или индийском уже отвечать за что-либо невозможно. В городе Нью-Дели, и вообще в здешних местах зевать категорически не рекомендуется, утащат все вместе с вашей головой и потрохами. -Извините, а там же вроде как индийские города написаны? – я кивнул на ряд ворот. – И индийские, и пакистанские, и Индонезия есть, и Бирма. Но народ оттуда сразу переводят в свои сектора, примерно вот так, посмотрите, – и женщина кивнула на группу из двух десятков вооруженных бородатых мужчин в чалмах. Ситхи, встречал пару раз в Дустлыке. Из открывшихся ворот хлынула прямо-таки толпа народу, человек двести-триста. Женщины, дети, мужчины. Все с сумками, узлами. Шум, гам, крики. Ситхи мгновенно построили эту толпу, работая безо всякого стеснения резиновыми дубинками, и даже вроде как электрошокерами. И чуть ли не строем двинулись направо от нас, прошли сквозь открывшиеся в глухом бетонном заборе ворота, и исчезли. -На Базе три сектора. Арабско-мусульманский, индийский, и технический. Европейцы вроде вас живут в техническом секторе. – Женщина посмотрела на меня, стоящего с открытым ртом. В этот момент Сайёра указательным пальцем приподняла мне нижнюю челюсть. Я звонко клацнул зубами от неожиданности, покраснел, и пошел укрывать мотоцикл. Хорошо, что кусок плотного полиэтилена всегда в коляске лежит, вот и пригодился, да и армированный скотч тоже. Пока я укрывал коляску, Ванга и Сайёра стояли и о чем-то негромко разговаривали. Вообще, на стоянке было маловато машин, для такой здоровенной. Несколько Камазов, три микроавтобуса “Ивеко-Дейли”, примерно такие же, на котором нас привезли из Атласабада в Ташкент, пара совершенно незнакомых внедорожников, с совершенно незнакомыми фирменными значками. -Закончили? В таком случае, пройдемте на мной, – и женщина спокойно, но быстро пошла в сторону приземистого, напоминающего крепость здания. – Алеша, она сказала, чтобы мы называли возраст не меньше шестнадцати лет. Тогда мы будем считаться взрослыми и самостоятельными. – Сайёра громко прошептала это, идя рядом со мной. -Что, прям именно так и сказала? – я вытер пот рукавом рубашки. Духота какая!
О, а вот это серьезно! Ради того, чтобы владеть ружьем можно и приписать годик-другой. Тем более, что я вымахал, слава богу, да и Сайёра выглядит совершенно взрослой девушкой, и очень красивой. Я с усилием отвел глаза от выреза на футболке Сайёры, в котором виднелись вполне взрослые сиськи. По крайней мере, у Алсу точно поменьше были. – Тогда мне семнадцать с половиной. -А мне шестнадцать только исполнилось, – согласно кивнула Сайёра. – Неделю назад. -Ну и слава богу! – мы подошли к бронированной двери, с камерой сверху. Женщина провела карточкой по прорези считывателя, красная лампочка над дверью сменилась зеленой, и коротко, разрешающе гуднул зуммер. Внутри было прохладно, лампы дневного света придавали широкому коридору этакий вид какого-то секретного центра. Хотя, если подумать, то на самом деле, вполне себе секретного. Никто на Земле не знает об этом. Точнее, мало кто знает, поправил я сам себя. Коридор кончился широким холлом, перегороженным широкой стойкой. За ней стояло несколько столов, где работали люди в такой же форме, как и Ванга, которая откинула полку, зашла за эту стойку, и встала напротив нас, около какого-то терминала.
