Чтение онлайн

Он сделал усилие, чтобы казаться совершенно спокойным, и спросил как бы между прочим:

– Вы одна, Зоя?

– Уже нет.
– Она по-прежнему улыбалась.
– Вы снова со мной.

– Я имею в виду...

– Я понимаю, что вы имеете в виду. Юниор, - сказала она, теперь уже серьезно.
– У меня было достаточно времени, чтобы кое-что понять. Как говорили в старину - недаром я столько времени чистила шляпу своего мужа... Вы думаете о Георге? Не беспокойтесь, его не будет.

– Почему вы так уверены?
– невольно спросил он, уже самим тоном показывая, насколько вопрос этот его волновал.

– Безошибочная примета. Не огорчайтесь.

Юниор: она не относится ни к науке, ни к технике, так что вам до нее все равно не докопаться. Если бы здесь должен был появиться Георг, то непременно с самого начала возник бы Бином.

– Не понял, - откровенно признался Юниор.

– Бином, пудель. Я вам ручаюсь: если Георг в какой-то ситуации и мог бы забыть обо мне, то о Биноме - никогда. Такая любовь, как у них, между людьми, мне кажется, невозможна. И если появление Георга могло быть чем-то задержано, то на собаку это ведь не распространилось бы? Но Бинома нет. И ничего из его имущества: ни его матраца, ни сервиза... Меня это совершенно убеждает.

– И меня, - сказал Юниор, улыбнувшись, наконец, как должен улыбнуться человек при виде женщины, для него далеко не безразличной.
– Итак, я к вашим услугам.

– Я их потребую, не ждите снисхождения. О Юниор, вам придется несладко. Вы успеете сто раз проклясть судьбу за то, что она дала вам в соседки красивую женщину.

В соседки, - отметил Юниор для себя.
– Мой статус обозначен совершенно недвусмысленно. И она тысячу раз права. Сосед есть сосед, и ничего более. Люблю ясность.

– Наоборот, - сказал он вслух.
– Буду благодарить свой рок. Позвольте соседу поинтересоваться: как проведи ночь?

– Мне было страшно.

– Ну уж! Чего здесь бояться?

– Одиночества. Я совершенно не приспособлена к нему. Не привыкла. Нет, - покачала она головой, - это вовсе не значит, что кто-то должен находиться под одной крышей со мной. Я имела в виду другое одиночество: душевное. Мне нужно, чтобы кто-то думал обо мне. Чтобы я знала: если понадобится, могу позвать на помощь - и кто-то придет и сделает все, что я попрошу...
– Она сделала паузу.
– Видите, я предупреждала, что вам придется солоно. Что вы на это скажете?

Он улыбнулся.

– Скажу: спасибо, Зоя, за то, что вы мне поверили.

Они постояли так еще несколько секунд. Потом Зоя снова улыбнулась легко, безоблачно:

– Ну, охотник, где добыча? Смертельно хочу есть...

Слово это "смертельно" слетело с ее губ небрежно и незначительно: всего лишь старая метафора, вдумываться в суть которой было совершенно незачем.

– Волшебный холодильник иссякает?

– Бережливость - лучшее качество хорошей хозяйки. Кроме того, сегодня ваша очередь мыть посуду. Да если бы и моя, вы все равно захотели бы вымыть, разве нет?

– Разумеется, - поспешно согласился Юниор.

– Идемте же. Ах да, вы еще не успели проголодаться, поздняя пташка. Тогда давайте пойдем просто так - куда глаза глядят: все равно в конце концов мы придем туда, куда нужно, правда ведь?

Куда нужно, - подумал он.
– Хотел бы я точно знать - куда нам нужно...

