Станция "Самосуд"
Шрифт:
— Аналогично, — колдунья неловко пожала руку Аши. — Хотя я надеялась встретится с вами при иных обстоятельствах и примерно на месяц раньше.
— Да уж… Хотела бы я знать, как так вышло, — Аша откинулась на угол буфета, — и почему Сильверон молчит об этом, — серьезное, нахмуренное и чуть пафосное лицо женщины удивительно гармонировали с бархатистым бордовым халатом, ниспадающим по фигуре подобно плащу.
— Мы бы тоже, — мрачно кивнула Илинея. — Рейнхарм до сих пор гудит, но власти и информирование словно головы под землю спрятали и уходят от ответа. Риду обвинили в неполадках с двигателем, из-за которых все, якобы случилось.
Аша удивленно вскинула тонкие черные брови.
—
Илинея пожала плечами, не желая демонстрировать излишнюю осведомленность. Чем меньше Аша будет знать об их активной деятельности, тем проще всем будет жить. Женщина лишь тяжко вздохнула и разом опустошила кружку. Ломанным, нервным движением человека, уставшего от сюрпризов жизни, она поднялась с насиженного места и развернулась к окну. Звякнули щеколды; вата, утепляющая раму, посыпалась в стороны, и окно, наконец, открылось.
— Домой иди! Сколько можно ждать? У тебя крупа в сумке скоро заколосится! — рявкнула Аша, почти наполовину высунувшись в окно.
Илинея за ее спиной невольно вжала голову в плечи и широко распахнула глаза. Закрыв окно, Аша развернулась к напуганной гостье и мило улыбнулась, чуть подрагивающими тонкими губами. Подлив колдунье чаю, она быстрым шагом, аж хвостик подпрыгивал, удалилась в спальню.
Оставшись в маленькой светлой кухне, Илинея механически сербала горячий напиток, не до конца понимая, что происходит.
Через пару минут в квартиру ввалилась запыхавшаяся Рида. Просипев что-то про бывшего одноклассника, согнувшись в три погибели, она протянула руку с холщевой сумкой. Аша с беззлобной усмешкой, покачав головой, выхватила провиант.
— Что? Выдохлась?
— Четыре этажа бегом! Фух! — она выпрямилась, скидывая ботинки. — О! Ты уже встала! Ну, в общем-то, зря! — хихикнула она, глянув на часы. — Мам! Так как? Мы пару недель у тебя поживем? — крикнула Рида.
Женщина вздохнула, раскладывая продукты по ящикам, и незаметно улыбнулась. Несколько часов назад, когда она только вернулась с работы, Рида задала ей тот же вопрос. Будто она может отказать собственной дочери в крыше над головой! Вопрос цеплял и забавлял одновременно, и женщина решила засыпать дочь ответными. Сколько времени, на какие деньги, куда дальше и множество других. Вопросы, сами по себе, важные, но не имеющие для Аши большого смысла. Получив неожиданно подробные отчеты, она сказала, что подумает, отправив заметно расстроенную, но готовую к такой реакции дочь за продуктами.
— Глупый вопрос! Живите здесь, сколько потребуется! — крикнула Аша в ответ и, когда Рида показалась на пороге кухни, хитро прищурившись, добавила: — Какого мнения ты обо мне, если думаешь, что я собственного ребенка за порог попру?
— Спасибо! — тепло улыбнулась взъерошенная девушка, намеренно игнорируя вопрос. — Мы не доставим тебе больших неудобств.
— Я знаю, — Аша легонько щелкнула дочь по носу и ушла к себе.
Подружки переглянулись.
— Так что дальше? — тихо спросила колдунья.
— Дальше спать, — Рида пожала плечами. — Ты явно не в лучшей форме, да и у меня башка гудит.
Илинея что-то согласно пробурчала, а Рида молча направилась в зал и грохнулась на софу. Предстоял длинный вечер, полный нетерпения и неловкости. Аша дверь в спальню плотно закрыла, как обычно делала, когда не желала, чтобы ее беспокоили.
