Стена
Шрифт:
– - Нет.
Вердикт, больше похожий на приговор, эхом разнёсся по закрытой станции метро. В полутьме, разрезаемой лишь светом двух фонарей, Саша физически не мог во всех деталях разглядеть выражение лица Настасьи, однако догадаться о нём было совсем нетрудно: она почти наверняка расстроена. Потому ли, что её попытку открыть правду не приняли всерьёз или же что её коварный план не сработал, уже неважно: решение принято -- он не пойдёт за ней. Спустя несколько минут сомнений холостой парень родом из города золотых огней сделал выбор -- остаться здесь, дома, с синицей в руке. Внимательно наблюдая за реакцией жительницы города по ту сторону Стены, Саша на какое-то мгновение подумал, что Настасья его вовсе не расслышала, но потом услышал короткий, грустный вздох.
– - Жаль...
– - тихо сказала она.
На "Театральной" повисла гробовая тишина. Спустя несколько секунд она добавила:
– - Что ж, это твой выбор. Я приму его. Я.... понимаю.
В голосе Настасьи улавливались
– - Тогда...
– - немного растерянно сказала Настасья -- Ты знаешь, что делать.
Натужно подняв свой аккуратный носик, элегантно для своей неуклюжей обуви южанка развернулась в сторону края платформы и тут же привела Александра в настоящий ужас, спрыгнув с метровой высоты на рельсы.
– - Ты... Ты чего делаешь?
– - испуганно завопил он.
– - Успокойся, поезда здесь ходят с двадцатиминутным интервалом -- я успею уйти до того, как проедет следующий -- стоя к Саше спиной, объяснила Настасья.
Гулкий стук шагов по шпалам эхом разносился в немой тишине заброшенной станции метро. Всё ещё держась за сердце, Саша молча наблюдал, как незаконно попавшая в его страну жительница Азовской Республики возвращается к себе домой в гордом одиночестве. Удивление никак не сходило с лица северянина: так хотевшая провести его в Колонию, уверить в своей искренности -- и даже не попыталась переспросить, уверен ли он в своём выборе. Что там ни говори, а в куда менее серьёзных решениях люди обычно спрашивают об этом. Унося отсюда ноги, Настасья даже не забрала фонарик, который дала ему при входе на станцию. Саша искренне не понимал, что ему теперь делать, и просто наблюдал, как до боли знакомый силуэт той, кого он когда-то полюбил, тихо скрывается в тоннеле. Едва заметная в темноте огненно-рыжая прядь мелькнула в портале выезда с "Театральной", и буквально за мгновение перед тем, как окончательно исчезнуть из поля зрения, оставив его наедине с собой, Саше показалось, что он услышал тихий, едва различимый в тишине шёпот Настасьи:
– - Прощай.
Глава 5.
По ту сторону.
Прошло всего несколько секунд, а может, и целая вечность, прежде чем уставившийся в тёмный тоннель метро Саша понял, что Настасья ушла. Та, кого он давным-давно любил, кого все эти два года ненавидел и которую не хотел больше видеть, вновь нарисовалась в его жизни меньше двух дней тому назад, а затем исчезла так же внезапно, как и появилась -- просто растворилась во мраке, оставив после себя лишь фантом огненно-рыжих волос, за пару лет сократившихся до жалкой пряди, в глазах да фонарик, оставшийся лежать у самого края платформы. С трудом заставив себя сделать несколько шагов в направлении пропасти, Саша поднял единственный оставшийся источник света и немного неуверенно направил его в тоннель, куда направилась рыжая ведьма, но увидел лишь шпалы, рельсы да давным-давно погасший светофор. Похоже, Настасья действительно ушла, и если верить её словам, больше никогда не вернётся. Ещё пару дней назад он бы несказанно радовался этому, но теперь, когда она возвратилась в свой город, в свою Колонию, на душе у северянина было отчего-то совсем пусто и... одиноко?
Эмоции, прежде выплёскивавшиеся через край при одном лишь упоминании имени той, что когда-то предала его, одна за другой опустошили физическую оболочку Александра -- почему? Разве она не должна была хотя бы попытаться уговорить, ещё раз спросить о том, хочет ли он пойти с ней? Конечно, от этого бы ничего не изменилось, но даже так -- просто попробовать! Быть может, этого и хочет -- заставить Сашу почувствовать себя виноватым, а потом, вернувшись как ни в чём ни бывало минуты этак через две, уже наверняка заманить к себе?! Напряжённо вглядываясь в просвет тоннеля метро, школьник всё ожидал, что из него вот-вот появится Настасья и снова предложит ему пойти туда, но ни через минуту, ни через две, ни даже через три рыжеволосая южанка не появилась. Похоже, она и вправду покинула его -- оставила в покое насовсем.
