Сокол
Шрифт:
У всех ребят видны трусы. Они потеют, но все равно бегают в шортах, в них же плавают и загорают.
– А вон тот, – он показал пальцем еще на одного парня, – приехал со старухой. А он еще совсем ребенок.
Юноша. Брюнет. В ярко-красных шортах. Вокруг него постоянно вьются девушки, парни уважительно похлопывают по плечу и прислушиваются к каждому его слову. Ничего особенного. Не самый красивый, не самый высокий. Худощавый, плечи широкие. Редко улыбается, но играет в мяч профессионально.
– Кто он?
– Я его не знаю. Но мне кажется, он русский.
– Они
– Может и так. Но, он не похож на француза.
Типичный француз. Губки – трубочкой, постоянно поправляет рукой волосы. Шорты аппетитно обтягивают упругую попку. Грудь совершенно гладкая без единого волоска.
– Они каждый день здесь играют. Развлекаются.
Игорь человек не молодой. К тому же воспитанный в советской школе, в советское время, советскими педагогами. Он не привык бездельничать и зарабатывает деньги трудом, а не своим телом.
Пока мы рассматривали «золотую» французскую молодежь, Аня успела выкопать в песке огромную яму. Ей помог еще один мальчик.
– Мама, смотри! – крикнула она мне. – Здорово? Здесь можно сидеть!
Не успела я ответить, как мяч прилетел прямо в яму к моей дочери.
– Ой!
Девочка взяла мяч. С площадки послышались взволнованные голоса, смех девиц. Игроки сбились в одну кучку. Аня удивленно взглянула на меня. Парень в красных шортах побежал ей навстречу.
– Привет, – сказал он на чисто французском языке.
– Привет, – ответила девочка.
Она хорошо знает этот язык с самого рождения.
Парень протянул руку, и Аня отдала ему мяч.
– Как тебя зовут? – Он присел на корточки.
– Анна. – Засмущалась она.
– Ты русская?
– Да.
– А меня зовут Александр.
Он разговаривает с ней, а смотрит куда-то в сторону. Мимо меня. Далеко, там, где отель возвышается над пляжем.
– Что он хочет от твоей дочери? – встрепенулся Игорь. Снял кепку с головы и даже привстал.
– Не знаю.
Мне слышно каждое их слово, но я не вижу глаза парня, он прикрывает их рукой от солнца.
– Ладно, я пойду. – Юноша встал. – Спасибо, Анна.
– Пока.
Девочка помахала ему рукой.
Красные шорты соблазнительно двинулись в сторону площадки. Девушки в откровенных купальниках сразу повисли у него на шее.
– Александр! Почему так долго? – крикнул парень, у которого богатый отец.
Они снова начали играть, а мы снова легли на шезлонги.
Вечером Игорь повел нас в кафе. Стемнело, но воздух все еще горячий и влажный.
– Так ты дашь мне свой номер телефона? – спросил он, когда нам принесли красное вино.
– Дам.
Пока мы ворковали и договаривались о встрече, Анютка познакомилась с девочкой и уже через несколько минут оказалась за соседним столиком.
– Аня, – одернула я дочку, – иди сюда. Не мешай людям.
– Что вы! – воскликнула старая француженка. – Она нам не мешает. Софи скучно. Пусть они немного посидят вместе.
Я не стала возражать. Нам с Игорем нужно побыть наедине.
– Завтра уезжаю домой, – печально сообщил он. – А ты вернешься в Россию…
– Только через
восемнадцать дней.– Отлично. Тогда я тебе позвоню в начале августа.
– Хорошо. Только звони днем, а то вечером муж дома.
– Без проблем. Скину маячок, а ты сама решишь, когда нам удобно поговорить.
Тактичный. Это хорошо. Пусть старый, но может, он не такой пустой, как мой муж.
Мы поужинали, а потом целый час бродили по узким улочкам города. Игорь проводил нас до отеля.
– Шикарный, – поднял голову он. – У меня отель гораздо скромнее. А внутри тоже красиво?
Ему хочется подняться в наш номер. Но я не одна.
– Мы живем на десятом этаже, – похвасталась Аня. – Там огромная кровать и крутой душ с массажем. А еще у нас есть балкон с видом на город.
– Вам повезло.
Скромно улыбнулся он.
– Ну, что же… – Я протянула ему руку. – До встречи.
Игорь жалобно взглянул на меня и тихо сказал:
– Увидимся.
Только мы зашли в номер, как зазвонил телефон. Здесь есть вайфай, и можно связаться с домом.
Аня тут же схватила телефон с тумбочки.
– Папочка, привет! – крикнула она.
– Привет, моя куколка!
– Мы только что пришли, – сообщила дочка. – У нас уже темно. А у вас?
– У нас белые ночи. Ты забыла?
– Уже забыла.
Всего три дня во Франции, а она полностью забыла все, что творится на Родине.
– Где вы были?
– Сначала ходили на пляж, потом пообедали и пошли…
Я закрылась в ванной комнате. Пусть разговаривают. Даже если Аня проболтается про Игоря, Юра все равно ничего не скажет. Мы давно живем, как соседи. Только иногда занимаемся сексом, один раз в месяц, и вместе ужинаем. Остальное все, как у обычных людей. Наши родители дружат, мы вместе проводим все праздники, ездим на дачу, воспитываем ребенка. У меня есть брат. Он тоже женат, и у него два сына, а его жена – моя лучшая подруга.
– Мама! – позвала меня дочка. – Папа хочет с тобой поговорить!
– Потом! – Я включила воду в душе. – Перезвоню ему позже.
Девочка скрылась за дверью.
Около одиннадцати часов я вышла на балкон. Аня сладко спит в кровати. На небе светит луна, да такая яркая, что можно рассмотреть весь город. Издалека доносится шум прибоя.
Я достала из чехла бинокль.
Как же здесь красиво! Вот бы прогуляться по извилистым улочкам, заглянуть в каждый уголок, насладиться местными блюдами, послушать музыку. Интересно узнать, как отдыхают другие люди, чем занимаются в это время суток, что пьют, что едят, о чем разговаривают.
Наш отель очень большой. Он имеет изогнутую форму, в виде полумесяца, вторая часть здания видна с моего балкона. Вчера я наблюдала за одной молодой парой. Они пили вино на террасе, а потом танцевали. Сейчас на этом же месте играют дети. Уже поздно, но они все еще не ложатся спать.
Романтика. В воздухе витает особый запах: незнакомый, чужой. Хочется смеяться и одновременно плакать, наслаждаться жизнью, и в то же время умереть от счастья. Франция – страна контрастов, фабрика чувств, флакон с самыми дорогими наслаждениями.