Сон No 9
Шрифт:
d
20 ноября
Погода -- неизвестна. Умер, но еще жив. Один в кайтен. Последние шесть часов. В 2:45 капитан Ёкота пришел к нам в каюту -- объявить, что атака кайтен начнется через пятнадцать минут. Встали в круг и повязали друг другу хатимаки. Гото: "Просто еще один тренировочный заплыв, ребята". Абэ Кусакабэ: "Ты чертовски хорошо играешь в шахматы, мичман". Кусакабэ: "У тебя чертовски сильный удар левой, лейтенант". Прошли по I-333, поблагодарили команду за то, что они благополучно доставили нас сюда. Отдали честь каждому. Пожали друг другу руки, перед тем как войти в кайтен, каждый через свой шлюз. Мазут задраил за нами люки. Его лицо -- последнее, что я видел. I-333 погрузилась, чтобы как можно ближе подойти к цели. Радист первого класса Хосокава поддерживал с нами телефонную связь до самого пуска, чтобы дать окончательную ориентацию. Абэ стартовал в 3:15. Слышал, как стукнул зажим. Гото стартовал в 3:20. Кусакабэ отплыл в 3:35. Следующие
Резкий звон, словно колокол. Бешеное вращение -- верх = низ, низ = верх, крутит, швыряет из стороны в сторону, вверх-вниз, незакрепленные предметы летают, я тоже. Легкие пусты. Так это смерть, думаю я, если думаю. Могут ли мертвые думать? Голову кольцом сжимает боль, все мысли стерты. Корпус трещит от килевой качки > крен вниз > остановка, корпус вибрирует. Рев двигателей, руль сломан, свободно болтается, визг двигателей, запах горящего масла -- вдруг я понимаю, что жив и должен заглушить двигатели, но двигатели глохнут сами. Провал. Боеголовка не взорвалась. Кайтен отскочила от корпуса = бамбуковое копье от стальной каски. Прицел перископа порезал лицо, сломал нос. Прислушался к звукам с поверхности. Попытался взорвать тротил вручную, бил по корпусу гаечным ключом. Оторвал ноготь. От удара сломался хронометр. Минуты или часы, не могу сказать. Чернота в перископе > теперь голубизна. Фляжка с виски. Выпью, положу эти страницы во фляжку, Такара. Послание в бутылке в брюхе мертвой акулы. Ты знаешь эту песню, Такара?
Трупы плывут, вздутые трупы.
Трупы покоятся в бездне морской,
Трупы почили в горных лугах,
Мы умрем, мы умрем, умрем за императора
И никогда не посмотрим назад.
Покоюсь в бездне морской. Воздух заканчивается. Или мне кажется, что заканчивается. Уже? Меня могут найти ныряльщики -- тайфун раскачает меня и вытолкнет на берег -- останусь здесь навсегда. Кайтен -- это не путь к славной смерти. Кайтен -- это урна. Море -- могила. Не вините нас, тех, кто умер задолго до рассвета жизни.
р
– - Безнадега, -- отвечает женщина, и это не Аи. Уже за полночь, но, кажется, мой звонок ее скорее забавляет, чем злит. У нее сильный акцент уроженки Осаки.– - Очень жаль.
– - А могу я спросить, когда госпожа Имадзо должна вернуться?
– - Спросить-то можешь, но отвечу ли я -- это другой вопрос.
– - Когда госпожа Имадзо вернется? Пожалуйста!
– - А теперь главная новость сегодняшнего вечера: Аи Имадзо призвана в родовое гнездо в Ниигате и отчаянно
надеется, что ей удастся возобновить переговоры, которые зашли в тупик. Когда репортеры спросили непокорную госпожу Имадзо, как долго продлится саммит, нам было сказано: "Столько, сколько понадобится". Оставайтесь с нами!– - Значит, несколько дней?
– - Теперь моя очередь. Ты -- тот парень-каратист?
– - Нет. Парень, который бьет головой.
– - Тот самый. Приятно наконец услышать твой бесплотный голос, каратист. Аи называет тебя парнем, который бьет головой, но, по-моему, каратист звучит лучше.
– - Э-э, неуверен. Когда Аи вернется, не могли бы вы...
– - От своей бабушки я унаследовала способность к телепатии. Я знала, что это ты звонишь. Ты не хочешь узнать, кто я?
– - Вы, вероятно, та осторожная и застенчивая девушка, с которой Аи снимает квартиру?
– - В яблочко! Итак. На этот раз Аи встречается с нормальным человеком, или ты еще один гном-психопат?
