Спрячу вас!
Шрифт:
Я села, сбив дыхание, и машинально провела рукой по простыням. Пятна крови смотрели на меня слишком красноречиво. — Так… значит, всё было по-настоящему, — прошептала я, не веря своим глазам.
Макс мягко коснулся моего плеча, заставив повернуть голову к нему, и поцеловал так бережно, будто боялся спугнуть. Неш тоже не отставал — его губы скользнули по моей щеке, затем по шее, оставляя дрожь и тепло. Они будто играли со мной в немую игру: кто сумеет подарить мне больше нежности.
— Но ведь… — я сглотнула и посмотрела на них обоих, — мне не было больно. Совсем.
Неш чуть улыбнулся и провёл пальцами по моим спутанным
— Значит… я уже не светлая? — спросила я шёпотом. Слова с трудом сходили с губ.
Некромант нахмурился и приподнял мой подбородок, заставив смотреть прямо в его глаза. — Светлая, конечно, — ответил он твёрдо. — Если душа рождена в свете или тьме, изменить это невозможно.
Макс усмехнулся и поцеловал меня снова, на этот раз жаднее. — И всё же теперь ты ещё и наша.
Я закрыла глаза, чувствуя, как моё сердце бьётся в такт их словам, и понимала — назад дороги нет.
Неш поднял меня на руки так легко, будто я ничего не весила, и понёс в душ. Я прижалась к его груди, укутанная в его тепло и усталость, и даже не пыталась протестовать. Тёплая вода зашумела, и он бережно смывал с меня следы близости, будто боялся причинить хоть малейшую боль. Его пальцы скользили по коже осторожно, почти трепетно, и всё это казалось неожиданно интимным и спокойным, словно я была не просто светлой, а чем-то драгоценным.
Когда мы вернулись в спальню, Макс уже сменил простыни. Он сидел на краю кровати, ждал нас, и в его глазах было что-то довольное и домашнее, совсем не похожее на прежний хищный огонь. — Сюда, малышка, — он протянул руки, и Неш уложил меня между ними.
Я оказалась посередине, окружённая их теплом. Макс устроился справа, Неш — слева. Их ладони то и дело скользили по моей коже — кто-то проводил пальцами по плечу, кто-то гладил бедро, а иногда их пальцы встречались на моём теле. Они оба словно боялись отпустить, и мне не хотелось вырываться.
Я ловила на себе их взгляды, их дыхание, позволяла себе улыбнуться, а потом закрыла глаза. Ласки становились мягче, спокойнее, словно убаюкивали, и в какой-то момент я поняла — засыпаю.
Мир исчезал в тепле их рук, и впервые за много лет я чувствовала себя в полной безопасности.
Глава 34
Пробуждение вышло неожиданно нежным. Сначала я почувствовала тяжесть — с обеих сторон меня обнимали. Один горячий, как огонь, другой прохладный, как тень. Я открыла глаза и увидела только кусочек потолка, потому что моя голова покоилась на широкой груди Макса. Его рука обнимала меня за талию так крепко, будто он боялся отпустить даже во сне.
С другой стороны я ощутила движение — Неш. Его пальцы лениво чертили круги на моей ладони, словно он и во сне продолжал держать связь. Я повернула голову и увидела его лицо: спокойное, упрямое даже во сне.
Меня окутало странное чувство — будто я и правда их. Между ними, защищённая и связанная с обоими одновременно. В груди защемило — страх и восторг переплелись. Ведь это было неправильно. Но так тепло и спокойно я не чувствовала себя никогда.
Я осторожно пошевелилась, думая выбраться, но Макс лишь сильнее прижал меня к себе, пробормотав что-то во сне. А Неш сжал мои пальцы так, что стало
ясно — меня они не отпустят.И я не смогла не улыбнуться, позволяя себе ещё минуту побыть их маленькой Сорой — спрятанной между тьмой и огнём.
Я осторожно выбралась из их объятий, чувствуя на себе взгляды — оба уже не спали.
— Доброе утро, Сора, — сказал Неш низким, хрипловатым после сна голосом. — Доброе, блондиночка, — усмехнулся Макс, даже не пытаясь скрыть довольство, что я проснулась между ними.
Я смущённо кивнула и поспешила уйти в ритуальную комнату. Сердце колотилось сильнее обычного. Что будет теперь? После того, что произошло ночью, свет должен наказать меня. Я почти ожидала вспышки боли, едва только начну молитву.
Зажгла свечи, развесила по кругу травы, которые всегда использовала. Колени привычно коснулись холодного камня. Я закрыла глаза, сцепила пальцы, и слова молитвы сами сложились в шёпот.
И… ничего.
Ни вспышки, ни боли. Лишь лёгкое покалывание в кончиках пальцев, и то — слабее, чем обычно. Я осторожно подняла голову. Свет исходил от свечей и трав, но не от меня. Не ослепительный поток, как всегда, а ровный, спокойный, будто кто-то убавил его силу.
Я продолжила ритуал шаг за шагом: очищение пространства, благодарность, просьба о защите. Всё получилось, но ощущения были другими. Словно я молилась через прозрачную ткань — слышала и чувствовала ответ, но не напрямую, а приглушённо.
В груди жгло странное беспокойство. То ли облегчение, что свет не наказал, то ли тревога — потому что связь с ним стала… иной.
Я закончила, потушила свечи и долго сидела в тишине. Обычный ритуал, но не обычное ощущение. Я была по-прежнему светлой — но внутри словно поселилась тень.
На кухне пахло чем-то тёплым и пряным. Я вошла и застала привычную уже картину: Неш у плиты, а Макс, развалившись на стуле, наблюдает за ним, как за каким-то чудом.
— Доброе утро, малышка, — дракон поднялся, подошёл и легко коснулся губами моей макушки. От этого невинного жеста я вся вспыхнула. — Обычно это жёны готовят мужьям завтрак, — с ленцой заметил он. — Не слушай этого дракона, — отмахнулся Неш, ставя передо мной тарелку. — Ешь. И не торопись, хотя бы немного. — Приятного аппетита, — добавил он мягче.
— Спасибо, — пробормотала я, усаживаясь.
— Давай, давай, Сора, — сказал Неш уже более деловым тоном. — У тебя ведь скоро приём.
Я кивнула, отламывая кусочек хлеба.
Через полчаса я уже сидела на своём месте в приёмной комнате. Люди заходили по одному — кто с просьбами, кто с жалобами, кто просто за утешением. Обычно я чувствовала их боль и отчаяние почти физически и могла отозваться, дать свет, облегчить, но сегодня было иначе.
Словно между мной и светом стояла прозрачная стена. Я тянулась — и он отзывался, но медленнее, с усилием. Помощь всё равно приходила, но мне приходилось напрягаться гораздо сильнее.
— Моя дочка не встаёт с постели третий день… — женщина, в платке, дрожала от тревоги.
Я положила ладонь на её руку, закрыла глаза. Свет внутри меня дрогнул, нехотя поднялся, и через усилие мне удалось вызвать образ — слабый, но достаточный. Я почувствовала жар у девочки, воспаление в груди.
— Ей нужен тёплый настой из сушёных листьев сивры, — сказала я. — И компрессы на грудь. Я напишу, как именно.
Женщина просияла, поклонилась так низко, будто я вернула ей самое дорогое.