Чтение онлайн

С вмешательством нового врага война пошла на новый виток и ожесточилась до предела. Получалось каждый шаг противника к очеловечиванию, приводил к тому, что самого человека оставалось все меньше. По сути, белоглазые оказались ударной силой. А что было до них? Детские шалости? Разведка боем? Испытание на слабо? Теперь поздно гадать. Они пришли забрать принадлежавшее людям. Кров, еду, и жизни. И раз пришли, значит, рассчитывают одолеть и одолеют. Но не сегодня. Не теперь. Капрал Айзек Рифкин дает личные гарантии и....

– ... подарки, - прошипел Рифкин. Подарки от него, легко раненого капрала охраны Айзека Рифкина, лежащего на распорной

балке, под потолком конвейерного хранилища. А кому подарки? Тем кто расхаживает под ним, среди мертвых. Белоглазым. Поле боя осталось за ними. Прискорбно признавать, люди показали не готовность к войне. К серьезной войне. Совсем другой войне, отличной от той, о которой читали и изучали. Войне в темноте, в тесноте, войне ежесекундной, войне на измор, войне на сожжение всех сил, без всякой пощады, без всяких правил, без пленных, без переговоров, без маневров, без Красного Креста, без хер пойми чего, что бывает на обычной приличной войне. Не готовы к войне, где не оружие имеет значение, не огневая мощь, а желание победить, целеустремленность и характер. Как выяснилось, у людей - кишка тонка воевать.

Рифкин пощупал нагрудный карман, где хранил талисман - мятую записку от подруги. И записка давняя и подруга. Не срослось. Но вот записку от нее он таскал много лет. Для чего? Хрен пойми. На войне люди таскают с собой всякую всячину. Кто медальон, кто обручальное кольцо на цепочке, оловянного солдатика. Покойничек Морган носил пакетик с презервативом. Предохранялся, юморист задолбаный!

Лиз, - помнилось капралу имя подружки.

Она настаивала, чтобы он оставил службу, а он хотел её иметь на каждом увольнение. Желания не совпали, от того и не срослось.

Ну и ладно..., - попрощался он с давней любовью.

Капрал старательно прицелился в большущую емкость с горючим. Последний патрон, последняя возможность поквитаться. Все последнее. Для него, для павших и победителей. Для всех. Не помешала бы молитва.

Адье, камрады, - припомнил Рифкин ,,Прощай Оружие, а может какую-то другую толстую и умную книгу.

Белоглазый двигался слишком быстро. Для живого существа запредельно. Учуял ли, предугадал ли, уловил ли мысленный посыл человека, но вскинулся принять заряд в себя. Взрыва не последовало.

Раздумывать некогда и не о чем. По балкам и фермам, торопились гоминиды и хапы. Херушки вам, заюшки! Капрал перевалился с фермы. Никаких шансов выжить. Это не плохо.

Краткий миг падения, сколько там? секунда? две? совпал с неприятным открытием. Среди белоглазых находился человек. Или существо таковым казалось. Человеком.

2.

По пути в ,,Барабан, компания заглянула к Папашке Ботте. Затариться пивом, бутербродами с сыром, грибами, соевым мясом и зеленью. ,,Рог Изобилия магазин маленький и тесный, увешан новогодними фонариками и гирляндами. Папашка их не снимал и не менял из года в год. Как он сам говорил, других праздников у него не осталось, зачем же себе отказывать в последнем? Вот Папашка и веселился. Литряком в день. Кроме гирлянд магазин украшали стенды с объявлениями о скидках и распродажах. Повестись на такое фуфло мог только последний лох. Никаких скидок Ботта не предоставлял, распродаж не устраивал. Обыкновенная наглая замануха, именуемая старым мухлевщиком ,,тонким маркетинговым ходом.

Как и всегда, Ботта, с синюшными мешками под глазами (утверждает от корвалола), в своем репертуаре - под шофе и радешенек всякому покупателю. Не за покупки, а за возможность потрепаться.

Молол Папашка про все подряд. Жаловался на болезни - у него их добрых два десятка, на соседей - сволочи они, на скопидомство народа - удавятся потратить лишнюю копейку. Не обошел и больную тему переезда. Попенял, вряд ли ему будет так славно на новом месте. ,,Набить" клиентуру дело не одного дня.

– А дней у меня осталось, - печалился Ботта, - что волос на голове.

Выходило не много. Лыс Папашка!

После рыданий о похеренном бизнесе, Ботта пустился в воспоминания о былом. Бабла имел валом, за прилавком не торчал, жил припеваючи, а подолы юбок на девчачьих бедрах тогда не доходили до ватерлинии. На вопрос, что за ватерлиния такая, любитель морской терминологии ухмылялся и отмалчивался. Но и без разъяснений догадаешься покуда она, по его представлениям, у девок проходит. Сам старикан на молоденькие ляжки и попки таращился не стесняясь. Иногда девок угощал жевачкой. Многие знали как (ну или чем) заработать у Папашки ящик пива.

Пока вели тары-бары (Феликс старался), половина покупок оказалось не оплачено. Джилли исхитрилась пронести мимо рамки ,,антивора" пиццу размером с подушку и упаковку ,,Мустанга. На восхищенный вздох Харли, нагло зыркнула - сталкер, я или нет?!

Продукты торопливо попрятали-рассовали по карманам, пакетам и школьным рюкзачкам. Светиться не к чему. Меньше вопросов. Сейчас и потом. ,,Падающих на хвост" тоже. Хвоста не подцепили, но у ,,Бендюги нос к носу столкнулись с Зебрами, чирлидершами школьной футбольной команды. Как сказала Джилли:

– Все из себя. Розетки наружу*.

Девчонки по правде резкие. Слово за полслова - в залупу кидаются. Особенно Ложка. Прозвище так себе, на три с минусом. Получено за общедоступность. Как у ложки из школьной столовой, во всякий день свой пользователь.

– Чего мнетесь? Сикать хотите?

Это вызов. Правильные девчонки присаживаются. В обязаловку надо ответить на борзость.

Джилли и Анни за разбор непоняток на месте. С ними Юшенг. Ремешок с пряжкой намотан на руку. Цыпа на демаркационной линии, не похерить намеченное мероприятие. Оно для него много значило.

,.Кобыл отпугнули числом и сплоченностью - из магазина подошли остальные сталкеры, и авторитетом - Макс без затей чирлидерш послал.

– Идите, машите своими тампонами (ха-ха-ха оборжаться!) в другом месте.

За геройство Катала получил благодарный чмок от Чили. Перспективы ,,влупить трехцветной определенно просматривались. И не плохие перспективы!

В ,,Барабане" за столиками мазутные работяги, цивильные техники, выходные охранники, средней руки клерки, конторская шушера и прочие любители трепа за жизнь под пивко. В уголку барменской стойки пара переспевших школьниц в компании языкастого сутенера. Кирнув халявской ,,White Horse, внемлют удивительной сказке о легкой кайфовой работе за хорошие легкие деньги.

В баре никто и ничто не в диковинку. Сектор G-3 заселяла далеко не элита общества. Сливки предпочитали сорить баблом в Эстакаде или Фосфоре. Глупость. Цены выше, а пойло и хавчик тот же. Единственное различие, мордоворот в дверях и дрескод. Мужчины при параде - в костюмах, а барышни... барышни хоть в чем, хоть в ночнушках.

В зале, как и заведено полумрак и мигающий разноцветный неон. Старенький музыкальный автомат шипит мелодию. Давно надоевшую. Других, не надоевших, тут нет. Все изучено и знакомо.