– - Не то чтобы встречается...– - Я заглатываю наживку.– "Гном-психопат"?
– - Точно. Восемьдесят процентов поклонников Аи делают успешную карьеру в производстве фильмов ужасов. Последний был Обитатель Черной лагуны. С перепонками на лапах, шлепающий, влагонепроницаемый, ловил мух кончиком языка. Звонил в полночь и квакал до рассвета. Водил "вольво", носил блейзеры, раздавал диски с мадригалами собственного исполнения и бесплатно делился фантазиями, когда Аи просила сказать, что ее нет дома. Они с Аи поженились бы в токийском Диснейленде и отправились бы в путешествие по Афинам, Монреалю и Парижу вместе со своими тремя сыновьями, Делиусом, Сибелиусом и Йойо. Однажды позвонила его мать -- она хотела узнать телефон родителей Аи в Ниигате, чтобы начать переговоры о браке напрямую с производителем. Нам с Аи пришлось немного присочинить и сказать, что ее друг сидит в тюрьме за то, что чуть не придушил ее предыдущего поклонника.
– - Обещаю, что моя мать никогда не позвонит, но...
– - Когда-нибудь работал в пиццерии, каратист?
– - В пиццерии? А почему вы спрашиваете?
– - Аи говорила, что с завтрашнего дня тебе нужна работа.
– - Это правда, но я никогда не работал в пиццерии.
– - Не беспокойся. С этим и шимпанзе справится. В самом деле, когда-то у нас работало много этих пушистых лесных обитателей. Время паршивое -- с полуночи до восьми утра, -- на кухне жара, как на солнечном ядре, но за ночную смену хорошо платят. Это в центре -- "У Нерона", напротив кафе "Юпитер", где имел место легендарный удар головой. Плюс к тому ты будешь работать со мной. Аи говорила, как меня зовут?
– - Э-э...
– - Конечно же, обо мне она думает в последнюю очередь. Сатико Сера. Как в "Che Sara, Sara, как там дальше, ли-ла, ли-ла". Ну, почти. Сможешь начать завтра вечером? В понедельник?
– - Я не хочу отговаривать вас дать мне работу, которая мне так нужна, госпожа Сера, но, может быть, вы захотите сначала познакомиться со мной?
Сатико Сера говорит замогильным голосом:
– - Эидзи Миякэ, наивный сын Якусимы... Я все о тебе знаю...
р
– - Господин Миякэ?– - Я вхожу в чайный зал "Амадеус", и метрдотель перестает перебирать пальцами. Брови дугой: суть искусства метрдотеля -- в умении правильно двигать бровями.– - Пожалуйста, следуйте за мной. Цукиямы ждут вас.
Цукиямы? Неужели дед убедил моего отца прийти сюда вместе с ним? Народу больше, чем в прошлый раз -- поминки, многие посетители в черном, -- и мне трудно сразу найти двух мужчин, пожилого и средних лет, похожих на меня. Поэтому, когда дворецкий отодвигает стул за столиком, где сидят женщина и девушка моих лет, я уверен, что он ошибся. Он бровями говорит, что ошибки нет, и я стою с глупым видом, а дамы оценивающе на меня смотрят.
– - Прикажете принести еще чашку, мадам?– - спрашивает метрдотель.
Женщина отсылает его со словами:
– - Естественно, нет.
Девушка в упор смотрит на меня -- ее взгляд говорит: "И это дерьмо до сих пор не согнулось пополам?" -- в то время как моя память ловит сходство... Андзу! Круглолицая, с короткими подкрученными волосами, хмурая Андзу. У нас с ней одинаковые брови перышком.
– - Эидзи Миякэ, -- говорит она, и я киваю, будто это был вопрос.– - Ты жалкое, бесстыдное ничтожество.
Вдруг я все понимаю. Это моя сводная сестра. Моя мачеха трогает пальцем бронзовый --> чокер[Author:A] у себя на шее -- он такой широкий и толстый, что выдержал бы удар топора -- и вздыхает.
– - Постараемся сделать эту встречу как можно более краткой и безболезненной. Садитесь, господин Миякэ.
Сажусь. Чайный зал "Амадеус" отходит на задний план, будто на экране видеокамеры.
– - Госпожа Цукияма.– - я ищу какую-нибудь любезность, -- спасибо вам за письмо, которое вы мне прислали месяц назад.
Фальшивое удивление.
– - "Спасибо"? Ирония -- вот с чего вы начинаете, господин Миякэ?
Я оглядываюсь по сторонам.
– - Э-э... на самом деле, я ожидал увидеть здесь своего деда...