Стена
Шрифт:
Увидев перед собой старшеклассника своей вотчины, директор школы N1 добродушно, как будто говорит с родным сыном, воскликнул:
– - О! Саша! Привет -- проходи, присаживайся.
Ладонь мужчины указала Александру на стул прямо перед ним. Пройдя через весь кабинет, Саша снял с плеч сумку и уверенно присел на предложенное ему место.
– - Вызывали, Николай Петрович?
– - негромко спросил он.
– - Вызывал, Сашка. Вызывал...
– - задумчиво перелистывая у себя какие-то документы, пробормотал директор.
"И зачем же?" -- хотел было спросить у него двенадцатиклассник, но промолчал.
– - Ко мне тут Елена Львовна подходила -- поведал ему Николай Петрович -- Сказала, ты чуть не сорвал ей занятие по химии. Не объяснишься?
Недолго думая, Саша принялся объяснять ситуацию:
– - Ну начнём с того, что
– - Ну так-то оно да, -- понимающе кивнул директор, -- Но как мне сказали, ты вскочил со своего места, самовольно расхаживал по классу, мешал остальным отвечать...
– - Во-первых, никому отвечать я не мешал -- парировал Александр реплику химички, -- Отвечать просто было некому. Во-вторых, я просто сократил время на формальности в виде поднимания руки, встречных вопросов и диалога. Таким образом, я даже сэкономил время от урока. И в-третьих, задача учителя, всё таки заключается в изложении верного!
– - сделал он акцент на последнее слово -- материала, а вовсе не в подготовке к экзаменам. А если учитель неправ, не будет ли правильным его поправить?
Тяжело вздохнув, Николай Петрович снял со своего носа очки: очередной разговор со старшеклассником зашёл в тупик, при этом явно не в пользу учителя.
– - Эх, Саша, Саша -- устало протянул он, -- Я понимаю -- ты у нас умный...
– - Не надо, Николай Петрович -- я всего лишь запоминаю школьный материал...
– - Так, Киселёв -- не спорь!
– - чуть повысил директор свой голос, но сразу смягчился -- Я понимаю, что твои знания обходят школьную программу порядка на два, что тебе уже скучно на уроках, но ты учителей-то пожалей! Ладно класрук, ладно Юрий Николаевич, твой физик, да ладно даже я -- мы кое-как привыкли к твоим выходкам. Но Елизавету Львовну-то побереги! Она у нас одна по части химии осталась и заменить её просто некем -- не мучай хотя бы бедную женщину. А Ольга Николаевна -- ты ж её сомневаться во всём заставляешь! Как сейчас помню: на пробном экзамене, на простейшей задаче по генетике привёл целых три решения, из них одно -- вообще из вузовской программы! Вот ты выпустишься, а им ещё преподавать. И как им смириться с тем, что какой-то, прости уж за выражение -- сопливый юнец утирает им нос в том, чему они учились много лет?
Заново водрузив прямоугольные линзы себе на нос, Николай Петрович вдруг спросил у Саши:
– - Ты, кстати, куда поступать собираешься?
Школьник в ответ тяжело вздохнул: надеялся на простой выговор -- ага, размечтался!
– - Пока не знаю -- тихо вздохнул он, -- Вообще, буду ли... И куда?
– - Брось, Саш! Сколько раз тебе говорю: не бойся возможностей -- твердил ему Николай Петрович, -- С твоими-то способностями, если есть шанс зацепиться где получше, почему бы и нет?
– - Николай Петрович, давайте не будем загадывать -- с тяжёлым сердцем ответил Саша, -- Я рад, что вы меня так высоко оцениваете, но поймите вы -- экзамены ещё не прошли. И потом, вы ж знаете, моя мама может просто не потянуть моего переезда...
– - Брось ты уже!
– - махнули ему рукой, -- Люди и не такое тянут. А не потянет она -- потянешь ты! И потом, матери они все такие -- боятся, что их чадо отберут, вот и держат у сердца, порой во вред. Не ты первый, не ты последний -- чего я, не знаю, что ли?
В ответ Саша тяжело опустил голову. Глаза его были полны печали.
– - Так вы... за этим меня вызвали? Поговорить хотели?
– - с трудом сдерживался он.
Тут-то Николай Петрович и спохватился:
– - Прости, заговорил тебя совсем! Я чего тебя вообще... Звал...
Задумчиво оборвав предложение, директор школы вдруг встал из-за стола. Довольно забавно было видеть, как мужчина в самом расцвете сил неуклюже роется в каких-то папках в поисках одному ему известной бумаги. Любопытно разглядывая его пиджак, Саша отчего-то подумал, что этот пепельно-серый почти такой же, как цвет линолеума здесь в коридоре. Эта странная, немного глупая мысль вызывала у него недюжинное любопытство: может, это не просто совпадение? Да не, бред какой-то!
