Станция "Самосуд"
Шрифт:
— Надеюсь, в скором времени у вас найдутся ответы на мои вопросы! — строго и даже немного высокомерно бросила колдунья под насмешливое фырканье ищейки.
Секретарь посмотрел на бумажку, проверяя оформление, и нахмурился, вчитываясь и мрачнея с каждой строчкой, чем вызвал неподдельный интерес коллег. Не глядя, он протянул руку к единственному на весь кабинет телефону и набрал номер.
— Добрый день, беспокоит канцелярия, — из трубки послышалось невнятное ворчание. — Жалоба в отношении рейнхармского отделения полиции. Третья за эту неделю. Да, сейчас, — несколько дергано доложил он и поднялся из-за стола. — Ждите на проходной, — махнул он рукой в сторону коридора.
Девушки недоумевающе
Пройдя несколько подсобных помещений, огромный бальный зал, переоборудованный для совещаний или каких-то крупных собраний, они вошли в узкий коридор с множеством резных дверей с мутными окошками. Стеклянные таблички с подсунутыми под них бумажками подсказывали имена тех, кому посчастливилось пробиться по службе, и самая замызганная из них принадлежала главе комитета по безопасности Рейнхарма и близлежащих поселений. Парень остановился.
— Проходите, — девушки недоверчиво посмотрели на него. — Не заставляйте себя ждать, — нервно добавил он и направился прочь, едва Рида открыла дверь.
От подобного поворота боевой запал сошел на нет, оставив за собой неясное стеснение. Девушки вошли в полумрак кабинета, где хорошо освещен был лишь красивый рабочий стол, явно перекочевавший из кабинета бывшего хозяина поместья. В отличии от канцелярии здесь не было ничего «лишнего»: все материалы превосходно размещались на паре стеллажей и дополнительном столике у правой стены.
Мужчина средних лет сидел за столом и читал жалобу, которая еще полчаса назад тяжкой ношей рухнула в руки секретарю. Не поднимая глаз на посетительниц, он вынул изо рта короткую курительную трубку и провел ею по густым усам с легкой сединой.
— Добрый день, дамы, — с хитрецой в голосе поприветствовал он девушек и положил лист на стол. — Удивительно подробное повествование! — движением кисти руки он указал на аккуратные строчки. — Ваши предшественники подобным материалом не располагали…
— Скорее всего, наши предшественники — родственники погибших, — настороженно парировала Илинея, делая уверенный шаг вперед. — Мы же чудом не оказались среди последних!
— Вряд ли ваше присутствие в момент взрыва дало бы вам столь детальную информацию о закрытии дела, — улыбнулся мужчина.
— О приказе нам сообщили в отделении, когда мы пытались подать жалобу туда, — солгала Рида, глядя на притихшую подругу, явно начиркавшую лишнего. Илинея мельком бросила на нее вопросительный взгляд. — Кстати, советую направить туда проверку, уж больно резко они отправляют заявителей… — махнула рукой Рида, показывая направление.
— Я ничего не говорил о приказе, — продолжал улыбаться он, глядя, как Рида неловко отступила назад.
— Чего вы хотите? — нахмурившись, спросила колдунья.
— Я хочу правды, как и вы, — он встал с кресла. — На подведомственном мне участке происходит взрыв, народ негодует, и узнаю я об этом лишь от его представителей, — он достал из ящика стола еще несколько бумажек. — Глава отделения что-то блеет в трубку про приказ, а две девицы готовы штурмом брать мой кабинет, чтобы разузнать о нем, — девушки напугано переглянулись, пытаясь понять, как их могли услышать.
— Только не говорите, что сами о нем ничего не знаете! Откуда еще он мог поступить? — возмущенно произнесла Рида.
— В том-то и дело. Приказ миновал Управление,
хотя опечатан нашей печатью.— Почему вы рассказываете это нам? — недоверчиво спросила колдунья.
Происходящее напоминало ей какой-то сюрреалистичный рассказ. В каждом слове мужчины чувствовался подвох. Слишком просто. Так не бывает!
— Потому что у полиции нет ни одного легального повода начать расследование. Все, как по инструкции, даже подписи от подлинных не отличить, — он оперся руками на стол. — А вы пока единственные, кто заинтересован и относительно успешен в этом деле. Там, наверху, что-то явно гниет, и у меня нет возможности даже посмотреть, что именно…
Зазвонил телефон, и мужчина, запнувшись на полуслове, поднес трубку к лицу. Превосходно слышался голос секретаря, требующего скорее закончить с посетительницами ввиду чьего-то прибытия. Парень тихо произнес чье-то имя и тут же бросил трубку. Чуть побледнев, мужчина отметил для себя звук приближающихся шагов и достал мелкую бумажку. Начав что-то писать на ней, он, не глядя на девушек, громко произнес:
— Сколько можно повторять? Ваша жалоба будет рассмотрена в течение месяца! У вас у всех срочно! Девушки, я все понимаю, но ничего не могу для вас сделать…
Глядя на появившийся в окошке двери силуэт, служащий быстро протянул колдунье бумажку и жестом приказал выйти из кабинета. Не до конца понимая происходящее, колдунья сжала бумажку в руке и развернулась к двери, когда та почти беззвучно открылась, впуская внутрь незнакомого колдуна. Скользнув друг по другу равнодушными взглядами, они разошлись, и девушки направились к выходу, уже краем уха услышав, как служащий расшаркивается перед «господином министром».
Забрав вещи с проходной, девушки покинули здание управления и быстрым шагом направились прочь. Они молча шли до тех пор, пока бывшее поместье полностью не скрылось из вида. Лишь тогда они остановились на краю тротуара и раскрыли бумажку.
«Найдите Кристин Мауэр».
Подруги вновь переглянулись и убрали листочек в сумку Риды. Домой решили пойти пешком. Слишком много вопросов, чтобы обдумывать их в четырех стенах. Подобных результатов не ожидала даже Илинея, в момент слабости начавшая склоняться к идее Риды о штурме.
Они молча двигались вдоль дороги мимо спешащих прохожих. Дождь давно кончился, и местами даже выглядывало солнце, но в головах девушек была все та же темень. Кто такая Кристин Мауэр? И почему ее нужно найти? Разве она может знать больше, чем целое Управление по безопасности? От последней мысли отчего-то стало не по себе. Если бы только не пришел этот министр или кто он там! Сколько еще бы им рассказали? А главное, зачем? Полиция так беспомощна, что готова любого добровольца кидать в криминальное пламя? Безумно много вопросов и лишь один ответ. Кристин Мауэр.
Через каких-то два часа девушки добрались до нужного квартала. С центральной улицы можно было увидеть ухоженную пятиэтажку, в которую они напросились. Однако желание возвращаться отсутствовало. Странный день острыми когтями скреб подкорку мозга, заставляя поежиться от холода, но пройти мимо. Не сговариваясь, девушки направились гулять по городу, постепенно погружающемуся в ранние осенние сумерки.
Постепенно напряжение дня стало пропадать, и подруги начали перебрасываться ленивыми замечаниями. А когда они случайно завернули на украшенную лентами и волшебными огоньками аллею, стало особенно легко. Разговор плавно перетек в русло детских воспоминаний. Илинея восторженно рассказывала про удивительно красиво украшенную торговую площадь Рейнхарма, когда на День Равнения там собрался весь город. И особенно сильно ностальгия коснулась сияющего шоу иллюзионистов, сыгравшего в жизни маленькой Илинеи отнюдь немаленькую роль.