мы согласно кивнули. Ванга продолжила. – Сейчас я сделаю вам АйДи, и вы станете полноправными членами нашего общества. Пожалуйста, девушка, можете причесаться, да и вы, молодой человек, можете привести себя в порядок, сейчас будете фотографироваться. Вон зеркало, в углу. Сайёра, услышав про фотографию, метнулась к зеркалу, вынимая из сумочки косметичку размером примерно с сумочку. Ну а я просто вытащил из заднего кармана складной гребешок, поправил воротник простой хлопчатой рубашки, светло-зеленой в серую клетку. Пойдет. Усов еще толком и не видать, я пока даже бреюсь. В общем, я уже рассматривал кусочек горячего пластика со своей фоткой, каким-то смутно знакомым глазом на пирамиде, штрихкодом и шестнадцати цифирным номеров, когда Сайёра только подошла к Ванге, чтобы сфотографироваться. И стоило столько возиться, чтобы чуть поправить челку, и подкрасить губы? Ресницы и брови Сайёра не трогает, они у нее такие, что любая супер-пупер модель позавидует. Кстати, Сайёра тоже не стала менять имя и фамилию, хоть ей это и предложили, как и мне. -Так, теперь позвольте предложить вам купить путеводитель, карты, и часы. Сразу, предупреждая вопросы – здесь, на это планете, день состоит из тридцати часов, а в последнем часе семьдесят две минуты. – Ванга позволила нам переварить эту новость. После чего мы купили комплект карт, путеводитель, и пару электронных, простых и, по словам служащей, очень надежных часов. Я свои надел на руку, спрятав “Командиркие” в карман, а Сайора убрала в сумочку. Сказала, что они страшные как атомная война. Хотя по мне просто функциональные.
Ванга внимательно поглядела на нас.- Учтите, поменять ее на валюту здешних земель вы можете только у нас. Курс стандартный – три и три десятых доллара за одно экю. В общем, нас отвели в медблок, где несколько раз кольнули, дали выпить какой-то микстуры, осмотрели и выпроводили, занеся данные в компьютер. В банке нам без проволочек обменяли доллары и евро на местные пластиковые банкноты. Я было возмутился, так мне предложили взять золотом. И вытащили из кассы пластиковый пакет, где позванивали золотые кругляши. -Двадцать экю, вес монеты два грамма. Вообще, мы принимаем и драгоценные металлы, и, после оценивания ювелиром, драгоценные камни. Если у вас они есть – мы готовы их в любой момент и в любом отделении Банка Ордена принять. По десять экю за грамм золота, остальное по сегодняшним ценам лондонской биржи. Ну, минус одна десятая за обмен валют.- Симпатичная молодая женщина примерно годов тридцати улыбнулась. -Давайте штук десять, – я взял десять золотых чешуек, остальное хотел взять пластиком, но оператор меня остановила. -Давайте я вам на счет положу большую часть ваших денег. Дорога вам предстоит дальняя, и, прямо скажем, не самая спокойная. Деньги могут украсть, отнять. А так, даже при утрате АйДи, вы в любом отделении Банка Ордена и в большинстве отделений других серьезных банков сможете получить свои деньги. В любом приличном городе есть банк, который работает с Банком Ордена, и который выдаст вам деньги со счета без вопросов с процентов. -Любой банк и без процентов? – недоверчиво спросила Сайёра. -Да, – белозубо улыбнулась оператор.- Мы не кладем проценты на счет, но и не позволяем брать кому-либо проценты с операций с нашими клиентами. А если учесть, что наш Банк – главная финансовая организация этой планеты, то к нам прислушиваются. 