Соблазнить герцогиню
Шрифт:
– Но это еще не самое странное, – продолжал Фэллон. Дворецкий осмотрелся, как будто хотел удостовериться, что герцога нет рядом. Затем, понизив голос, добавил: – Он начал говорить мне «спасибо». Даже когда я объявляю о приходе гостя, он благодарит меня. И еще… Миледи, на днях он поблагодарил меня за то, что я открыл ему дверь. Говорит «спасибо, Фэллон», – да-да, так и сказал!
При этих словах дворецкого Шарлотта мысленно улыбнулась. Значит, Филипп стал говорить «спасибо» слугам? Похоже, он всерьез решил измениться… Например, подал прошение о разводе. Неужели только ради
Фэллон же, сокрушенно покачав головой, вновь заговорил:
– А ведь раньше его светлость никогда не говорил мне «спасибо» за выполнение своих обязанностей. И старый герцог так, конечно же, никогда не говорил. Ох, миледи, я даже не знаю, что теперь делать…
И тут Шарлотта вдруг почувствовала: в груди ее вспыхнула надежда. Но она тотчас же сказала себе: «Нет-нет, глупо надеяться». Возможно, она и простила его, но доверить ему свое сердце снова – о, это слишком большой риск.
Пожав плечами, Шарлотта пробормотала:
– Фэллон, я не уверена, что смогу чем-то помочь. – «К тому же все не так уж плохо, – добавила она мысленно. – Похоже, Филипп и впрямь изменился к лучшему».
В этот момент дверь в коридор отворилась, и перед ними появился мистер Лессер – очевидно, он только что беседовал с герцогом. Поздоровавшись с учителем, Шарлотта спросила:
– Его светлость сказал вам, как долго еще будут продолжаться наши уроки? И главное – почему он попросил вас заниматься со мной?
Мистер Лессер посмотрел куда-то в сторону коридора, затем снова повернулся к Шарлотте.
– Ах, миледи, к сожалению, я забыл об этом спросить.
– В таком случае я сама спрошу, – решительно заявила Шарлотта. – Всего доброго, мистер Лессер. И не переживайте, я упражняюсь, – добавила она с улыбкой.
Учитель улыбнулся в ответ:
– Вот и хорошо, ваша светлость.
Направляясь в кабинет Филиппа, Шарлотта старалась успокоиться, однако у нее ничего не получалось, и каждый шаг давался ей с огромным трудом.
Приблизившись к кабинету, она остановилась. Дверь была приоткрыта, но Шарлотта все равно постучалась – чтобы выиграть время.
– Войдите! – раздался голос Филиппа.
Он стоял у окна, заложив за спину руки. Она молча переступила порог, и он тут же проговорил:
– Добрый день, Шарлотта.
– Добрый день, – пробормотала она.
Тут он наконец-то к ней повернулся и окинул ее внимательным взглядом. Однако ни слова не сказал – конечно же, ждал, когда она сообщит, чем вызван ее неожиданный визит.
Сделав глубокий вдох, Шарлотта спросила:
– А как ты понял, что это я?
Он едва заметно улыбнулся:
– Просто знал.
Она молча кивнула. Его ответ означал, что он чувствовал ее присутствие. Но ведь то же самое всегда происходило и с ней – если Филипп находился где-то рядом, она всегда это чувствовала; казалось, что даже воздух вокруг нее становился от его присутствия каким-то другим. И, конечно же, она всегда ощущала исходившее от него тепло.
Филипп направился к ней, но потом вдруг остановился. Пристально посмотрев на нее, спросил:
– Как ты, Шарлотта?
Она пожала плечами – не знала, как ответить. Ведь Филипп раньше никогда
не задавал ей подобных вопросов… Но сейчас он смотрел на нее, ожидая ответа, и она, заставив себя улыбнуться, сказала:– У меня все прекрасно. Спасибо. А как ты?
– Я скучал по тебе.
Какое-то время они молча смотрели друг на друга, но ни один из них не сделал шага вперед.
Наконец, не выдержав молчания, Шарлотта проговорила:
– Я слышала, ты хочешь отказаться от титула… Неужели это правда? Или просто глупые сплетни?
Филипп криво усмехнулся:
– В последнее время обо мне много говорят, но такого я еще не слышал. Хотя мне больше понравился слух о том, что я якобы решил вступить в ряды духовенства.
– Значит, ты не собираешься…
Он покачал головой:
– Нет, разумеется, А ты хотела бы, чтобы я это сделал?
– Конечно, нет, Филипп. Я просто… – Она на мгновение отвела глаза. – И я очень надеялась, что это неправда. Ведь я знаю, как много для тебя значит твой титул.
– Ты, Шарлотта, значишь для меня гораздо больше. – Он произнес эти слова совершенно спокойно, как нечто само собой разумеющееся.
Но Шарлотта не знала, что ответить. Да и следовало ли отвечать? Сделав вид, что не расслышала, она прошла мимо мужа и приблизилась к окнам. Ей нужно было хоть на что-то смотреть – только не на Филиппа.
За окнами же по-прежнему шел снег – кружившиеся в воздухе снежинки образовывали сплошную белую пелену, так что почти ничего не было видно.
– А как же продажа Рутвен-Мэнора? – спросила наконец Шарлотта. – Это тоже просто слух?
– Нет, это правда. У меня больше нет желания жить там. Слишком много воспоминаний… – Его голос становился громче – он приближался к ней.
По-прежнему стоя к мужу спиной, Шарлотта тихо проговорила:
– Я думала, что это поместье нельзя отчуждать.
– Нет-нет, ты ошибаешься. Рутвен-Мэнор является герцогской резиденцией лишь потому, что шестой герцог решил, что Уорикшир ему нравится больше, чем Камберленд. – Усмехнувшись, Филипп добавил:
– Наверное, потому, что в Камберленде слишком много шотландцев.
– Но ты ведь действительно подал прошение о разводе?
– Да, действительно.
Тут она наконец-то повернулась к нему. И Филипп, глядя ей в глаза, заявил:
– Вскоре ты будешь свободна. – При этих словах его губы дрогнули – как будто он хотел улыбнуться, но не сумел.
– И ты тоже, – ответила она. – Ты тоже будешь свободен и найдешь себе новую жену, более подходящую.
Филипп промолчал. А она, снова отвернувшись к окну, продолжала:
– Фэллон сказал мне, что в последнее время ты ведешь себя довольно странно.
Он по-прежнему молчал.
– Филипп, ты слышишь меня?
– Мне нужно идти, – ответил он хриплым голосом.
– Что ж, иди, – прошептала Шарлотта.
Филипп тут же проследовал к двери – она слышала его решительные шаги. Но у двери он остановился – Шарлотта почувствовала это. Помедлив несколько секунд, она направилась к нему. Приблизившись, взглянула ему в лицо, но он не желал смотреть на нее, смотрел куда-то в сторону.