Соблазнить герцогиню
Шрифт:
Молчание Шарлотты свидетельствовало о том, что она прекрасно помнила то время. Филипп уже хотел заговорить, но тут она, подобрав с пола платье, вдруг заявила:
– Но был момент, когда я чуть не завела себе любовника. Да, было и такое…
Филипп сжал кулаки.
– Кто он?!
Шарлотта с усмешкой покачала головой:
– Не было его. То есть я не смогла… Мы должны были встретиться, но когда пришло время…
– Что?! Говори же, Шарлотта! Что произошло?
Она со вздохом ответила:
– Когда пришло время, я могла думать лишь о тебе. – Снова вздохнув, она добавила: – Ох, как
– Потому что ты любишь меня?
Она кивнула:
– Да, поэтому.
Герцог молча смотрел на жену. Ее рассказ изумил его, ошеломил – и в то же время вселил дикую радость! Выходит, он был у Шарлотты единственным мужчиной! И не было у нее никаких любовников! Только он один!
«Но если так, – говорил себе Филипп, – если ее любовь действительно настолько сильна… О, какой же я негодяй! Ведь я предал ее, издевался над ней, а она оставалась мне верна». Да, он явно не заслуживал ее любви, был недостоин такой женщины, как Шарлотта. И едва ли ему удастся загладить свою вину перед ней.
Но с другой стороны… Они ведь любили друг друга, не так ли? И очень может быть, что он сумеет ее переубедить, сумеет сделать так; чтобы она с ним осталась.
Шагнув к жене, Филипп взял ее за локоть.
– Шарлотта, любимая…
Она покачала головой:
– Нет, Филипп. Отпусти меня, пожалуйста.
Он еще крепче сжал ее локоть.
– Останься, Шарлотта. Я ведь люблю тебя…
Рывком высвободив руку, она отпрянула от него и прокричала:
– Филипп, неужели ты не понимаешь?! Неужели не понимаешь, что у нас с тобой ничего не получится?! Ведь мы с тобой… мы слишком разные и совсем не подходим друг другу. О Боже, как мне все эти годы хотелось стать другой, стать лучше – тогда бы ты полюбил меня, Но я уже не смогу измениться… Поэтому тебе, Филипп, нужна другая жена. Такая, которая сумела бы стать настоящей герцогиней.
– Нет, Шарлотта. – Он со вздохом покачал головой. – Не нужна мне другая… О, как же слеп я был все эти годы. Каким же глупцом я был.
– Прекрати, Филипп. Прекрати. – Шарлотта подошла к саквояжу и положила на него дорожное платье.
Филипп медленно прошелся по комнате. Остановившись, тихо сказал:
– Что ж, я не стану уговаривать тебя, не стану умолять, чтобы ты осталась.
Что-то укладывая в саквояж, Шарлотта ответила:
– А я и не ожидала от тебя этого.
Однако Филипп знал, вернее, чувствовал: даже если бы он стал умолять Шарлотту остаться, ничего бы не вышло, она все равно бы уехала.
В комнате воцарилось тягостное молчание. Шарлотта продолжила собираться. Отложив в сторону дорожное платье, она заполнила саквояж и тут же раскрыла еще один, после чего опять подошла к гардеробу и стала что-то выискивать в его глубинах. Казалось, она хотела взять с собой все свои вещи – не желала ничего оставлять, потому что не собиралась сюда возвращаться.
Филипп вдруг усмехнулся и спросил:
– А не хочешь забрать арфу?
Шарлотта замерла на мгновение. Потом покачала головой:
– Нет, она слишком большая.
– Тогда я отправлю с тобой еще один экипаж, – заявил Филипп. Он чувствовал, что не выдержит присутствия арфы в его доме. Да, конечно, он не заходил в музыкальную комнату, потому что ему нечего было в ней делать.
Но он ведь знал бы, что там находится арфа Шарлотты. Проходя мимо этой комнаты, он непременно вспоминал бы про арфу и, следовательно, про Шарлотту. И представлял бы, как она, сидя рядом с ней, перебирает струны своими изящными пальчиками. И, наверное, он думал бы о том, что Шарлотта вернется сюда, если оставила туг арфу…– Если ты не заберешь арфу, я прикажу ее уничтожить, – проворчал Филипп.
Она кивнула:
– Хорошо, согласна.
Герцог вздохнул и снова прошелся по комнате. Время от времени он останавливался и наблюдал за женой, собиравшей вещи. Когда же та, наконец, закончила сборы, он подошел к двери, выходившей в коридор, и отпер ее. Затем позвонил в колокольчик, вызывая горничную Шарлотты.
И в тот же миг девушка вошла в комнату, видимо, ждала у двери. Возможно, она даже пыталась подслушать их разговор. Интересно, услышала ли что-нибудь?
Филипп невольно усмехнулся. Когда-то он выгонял слуг за подобные проступки. Теперь же ему было все равно.
Взглянув на горничную, Филипп сказал:
– Прикажи Фэллону подготовить карету и еще один экипаж. И пришли сюда кого-нибудь, чтобы спустили багаж ее светлости. Она готова к отъезду.
Служанка кивнула, присела в реверансе и тут же выскользнула из комнаты.
– Похоже, у нее хорошие манеры, – заметил Филипп. – Как ее зовут?
– Анна. Между прочим, она служит у меня уже два года. – Казалось, Шарлотта давала понять, что ему, Филиппу, следовало бы знать имя этой служанки.
– Гм… а это она делает тебе прическу?
– Прическу?…
– Да, ее. – Филипп покрутил над затылком ладонью. – Ну, вот такая прическа… мне нравится, как она укладывает тебе волосы.
Шарлотта уставилась на него в изумлении, наконец пробормотала:
– Тебе нравится, когда волосы у меня собраны на затылке?
– Да, очень красиво.
– Ну, знаешь ли… – Шарлотта пожала плечами. – Спасибо за комплимент.
– Но мне действительно нравится. Потому что…
Тут дверь отворилась, и в комнату вошел слуга, которого прислали за вещами.
Говорить, в сущности, больше было не о чем, и Филипп с Шарлоттой молча наблюдали за тем, как слуга выносил из спальни саквояжи, а также картонки, которых оказалось великое множество. Когда слуга вынес последний предмет – довольно объемистый сундучок с небольшой вмятиной, – Шарлотта повернулась к мужу и тихо сказала:
– Ну вот… Я снова с тобой прощаюсь.
– Шарлотта…
Она выскользнула из комнаты, не дослушав его.
«Что ж, вот и хорошо», – подумал Филипп. Хотя он и говорил, что не станет умолять Шарлотту остаться, он уже готов был отказаться от своих слов, забыть о гордости…
Заметив на кровати синее дорожное платье, которое Шарлотта отложила, решив не надевать, Филипп с грустной улыбкой пробормотал:
– Как же она торопилась… Даже не стала переодеваться…
И в тот же миг из-за окна послышал крик кучера, а затем раздался грохот колес.
«Неужели действительно уедет? – думал Филипп. – Или, может быть…»
Он выбежал из комнаты и быстро зашатал по коридору. Возможно, Шарлотта передумает и захочет вернуться, Возможно, она прикажет кучеру остановиться. Ведь она…