Чтение онлайн

Муж молча смотрел на нее. И сейчас он очень походил на затаившегося хищника, наблюдающего за своей жертвой и выжидающего удобный момент, чтобы наброситься на нее.

Сделав еще один шаг в сторону, Шарлотта спряталась за стул и с язвительной улыбкой проговорила:

– Интересно, какие чувства испытает Джоанна, когда узнает о твоей любовнице?

– Сомневаюсь, что она удивится. Многие мужчины имеют любовниц, потому что не могут найти удовольствия со своими женами.

Шарлотта с вызовом вскинула подбородок, было ясно, герцог хотел сказать, что она не смогла его удовлетворить. О, она прекрасно помнила первую неделю после их свадьбы, помнила свое одиночество

и горькие слезы – тогда она любила его и одновременно ненавидела, ведь он уложил ее в постель лишь для того, чтобы закрепить их брак. И для того, чтобы отомстить Итану. Сказав ей об этом, Филипп вернулся к своей любовнице, то есть к леди Хэррингтон.

Отодвинув стул, Шарлотта решительно шагнула к мужу:

– Филипп, как ты смеешь?…

Он с усмешкой пожал плечами:

– Мне кажется, я не сказал ничего особенного. Впрочем, могу сообщить: у меня больше нет любовницы.

Шарлотта в изумлении смотрела на мужа, резкие язвительные слова, которые она собиралась произнести, вылетели у нее из головы.

А Филипп кивнул и добавил:

– Да, у меня уже полгода нет любовницы. Тебя это удивляет?

«Сколько сюрпризов за один день!…» – промелькнуло в голове у Шарлотты. Она и впрямь была удивлена. И, как ни странно, она почти не сомневалась в том, что на сей раз Филипп говорил чистейшую правду.

Заставив себя рассмеяться, Шарлотта захлопала в ладоши.

– Браво, ваша светлость, браво! – воскликнула она. Герцог молчал, а Шарлотта продолжала: – Ты ведь ожидал моих аплодисментов, верно? Что ж, если так, то я не обманула твоих ожиданий. Хотя, возможно, мне следовало бы поздравить тебя, а не аплодировать.

Филипп с улыбкой кивнул.

– Спасибо, дорогая. Я знал, что могу доверить тебе свое… – Он внезапно умолк. Потом вдруг резко развернулся и стремительно вышел из комнаты.

Шарлотта же в изумлении таращилась на захлопнувшуюся за ним дверь.

– Нет, не это. Покажите другое. – Филипп отодвинул в сторону ожерелье, которое ювелир выложил на прилавок.

Дверь скрипнула у него за спиной. Похоже, в магазинчик явился очередной любопытный, чтобы поглазеть на герцога Радерфорда. Черт бы их всех побрал, этих провинциальных идиотов!

А может, он зря зашел в ювелирную лавку Хенли-ин-Арден [1] ? Но если бы он остался дома, если бы еще хоть на одну минуту остался с Шарлоттой… Проклятие, тогда он, как последний глупец, признался бы ей во всем.

А может, действительно следовало признаться?… Но он не мог сделать это из-за своей проклятой гордыни. Ведь ему стоило немалого труда сказать жене о том, что у него уже полгода не было любовницы. Правда, он умолчал о том, что у него все это время вообще не было женщины. Но сказать, по какой причине…

Нет-нет, он не мог ей об этом сказать. Как не мог сказать, почему насильно привез ее сюда, в Уорикшир. И почему купил для нее арфу. К счастью, у него все-таки хватило ума сжечь то ужасное стихотворение, но он, черт бы его побрал, написал новое. И если бы он показал его Шарлотте…

Она, конечно же, посмеялась бы над ним. Или, что еще хуже, пожалела бы его.