Вскоре отыскав нужный ему документ, Николай Петрович снова присел на своё место. Саша сразу обратил внимание: бумага, которую держал в руке
директор школы, была светло-голубого цвета. Этот с виду обычный факт изрядно удивил его: такие бумаги используют только в южной части города, по ту сторону Стены -- откуда она у него?– - Скажи, пожалуйста, Саша -- загадочно протянул Николай Петрович, -- Ты знаешь... Некую... Рыжову Настасью Анатольевну?
В этот момент у Саши перехватило дыхание, а вслед за ним чуть не остановилось ещё и сердце. Всего за несколько секунд лицо старшеклассника заметно побледнело. Трясущиеся руки судорожно вцепились в край стола, нижняя челюсть сама собой открыла рот. Ледяная волна страха ударила его в мозг, разорвав мыслительный орган на неспособные рассуждать здраво части -- как? Почему? Откуда? Зачем? Опять... она? Этот человек, эта девушка была для него куда больше, чем просто старая знакомая, куда меньше, чем просто друг или даже враг. Когда-то давным-давно они с Настасьей учились в школах по соседству -- меньше чем на месяц его младше, школьница носила форму частного лицея N13, пристроившемся в том самом здании банка на пересечении Мирного переулка и Советской. Фактически их учебные заведения разделяло не больше пятидесяти метров, но по странному стечению обстоятельств познакомились они совсем в другом месте, а именно -- в школе спортивно-бального танца неподалёку. Так уж сложилось, что придя одновременно в одну и ту же секцию просто из любопытства, убить появившееся свободное время, и у него, и у Настасьи просто не нашлось партнёра для этого и их вполне закономерно поставили танцевать вместе. Это и оказалось судьбоносным решением: быстрота и отточенность движений баскетболиста идеально гармонировала с её женственной грацией -- быстро научившись не стесняться друг друга, парень с девушкой скоро достигли настоящего совершенства в новом для них обоих ремесле. Встречи на танцах помогли Саше с Настасьей найти общий язык и в обычной жизни и уже скоро они стали пересекаться до и после занятий в школе.
Однако кто сказал, что двое молодых людей переходного возраста на этом остановятся? Никто ровным счётом так ничего и не понял, но всего через месяц главная звезда "М" класса стал постоянно появляться возле стен своей школы под ручку с обворожительной, огненно-рыжей под стать её фамилии миниатюрной красоткой из соседнего лицея. Ещё задолго до раздела Саратова на Северный и Южный школа N1 и лицей N13 часто враждовали друг с другом по самым разным поводам, но косые взгляды одноклассников ничуть не пугали ни его, ни её -- как это часто бывает в юном возрасте, они были необыкновенно счастливой влюблённой парой и не представляли жизни друг без друга. А вскоре их танцевальный дуэт начал добиваться успеха -- пара Киселёв-Рыжова стала раз за разом занимать призовые места в танцевальных конкурсах городского, областного и всероссийского уровня. "Огонь и его кузнец", как прозвали их завистливые соперники, с ходу ворвались на этот Олимп, завоевав по пути сердца судей, вдохновляя этим себя и других на всё новые свершения.
Однако незадолго до "Кровавой весны" всё неожиданно изменилось: спустя полгода со дня их знакомства, всего за неделю до начала войны, в тот роковой день с утра пораньше Саша со всех ног летел на метро -- хотел как обычно заехать к Настасье перед занятиями, чтобы вместе доехать до школы и заодно (надо же было так случиться!) пригласить её в кино на новый фильм. Подойдя со всей ответственностью к моменту, парень рассчитывал сделать любимой приятный сюрприз, но когда он подошёл к её дому -- солидной двухэтажной новостройке на окраине Саратова, на телефон Александру пришло сообщение от Настасьи:
"Пора расставить все точки над "i" -- мне надоела твоя компания: ты просто конченый придурок, которой мне никогда не нравился. Я просто притворялась, чтобы самой научиться танцевать. Можешь забыть обо мне -- не твоего уровня птица. Уходи: не хочу тебя более ни видеть, ни знать. Прощай, неудачник!"
Удивлённый, нет -- ошарашенный до глубины души, Саша поначалу было решил, что это какая-то ошибка: что у его Рыжули украли телефон, взломали почту или ещё чего. Иначе как? Как такое вообще возможно: почти полгода вместе, пять месяцев идеальных отношений -- и тут на тебе! Всё обман -- коварное притворство?! Но попытавшись позвонить ей на домашний телефон, разузнать, что же произошло, Александра попросту шесть раз сбросили. А когда тот посмотрел в сторону комнаты Настасьи, то ясно разглядел в окне второго этажа девчачий кулак, показывающий средний палец.