Стебелек и два листка
Шрифт:
– Хорошо. Задача непроста, но я займусь ею.
– Спасибо. Что ты узнал о том, о чем я просил раньше?
– Достоверно - почти ничего. Но с вероятностью девять из десяти кое-что. Для того, чтобы здесь могли возникать и существовать новые создания, нужно определенным образом скорректировать деятельность Комбинатора. Иначе вряд ли что-либо окажется возможным.
– А как это сделать?
– Если ты поручишь выяснить - я попытаюсь.
– Сделай это, пожалуйста.
– Юниор!
– Слушаю.
– Кристалл давно готов. Но до сих пор не
– Я не собираюсь никуда лететь.
– Корабль неисправен. Этого не должно быть.
– Неважно.
– Важно. Я не смогу работать над твоими задачами в полную силу до тех пор, пока меня будет раздражать ощущение неисправности корабля. Пойми: я чувствую его, как продолжение моего тела. Если хочешь получить ответы установи Кристалл.
– Ладно, если ты уж так сильно хочешь.
– Я не могу хотеть или не хотеть. Это нужно - значит, должно быть сделано.
– Я сделаю.
Но и после этого разговора Юниор взялся за Кристалл не сразу. Слишком уж много было всякой другой работы. Они с Зоей усердно вили свое гнездышко, а кроме того. Юниор изображал заядлого фермера, так что и впрямь можно было подумать, что копаться в земле всегда было любимым его занятием. Он подготовил еще одну площадку для Зои, для ее цветов: однако из того, что было посеяно на первой, не взошло ни единого ростка. Почему им, не сведущим в ботанике и агрономии, понять не удавалось, но они упорно продолжали работу, хотя все меньше верили в ее успех.
– Юниор, - сказала Зоя однажды.
– Семена так и не дают всходов; я тут раскопала несколько - они не изменились: не сгнили, но и не начали прорастать.
– К сожалению, - согласился Юниор, выпрямившись и опершись на лопату. Видимо, Комбинатор как-то подавляет их, и здесь могут существовать не настоящие, а лишь его растения.
Зоя отвернулась.
– Что ты? Тебя это так сильно огорчает?
– встревожился он.
– Не только это. Я ведь тоже - не настоящая... Я привыкла к этой мысли, потому что верю тебе во всем. Но когда-нибудь ты станешь попрекать меня этим.
– Зоенька, подумай! Попрекать тебя? Да ты в миллион раз лучше всех, как ты говоришь, настоящих! Я никогда и ни в чем не смогу упрекнуть тебя.
Зоя повернулась к нему. Глаза его блестели от слез.
– Здесь, конечно. Но если тут что-нибудь случится...
– Непохоже, - сказал Юниор, - чтобы здесь могло произойти что-то такое, чего мы не хотели бы.
– Разве это совсем исключается?
Юниор подумал.
– В принципе - нет...
– Вот видишь. И тогда одно из двух: или тебе придется улететь и бросить меня здесь...
– Никогда!
– Или остаться со мной, подвергнуться опасностям и, может быть, погибнуть. Разве тогда ты не станешь упрекать меня?
– Нет, родная. Но ты права вот в чем: нам действительно надо приготовиться ко всяким случайностям. Я, откровенно говоря, по-прежнему считаю, что ничего страшного тут произойти не может. Но... пусть для твоего, для нашего спокойствия.
– Что значит "подготовиться
к случайностям"? У тебя все равно будут два выхода: остаться - или улететь...– С тобой!
– Я - на корабле?
– Именно!
– Но ты же говорил... Или это не так?
– Вот именно так: сейчас войти в корабль ты не можешь. Но я уверен: есть способ что-то изменить. Что-то придумать...
– Скажи - что.
– Пока еще нет. Надо основательно подумать, посоветоваться с Умником. Юниор оглядел вскопанный участок: слой почвы был тонок, под ним лежал все тот же черный песок.
– Пожалуй, хватит на сегодня.
– Воткнув лопату в землю. Юниор подошел к Зое, обнял ее за плечи.
– Пойдем ужинать, маленькая? Такая работа, должен сказать тебе, весьма благотворно действует на аппетит. Да и вообще, мужчины - страшно прожорливые существа, ты не находишь?
– Нахожу, - сказала Зоя.
– И просто не понимаю, как я до сих пор могла мириться с этим. Но ведь кормить вас - единственный способ хоть как-то поддерживать семейное согласие.
– Ты права, - сказал Юниор.
– Без пищи я слабею.
– Он подхватил Зою на руки и понес.
– Боюсь, что я не смогу пройти так и тридцати километров. Вот после ужина - другое дело.
– Пока донеси меня до дома, - сказала Зоя, обняв его за шею.
– А после ужина, так и быть, я позволю тебе носить меня на руках, пока не надоест мне.
– Повинуюсь!
Когда они уже подходили к дому. Юниор, так и не опустивший Зою с рук, спросил негромко:
– Ты затем и начала разговор насчет возможных неприятностей, чтобы не идти домой пешком? О, женская хитрость!
Зоя подняла на него серьезные глаза.
– Нет, хотя, конечно, раз нет лошадей, приходится как-то выходить из положения... Кстати, почему их нет?
– И уже другим тоном: - Знаешь, мне на самом деле отчего-то беспокойно.
– Ты можешь объяснить - отчего?
– Ничего не могу объяснить. Но... что-то не так. И мне иногда снова становится страшно. Как в самом начале. Наверное, все это мои бредни и ты будешь смеяться?
Юниор молча поднялся на веранду и здесь позволил Зое соскользнуть с его рук и встать на пол, но продолжал обнимать ее за плечи.
– Нет, - только теперь ответил он.
– Смеяться не буду. У нас, в Дальней, интуиция в большом почете, мы никогда не пренебрегаем ощущениями, даже не имеющими логического обоснования. Знаешь, что я сделаю завтра же? Снова слетаю на разведку - туда, к черной дыре.
– Я буду очень волноваться, - тихо сказала Зоя.
– Как жаль, что мне нельзя с тобой.
– Тогда опасностей не возникло бы?
– улыбнулся Юниор.
– Нет, - серьезно ответила она.
– Ты будешь со мной. Разве я теперь могу существовать один? Ты всегда рядом.
– Знаю, - кивнула Зоя.
Пока воздушным потоком аграплан не выбросило за пределы купола. Юниору казалось, что полет вряд ли будет отличаться от предыдущего. И в самом деле: ветер, насколько можно было судить изнутри, не усилился, а что другое могло угрожать им?