Тут ювелир убрал наконец-то ожерелье и спросил:

– А может, ваша светлость посмотрит браслет или нашу коллекцию колец? Или, быть может, брошь? У меня есть брошь, которая…

– Брошь подойдет, –

перебил Филипп, поморщившись. Толстяк ювелир все больше его раздражал. У этого человека были лохматые седые брови и мясистый подбородок, подрагивавший при каждом его слове. К тому же этот субъект, очевидно, полагал, что с покупателями следовало говорить как можно громче.

– И еще, ваша светлость…

Филипп резко вскинул руку, призывая ювелира помолчать. Нахмурившись, тихо сказал:

– Умоляю вас, молчите, пока я не прикажу вам говорить.

– Да, ваша… – Ювелир затих под свирепым взглядом Филиппа. Судорожно сглотнув, он шепотом добавил, – Светлость.

Филипп покосился на пожилую даму с дочерью. У обеих были лошадиные лица, так что не оставалось ни малейших сомнений: эти особы – именно мать и дочь. И они уже несколько минут подбирались к нему все ближе и при этом таращились на него, раскрыв рты.

Тут дамы подошли к нему еще на шаг, и Филиппу вдруг почудилось, что рты их источают запах сена и клевера. И казалось, что рты эти раскрывались все шире…

Филипп взглянул на дам, прищурившись, и обе, тихонько взвизгнув, тотчас же выскочили из магазина, чуть ли не сбивая друг друга с ног. С облегчением вздохнув, он снова повернулся к ювелиру.

– Добрый день, мистер Споффорт… – послышался вдруг знакомый голос. – Скажите, разве его светлость не напоминает своего дедушку?

Чуть повернув голову, Филипп увидел леди Грей и снова вздохнул. Ювелир же, расплывшись в улыбке, закивал:

– Да-да, очень напоминает. Прямо-таки точная копия. Можно сказать, что у обоих – одно и то же лицо.

Покосившись на Джоанну, Филипп тихо сказал:

– Не ожидал от вас, миледи, столь бестактного замечания.

Ювелир тотчас же потупился и принялся перебирать в одном из ящиков какие-то украшения. Потом вдруг воскликнул:

– Вот она, ваша светлость! Самая лучшая наша брошь! Лучшая во всем Уорикшире!

Филипп бросил взгляд на уродливое украшение, которое выложил перед ним ювелир. Драгоценные камни всех цветов напоминали хвост павлина, и эта вещица размером была едва ли не с его ладонь. Любая женщина, осмелившаяся приколоть к груди эту брошь, наверняка рухнула бы на пол под ее тяжестью.

– О, как красиво… – заворковала рядом с ним леди Грей. – Герцогу подобает дарить именно такие подарки. Вы со мной согласны, ваша светлость?

Филипп даже не взглянул на Джоанну.

Ювелир же, снова просияв, воскликнул:

– Совершенно верно, миледи! Однажды дедушка его светлости заказал подобное украшение для своей жены. Правда, оно было еще более изысканное, чем это. – Перехватив гневный взгляд Филиппа, мистер Споффорт поспешно добавил: – Но если вам, ваша светлость, эта брошь не нравится, то мы сможем заказать другую, даже более роскошную, чем подарок вашего дедушки.

– Уж лучше я возьму эту, – процедил Филипп сквозь зубы.

Ювелир с улыбкой закивал, а леди Грей тихо прошептала:

– Все такой же надменный и самодовольный… – Слова эти, конечно же, относились не к мистеру Споффорту.

– У вас есть какие-нибудь сережки? – поинтересовался Филипп. – Что-нибудь простое. И вместе с тем – элегантное. – Ему вспомнились синие глаза Шарлотты, и он добавил: – Лучше всего подойдут сапфиры, пожалуй.

Ювелир ненадолго задумался, потом кивнул:

– Да, мне кажется, у нас есть нечто подобное. Но мне надо посмотреть… Если вы позволите, я хотел бы удалиться на минуточку. – Он поклонился и попятился. Споткнувшись о коробки, стоявшие за его спиной, едва не упал и что-то пробурчал себе под нос. Снова поклонившись, исчез за дверью.