Они долго бродили по маленькому, ладно устроенному миру: каким бы ни был он ограниченным, все же в нем то и дело открывалось для них что-то новое, неожиданное, прекрасное, и они не стеснялись своего восторга. Наверное, так разгуливали когда-то первые люди в райском саду - еще до грехопадения... Юниор предложил Еве яблоко с дерева - без задней мысли, без всякой символики. Она критически оглядела плод,

понюхала, покачала головой:

– Вы неопытный садовник, - сказала она.
– Совсем зеленое. Страшная кислятина, ничуть не сомневаюсь.

Он взял яблоко из ее пальцев и швырнул подальше.

– Не обижайтесь, - улыбнулась она.
– Это ведь не ваша вина. Наверное, встретим здесь и зрелые. Кстати, в каком мы месяце?

Этого Юниор не знал. Не пришло в голову поинтересоваться.

– Судя по яблокам - конец июня, начало июля, - сказала Зоя.
– Мое любимое время года. Спасибо, Юниор, за это.

Тут же они забыли о яблоках: деревья вдруг расступились, открылась полянка, ровно поросшая травой, как специально засеянный и ухоженный газон, а посреди возвышалось дерево, словно нарисованное - таким показалось оно живописным и совершенным. Прямо не полянка, а образец. Они разом остановились, вздохнули - не от грусти: от полноты чувств. Нет, тут жить не надоест никогда...

– Георг не подумал об этом, - проговорила Зоя тихо.

– О чем?

– Нет, я так... Нельзя ссылать в такие прекрасные места.

– Ссылать?

– Разве он не сослал меня? Знаете, Юниор, я ведь все поняла. Ему казалось, что я стала пренебрегать им, меньше ценить, и он приговорил меня к некоему сроку одиночества. Он только не учел, что вы окажетесь таким, каким оказались. И того, что тут очень красиво. Потом я скажу, в чем он просчитался.

– Угу...
– пробормотал Юниор. Не начинать же доказывать ей с самого начала...

– Я понимаю. Юниор: вы хотите сказать, что я его никогда не увижу. Наверное, так оно и есть. Но, чтобы не упрекать меня в непоследовательности, подумайте об одном: я не могу и не хочу отказаться от своего прошлого. Потому что оно мое и единственное, другого у меня нет. И поэтому очень часто буду думать о вещах, берущих начало в этом прошлом. Так что не обижайтесь. Не увижу его - ну, что же. Тогда об этом скажете ему вы. А я... Знаете, я уже отпустила его.

– То есть как?..

– На все четыре стороны. И предпочитаю думать, что это я захотела уехать. Я бросила его, а не наоборот. Развелась с ним. И здесь я не потому, что сослана сюда, - просто мне захотелось пожить какое-то время, может быть, до конца дней, в прекрасном уголке, далеком от суеты и треволнений мира - и в обществе человека зрелого, скромного и ненавязчивого.
– Она весело улыбнулась.
– Согласитесь: в трех словах я дала ваш точный портрет. Разве не так?

– Ни прибавить, ни убавить, - согласился он.
– Могу только позавидовать вашему мастерству.

Они пересекли поляну, - трава распрямлялась позади них, - вошли в чащу, прошли, казалось, всего несколько метров, но как же сразу изменилось все вокруг, как сумрачно стало, какие мощные стволы обступили их, сомкнувшись широчайшими кронами, в которых неумолчно перекликались птицы. Было сыровато. Зоя испуганно схватила Юниора за руку, потянула в сторону. Он улыбнулся.

– Не бойтесь: это полоз, не змея.

– Все равно страшно... Пойдемте отсюда.

Они повернули в сторону и еще с минуту не разнимали рук. Потом она осторожно высвободила свою.

Снова вышли к ручью; он, наверное, кружил и петлял по всему их миру, и Юниор не мог бы сказать: была таковой программа Комбинатора или то просто микрорельеф местности, самой планеты. В одном месте ручей образовал заливчик, там темнели длинные головки камыша. Зоя сказала:

– Жаль, что все люди не могут жить так. Правда?

Подумав, Юниор покачал головой.