Чтение онлайн

Странно, но предложение анархистки никто не поддержал.

Свет фонарей стрельнул в следующее ветвление коридора. Ровная труба. Даже подозрительно.

Последний - третий, что-то средние, между двумя предыдущими.

– Сюда, - предложил Джок, не дожидаясь решения Влада. С ним не стали спорить.

С осторожностью перешагивали через брошенные предметы. Сторонились черных дверных проемов. Если светили внутрь, то бегло. Никого? Никого. И двигались дальше. Уже преодолев большую часть пути, сгрудились в нерешительности. За дверью, видно в иллюминатор, коротко вспыхнул и тут

же погас свет.

Лонко взял нож прямым хватом. Тычковый удар самый быстрый.

– На счет раз...
– прошептал он.

Его слова почти не слышны, но понятны.

Харли мотает головой.

– А если изгой? Дальше идем. Тихо.

Неприемлемо. Тем более если действительно изгой.

– На счет раз...

Лонко берется за ручку. Скрежет петель слышен во всем мире.

Свет вспыхнул...

Лонко держит паузу и продолжает тянуть.

– Крак... крак... крак, - квохчут петли.

Свет гаснет...

– Подожди, пока загорится, - советует Влад.

Юш выдвигается подстраховать. Торопливо наматывает ремень на руку. Пряжка болтается кистенем. По Игре они с Лонко работали в паре. Неплохо получалось. А как по жизни? Она чувствует напряжение его мышц. Он готов. В голову лезут всякие неуместности...

Влад рывком распахнул дверь. За дверным порогом жилой кубрик. Под потолком искрила выдранная из ниши лампа. Качнет сквозняк - сомкнуться разорванные контакты. Еще раз качнет - разомкнуться.

Досада и облегчение.

Осмотрелись. Обыденно. Встроенная мебель, заброшенность, сор и затхлость. Хозяева, уходя, скрутили краны в душевой кабине и забили деревянные чопы. Экономисты.

Чили подняла папку, пролистала несколько страниц. Не бросила, а осторожно положила на стол.

– Еб...ть колотить!
– воскликнул Харли, тыча своим ,,двуручником.

В соседней комнате, к полу, пожарной киркой пригвождена огромная... огромное...

– Вот это крыса! Крысища! Крысяра!
– вопил Харли

Останки действительно велики. Явно больше обычной. Кости и шкура грызуна истлели в прах.

– Странная какая-то, - присел Влад на корточки.

– Особенно зубы.

– Папагомис, - высказывает свое мнение Джок.

– Откуда пагам тут взяться?
– недоумевает Влад, но похоже приятель прав.

– В гости пришла, - вставляет реплику Флакки.

Шуточка крайне не удачна.

– У нее и спроси. Или у того кто её приголубил этой шуткой, - присматривается Лонко, но не к убиенной жертве, а к оружию, оказавшемуся эффективным.
– Стоит прихватить, - и выдрал кирку из пола.

Пока он возился с орудием, Чили осветила стену. Плакаты, полки. Над столом фотографии. На одной улыбающееся семейство: мужчина, женщина с ребенком на руках и мальчишка на берегу. Задником выступают широкая вода, желтые горы и солнце. Много солнца. Безумно много! Девушка даже зажмурилась. Свет будто слепил глаза.

Оставить такую красоту в забвении Чили не могла и сняла понравившейся снимок. Он удивительно перекликался со спрятанной в книге открыткой. Светлые. И теплые. Как мечта.

– Экспроприация? Кодекс гласит..., - преградил выход Феликс выдать очередную заумь.

– Отвянь!
– оттолкнула его Чили.

Вот что ей не нравилось во Флакки - назойливость.

Типовое жилище слишком мало чтобы хранить тайны и трофей для всех. Джок крутил подобранный прибор, девчонки - Анне и Джилли по очереди кривлялись у большого зеркала. Видно плохо - запылено, но вытирать, только запачкаться. На память о посещении анархистка помадой вывела на двери ,,СТАЛкры. Половину с большой буквы, половину помельче и с ошибкой. Средства написания несвоевременно закончилось.

Аварийки на потолке - очередь трассирующих пуль. Три... три... три... и одна.

Быстро добрались до конца. Фойе копия предыдущего. Только заставлено крепкими армейскими ящиками.

– Посмотрим, - обрадовался Джок.

Известно, армейские с потерями не считаются, бросают все, что тяжело и неудобно нести. На обстоятельства спишется.

Полчаса Джок терпеливо возился с замками. Не поддались. Походный набор бойскаута: отмычки, шильца, крючки, зонды оказался малоэффективен, но один раз выручил.

В ящике барахло. В основном одежда.

– На-ка, - выискал Влад куртку для Чили. С виду одежка пошита крепко.

– Штаны ей поищи!
– влез с советом Феликс.

Трофеи поделили по желанию. Джилли досталось кепи, Юшенг широкий ремень с петлями для кобуры. Совсем как у Лары Крофт. Штаны нашли, но рассчитаны они на взрослого накачанного мужика. В них, такие как Чили, две войдут....

***Уровень D, сектор 12.

Все звали его Крюгер. И за ожог на морде, стянувший правую сторону в какую-то сухофруктину и за свойства характера. Отнюдь не лучшие.

– Сволочные, - расценивал их Буза.

Он просто не мог не тыкать этим Крюгеру. Был здоров, силен и зол. Достаточно причин позволять себе говорить нелицеприятные вещи кому бы то ни было. Крюгер и не возражал. К личному имени он пиетета не испытывал. Пусть будет Крюгер. Как его величали по метрикам или придумали папа с мамой (Пусичка, Котенок, Лапонька) всем насрать. А ему тем более. Среди изгоев роскошество пользоваться настоящим именем. Это надо заслужить, завоевать, выгрызть зубами. Крюгер хоть и в изгоях, нужного веса не добрал. Но как пишут в добрых книжках у него все впереди!

Так уж сложилось - последних подонков, тихонь не обидевших муху, беспросветных троечников, трудоголиков пахавших семь дней в неделю, гениев светлого ума, поминают одинаково - в детстве был смышленым хорошим послушным ребенком. Про Крюгера подобной ерунды не скажет и его собственная мамаша. А уж тот, кто ей заделал сынка от греха подальше, остережется признаться в отцовстве. Крюгера не любили. Патологически. Никто! Чем уж он там не вышел, рожей (теперь-то уж точно!) или ростом, но не любили. Без каких-либо объяснений своей к нему нелюбви. Как не любят ядовитую жабу или скользкую змею. Не любят и все. Он не набивался, отвечал взаимностью и не старался скрывать неприязни ко всем остальным. Его били те, кто сильней. Его унижали, в ком возникало желание его унизить. Его обделяли, считая недостойным даже маленькой похвалы или награды. В нем вырабатывали ответную реакцию. Не без успешно выработали. Изгоем он являлся еще до того как в изгои подался.