Ближе к тринадцатому часу, когда большинство людей уже спали, Илинея достала виолончель и, получив молчаливое разрешение, стала тихо играть. За всей беготней и бесчисленными проблемами, которые нужно немедленно разрешить, девушка совсем забросила увлечение. Все чаще музыка становилась просто инструментом для наложения чар. Минорная мелодия лилась из-под потрепанного жизнью смычка, заполняя
надоевшую тишину, погружая в собственные мысли. Далекие и отстраненные. Почти не касающиеся реально происходящих вещей.Дождь застучал по стеклам, вплетаясь в музыку, столь похожую на него самого. И темп нарастал. Под яркое крещендо сверкнула молния и послышались оглушающие раскаты грома. Раскаты, за которыми сидящая в кресле с книгой Рида не сразу различила голос матери за стеной. Под недоумевающий взгляд Илинеи девушка настороженно поднялась с кресла и махнула рукой подруге, на мгновение переставшей играть. Колдунья пожала плечами и продолжила увлеченно перебирать пальцами, зажимая струны.
На цыпочках в полумраке коридора Рида подкралась к двери в спальню и остановилась рядом, приложившись ухом к косяку. Настрой разговора не давал ей покоя, но, даже подойдя ближе, она не могла разобрать слов. Кажется, Аша ругалась с кем-то по телефону. Особенно драматично под нарочито печальный плач струн. Трубка телефона громко бряцнула. В этот момент Рида постучала в дверь, больше предупреждая, чем спрашивая разрешения.
Аша стояла рядом с застеленной темным покрывалом двуспальной кроватью и с яростью смотрела на телефон, трубка которого тоскливо свисала с прикроватного столика. Женщина резко повернула голову на вошедшую дочь и тут же выпрямилась.
— Что-то случилось? — совершенно спокойно спросила она.
Рида подошла к столику и под напряженный взгляд матери подняла трубку. Мужской голос по ту сторону провода требовал ответа и раскидывался угрозами, так что девушка, не раздумывая, завершила звонок, положив трубку на место.
— Лован?
— Зажравшийся придурок из трущеб! — выплюнула Аша и села на кровать, закрыв ладонями лицо.
— Я так и сказала, — едва слышно произнесла Рида и, сев рядом, обняла мать за плечи. — Что он наговорил тебе?
— Скорее уж я ему! — грустно усмехнулась женщина. — Он-то вернуться хотел, даже извинялся, — она презрительно фыркнула и сжала ладонь Риды. — У нас в последние месяцы не пойми что происходило. Я предложила пожить раздельно, понять, нужно ли нам это. Не маленькие детки, опытным путем свою прочность проверять уже не хочется… Так этот скот в тот же день припер в мою квартиру какую-то девицу с работы! Тупое животное! — устало произнесла она. — Почему же так не везет?!
Она уткнулась носом в плечо Риды, а та лишь крепче обняла ее и погладила по распущенным волнистым волосам. Что говорить, девушка не знала. Еще прабабка стала носить девичью фамилию после смерти третьего мужа, а Вилья лишь укрепила эту зарождающуюся традицию. Отец Риды трагичную традицию нарушать не стал и погиб через пару лет после рождения Дориана во время обвала на производстве. «Трагедия семейства Бренан». Так с презрительным страхом отзывались немногие осведомленные, кто-то даже придумал историю про проклятие, наложенное бывшим хозяином семейства на «баб со скверным характером». И только сами Бренаны уже устали придумывать этим смертям оправдания, просто смирившись с трагичными совпадениями.
Рида не знала, сколько времени они так просидели, хотя была уверена, что довольно долго — Илинея уже перестала играть. За все это время Аша не проронила больше ни слова. В какой-то момент Риде даже показалось, что та спит.
Отстранившись от дочери, Аша спокойно и ясно посмотрела ей в глаза. «Хорошо, что ты приехала», — тихо прошептала она, и внутри девушки что-то оборвалось. Нервно сглотнув и выдавив из себя благожелательную улыбку, она снова обняла мать, поднялась с кровати и, пожелав доброй ночи, вернулась в зал. Илинея уже дремала на софе. Постелившись, Рида улеглась на спину и полночи просто пролежала с открытыми глазами. Чужой здесь себя чувствовала уже она…