40 день третьего месяца, 23 год , 14:14, понедельник. База “Индия и Средний Восток”. -Так, молодые люди. Все, все формальности закончены, вы можете находиться на территории нашей Базы до двенадцати часов третьего числа следующего месяца. Вы можете поселиться в гостиничном комплексе в служебной части Базы. Неплохой отель, “Три единорога”. А пока, давайте я вас в наш арсенал провожу. А то Нариман, заведующий арсеналом, часто бывает занят, частников не принимает, а нас у себя не очень любит. Но сегодня кроме вас прошло всего триста человек, сплошь крестьяне из забитых деревень, так что у него точно время на вас найдется. -А арсенал – это что? – Поинтересовался я. – Арсенал – это фактически оружейный магазин, который распродает оружие для переселенцев. Пистолеты, винтовки, пулеметы.- Ванга шла около Сайёры.- Там много чего продается. Посмотрите. Мы вышли на улицу, где до сих пор падали с неба редкие дождевые капли, а в дождевых канавах весело журчали полноводные ручьи. -Ну вот, ушли на запад, – с удовольствием проводила взглядом тучи Ванга. – Никак не привыкну, дождь – а прохладнее не становится. Точнее, под дождем прохладнее, а как только он закончился – снова духота. Только зимой чуть легче, но льет вообще непрерывно, и ветра такие, что на улицу не выйти, с ног сбивает. -А здесь везде так душно? – У меня мгновенно взмокла рубашка, причем не от пота, а от висящей в воздухе влаги. Сайёра пыталась обмахнуться ладошкой, но у нее это не очень получалось. -Да нет, на том берегу Залива просто очень жарко. Степи, холмы, кое-где горы, леса. Примерно как на Украине, только в разы шире. Посмотрите карты, прочитаете путеводитель, тогда узнаете достаточно много. Ну, и разговаривайте с такими как я. Никто не отказывается, обычно, тем более европейцам. – Ванга нажала кнопку обычного звонка на домофоне. – Нариман, открывай, я тебе пару молоденьких европейцев привела. Открывай, это Ванга! – Сейчас, сейчас, – глуховато послышалось в динамике, и вскоре тяжелая, бронированная дверь открылась.- Проходите, не запускайте жару. – Перед нами стоял невысокий, совершенно седой, к моему удивлению, горбатый, но крепкий мужик во все той же форме. -Нариман, я побежала, сам с ребятами разберешься, что к чему? – Ванга по-мужски пожала руку начальнику арсенала, и убежала. В помещении было сумеречно, пахло странно. Старая кожа, смазка, железо, еще каким-то резким, но приятным запахом. -Не принюхивайся, красавица, это горелым порохом от оружия несет. – Посмотрев на наши недоумевающие лица, горбун продолжил. – Сюда, на это берег Залива, не везут новое оружие. Трофеи, захваченное, и вроде как уничтоженное оружие. В основном из арабских стран, Афганистана, Юго-Восточной Азии. Вон, например, гора старых маузеров, перебираю помаленьку. – Он пока зал на самом деле гору из каких-то винтовок, сваленную на полу. – Для начала и середины двадцатого века отличные винтовки, да и сейчас их у меня раджи для своих крестьян заказывают. Садитесь. – И оружейник кивнул на ряд обычных офисных кресел. Сам же уселся на вращающееся кресло, за старый, но массивный стол. -Итак, молодые люди, чем я вам могу помочь? – На меня и Сайёру внимательно смотрели темно-серые, неожиданно умные и цепкие глаза. -А скажите, у вас пистолеты есть? – Ляпнул я первое, что пришло в голову. -Пистолеты, – оружейник неожиданно улыбнулся.- Парень, а ты их хоть раз в руках держал? У вас вообще оружие есть? -Нет, не держал, – грустно опустил я голову. -Но оружие у нас есть! – Неожиданно звонко заявила Сайора. И погрустнела. – Но мы его вообще не видели. – Это как? – удивленно поднял пушистые брови горбун. -Ну, нам его продали перед нашим переходом, а здесь сразу опечатали. – Объяснил я, понимая, как это нелепо звучит. – Какие-то тульские ружья двенадцатого калибра. – Тульские, двенадцатого. Так, красавица, ты сиди, а ты пойдем. Принесешь их сюда, и посмотрим. – Горбун встал. Встал я и, и пошел впереди него к выходу. Снова с легким скрежетом открылась броняха, ослепило солнце.