Когда они с Настасьей впервые встретились (как же давно это было) -- два с половиной года тому назад, в танцевальной школе, куда оба по иронии судьбы пришли без партнёра -- Саша уже с одного взгляда понял, насколько эта миленькая рыжая девчонка, поставленная в пару с ним, необычная, неординарная личность, и день за днём, месяц за месяцем лишь убеждался в этом. И после расставания, брошенный Настасьей, ещё долго не мог забыть эту вечно смеющуюся, всё время весёлую физиономию -- генерируемый в таком маленьком тельце, позитив попросту не помещался в ней одной и иногда спонтанно
вырывался наружу, захлёстывая с головой всех, кто оказался рядом. Однако сейчас, годы спустя снова встретив рыжую нимфу, на поверку оказавшуюся ведьмой, Саша совершенно не узнал в ней прежнюю Тасю. Где она -- куда пропал оптимизм? Даже фирменная миленькая улыбка, лишь один или два раза увиденная им за те полтора дня, выглядела натянутой до предела! Конечно, ей, как и всем горожанам, изрядно досталось, но даже так -- просто не верится, что что-то или кто-то могло сломать тот неисчерпаемый источник радости. Неужели она тоже поддалась отчаянию? Да нет, быть того не может -- так просто не бывает!Не понимая, что вообще происходит, почему Настасья вновь оставила его, Саше вдруг стало невыносимо любопытно, куда она пошла. Конечно, он не собирался идти с ней через границу, но хотя бы проследить за тем, чтобы южанка добралась до своей страны живой и здоровой, не выглядело для него чем-то зазорным. В конце концов, она обещала, что уйдёт -- можно же проверить, сдержит ли она своё слово?! Нерешительно выключая фонарь, Саша по одной лишь памяти направился в сторону Юга. Вслепую добравшись до служебной двери, отделяющую "Театральную" от путей, ещё пару секунд поколебавшись, парень перебросил ногу через невысокое ограждение сбоку и, с трудом втиснувшись между узкими подпорками, выбрался прямо в тоннель. Аккуратно ступив ногами на пол, Александр снова прислушался: ничего -- тихо, как в морге. Стараясь вообще не дышать, на цыпочках, предельно осторожно Саша пошёл вперёд, ожидая в любой момент увидеть впереди что-нибудь рыжее.
Один, в полной темноте, парень из северной части города пытался разглядеть впереди хоть что-нибудь, но не видел даже собственных ног, а потому шёл предельно аккуратно, по возможности опираясь рукой на стену тоннеля. Ни малейшего намёка на свет, какой-нибудь посторонний запах или звук -- мир вокруг словно сжался до узкой дорожки, вдоль которой, всякий раз бесшумно опуская стопу, скользя ладонью по отсыревшему бетону, Саша брёл в полную неизвестность. Пройдя пару десятков метров в кромешной тьме, он так ничего и не заметил и хотел уже повернуть обратно, когда впереди, за почти незаметным поворотом стен показался слабый, едва различимый даже в этой темноте огонёк. Оранжево-жёлтый, свет его был очень похож на обычный сигнал светофора -- хотя откуда они в закрытом перегоне? Из любопытства пройдя вперёд ещё немного, парень начал ощущать, как становится холодно и почти поверил, что это просто по-дурацки переставленный южанами семафорный огонь, как вдруг услышал вдали чей-то тихий, приглушённый плач.
– - Комо-о-он, не расстраивайся -- другого найдёшь...
Низкий, дребезжащий, с характерным знакомым акцентом, голос, донёсшийся впереди, явно принадлежал мужчине. Но если это он -- значит, плачет...
– - П-п-просто...
Раскрыв рот в удивлении, Саша даже не побоялся подобраться поближе -- неужели и вправду Настасья?
– - Он...
– - всхлипывая, судорожно сглатывая слёзы, пищала она -- Был... Б-б-был...
Но кем же был Александр, никто так и не узнал -- знакомые слова снова перетекли в с трудом сдерживаемый рёв. Слушая, как его бывшая в буквальном смысле рыдает в три ручья, Саше просто не верилось в этот факт -- неужели это из-за него? Неужели отказ довёл ту, что всплакнуть позволяла себе от силы раз в год, до слёз? Мир чуть не ушёл у Александра из-под ног: нет, не может быть -- это же бред! Но раз всё так, выходит... Выходит, тогда Тася всерьёз пригласила его к себе? Просто пригласила -- без какой-либо скрытой причины? Всё ещё не веря, что это происходит с ним, Саша как можно тише крался на звуки плачущей девушки.
– - Слушай, Тась -- снова заговорил с ней неизвестный -- Я не знаю, что за перец был этот твой Алекс, но если он отказался... Наверное... В общем, я думаю, он тебе не годится. Такие, как он, просто не пойдут на это. Меркантильные сопляки, мнящие нас предателями, а на деле не могут себе даже сопли подтереть -- тьфу!
Услышав не самую лестную характеристику о себе и своём народе, Сашу моментально передёрнуло от отвращения: кто это вообще такой? Что он тут делает?
– - Не говори так, Паш!
– - послышался следом тихий, время от времени прерываемый всхлипами голосок, -- Он не такой.
– - Да, а какой он?
– - пренебрежительно спросили Тасю.
– - Просто он...
– - тихо, неуверенно пробормотала южанка, -- Мы... У нас... всё непросто было.
– - И что же у вас с ним было, интересно? Ну-ка рассказывай.
По мере приближения к участникам диалога освещение постепенно становилось всё ярче. Рассчитывая получше расслышать ответ Настасьи, спрятанный в тени тоннелей Саша подползал всё ближе к ним, но в один прекрасный момент ощутил, как земля резко ушла у него из-под ног. Не успев быстро убрать ступню от обрыва, не удержав равновесие, парень камнем полетел вниз и рухнул с метровой высоты на твёрдый щебень, ударившись при этом головой об рельс. Непроизвольно издав сдавленный ох боли, сквозь звон в ушах Саша вдруг расслышал, как впереди раздался быстрый звук шагов, а за ним щелчок затвора... автомата! В просвете тоннеля показался человек в военной форме -- вот чёрт! Северянин моментально спрятался за первое попавшееся препятствие в виде колонны, но было уже поздно.