Стерррва
Шрифт:
Насколько ослепительно красивы были эти туфли с тонкими восьмисантиметровыми шпильками и тонюсенькими серебряными ремешками вокруг лодыжки, настолько же они оказались неустойчивы. Пока Рэндалл стремительно направлялся к маленькому столику, освещенному свечой, я в своей облегающей юбке и на новых ходулях ощущала себя канатоходцем, очень быстро идущим по натянутому тросу со связанными ногами.
«Пожалуйста, не позвольте мне упасть, — взмолилась я богам высокой моды. Эти боги не привыкли к моим мольбам, но я надеялась, что они так или иначе проявят некоторое милосердие. — Если вы позволите мне добраться до того стула, я отдам вам в жертву
Наконец мы достигли заветного столика у южной стены, и Рэндалл выдвинул для меня стул. Я с благодарностью опустилась на него. К сожалению, не слишком грациозно. Когда я приземлялась, я слегка покачнулась и все из-за этой «карандашной» юбки и неустойчивых шпилек. Пытаясь удержать равновесие, я задела рукой уже наполненный водой стакан. В ужасе я как завороженная не спускала глаз с потока, который прокатился через стол и расплескался на костюмной «тройке» моего визави.
— Ах! — невольно вскрикнул Рэндалл.
— Ой, прости меня… Рэндалл, прости! — Мне хотелось заползти под стол. Ну почему я такая нескладеха? Всего за две минуты свидания испортила ему костюм!
Положив на место салфетку, Рэндалл прикрыл мою руку своей и засмеялся.
— Да не волнуйся ты так, Клэр, ну право же, какие пустяки. Поверь, «Турнбулл и Ассер» не стоит твоих волнений.
— Прости, пожалуйста, — повторила я, все еще чувствуя себя жалкой и несчастной. Ну почему так получается, что я всегда крушу все вокруг, как слон в посудной лавке? Чтобы восстановить внутреннее равновесие, я попыталась помочь официанту промокнуть пролитое салфеткой.
Рэндалл вытянулся над столом и перехватил мою руку.
— Он позаботится об этом, Клэр, — сказал он мягко.
Официант кивнул.
Я вытянула руки и сложила их на коленях. Как бы мне хотелось нажать кнопку «возобновить». Я бы перемотала ленту к тому моменту, когда вошла в ресторан и у меня перехватило дыхание при взгляде на Рэндалла, беззаботно разговаривающего с метрдотелем… а потом он радостно расплылся в широкой улыбке, увидев меня.
Ни с кем из мужчин, с которыми я встречалась в течение прошедших пяти лет в Нью-Йорке (как то: заядлым картежником; художником, который писал портреты всяких идиотских знаменитостей; адвоката из юридической конторы и уж совсем недавно с Джеймсом, бас-гитаристом, волокитой и бабником), у меня никогда не появлялось в душе такого огромного желания пленить своего спутника.
После работы я потратила на свою глупейшую экипировку больше времени, чем тратила на этот процесс в течение прошлых трех месяцев вместе взятых. Потом в моей квартире неожиданно объявилась Би вместе со своим гигантским набором косметики. Она предприняла отчаянную попытку подгримировать мои скулы, а брови выщипывала щипчиками с лихорадочным ликованием, которое предполагало, что она годами ждала подобного шанса.
В костюме в тонкую полоску (теперь немного влажном) и французской синей рубашке, которая оттеняла его безукоризненный хэмптоновский загар, Рэндалл смотрелся так, как если бы он выпрыгнул со страниц «Джи-Кью». Или уместнее использовать иное сравнение: он выглядел так, как если бы ждал на свидание какую-либо из девушек, чьими фотографиями заполнены страницы «Вог». Я и близко не стояла с ними, но после предпринятых усилий по крайней мере теперь все же была к ним ближе, чем
даже еще утром. Я обрадовалась, что наши старания не пропали даром.— За твою новую работу! — Рэндалл весь сиял, и приглушенные блики свечи освещали его улыбку. Я подняла бокал вина, который официант только что наполнил. — Я потрясен, Клэр. Ты действительно обыграла Вивиан Грант, а она не столь уж податливый критик.
— Ну, этого бы никогда не случилось, если бы ты не рекомендовал меня, — ответила я. — Спасибо тебе.
На короткий миг я задумалась над тем, какого цвета глаза будут у наших детей, если у Рэндалла они синие, а у меня — светло-карие.
— Ладно, а как Джексон воспринял новость?
— Гм-м, ну… вполне рассудительно и с пониманием, — уклончиво ответила я. Я не хотела обижать Рэндалла, пороча Вивиан в его глазах, все-таки она входила в круг его знакомых, но утренняя реакция Джексона все еще тяжелым камнем лежала на моем сердце.
В то утро я как обычно занесла Джексону свежую булочку с корицей (ибо он отсутствовал в пятницу) и осторожно прикрыла за собой дверь его кабинета.
— У меня хорошие новости, — начала я, ожидая, что Джексон с восторгом услышит о предстоящем рывке в моей карьере. Он знал лучше других, ну, если не считать Мары, конечно, как страстно я желала перейти на другой, более сложный уровень ответственности. На самом деле и выбор момента был безупречен, ведь мы с ним оба одновременно покидаем это место, он совсем оставляет дела и уходит на заслуженный отдых, наполненный общением с внучатами, я же ухожу в быстро изменяющуюся среду, где смогу совершенствовать свои профессиональные навыки.
— В пятницу я встречалась с Вивиан Грант, и она предложила мне работу. — И я со всеми подробностями рассказала об этом Джексону.
Лицо моего наставника разом лишилось всех красок. Джексон уже успел с радостью откусить принесенную мной булочку, но теперь отложил ее на салфетку и отодвинул от себя.
— Вивиан Грант? — тихо переспросил он и посмотрел на меня с ужасом.
Можно было подумать, будто я объявила своему учителю, что повстречалась с хорошим мальчиком, султаном Брунея, и тот галантно предложил мне стать наложницей в его гареме.
— Я знаю, что она… она немного нервная, Джексон, — сказала я, чуть запнувшись, подбирая слово.
— О, она гораздо больше, чем просто нервная дама. — Джексон невесело рассмеялся, потирая бровь. — Вивиан Грант высокомерна и жестока, всегда готова оскорбить или обидеть, и заботится она больше о собственном эго, нежели о публикации качественных книг. Она прожует и выплюнет тебя, Клэр! На фоне этой женщины предводитель гуннов Аттила — просто само воплощение доброты и великодушия.
У меня отвисла челюсть. Неужели Джексон Мэйвиль когда-либо отзывался плохо о ком-то? Он же воплощение джентльмена-южанина; я никогда не слышала, чтобы он произнес хоть одно бранное слово о ком-то.
— Вы знали ее, когда она еще работала здесь? — уточнила я.
— К сожалению, знал. — Он горестно вздохнул. — Она превратила нашу жизнь в сущий ад на земле. Проще сказать, она психопатка. Послушай, Клэр, я знаю, дела у нее идут весьма успешно, и ее подход к публикациям может показаться совсем иным и довольно интригующим. Но на самом деле тебе следовало бы еще поразмыслить над ее предложением. Она разговаривала с тобой в пятницу. Сегодня только понедельник. Я не могу настаивать, но хотя бы повремени немного, Клэр…