Соблазн
Шрифт:
Не снисходя до того, чтобы изучить обстановку, он наконец одарил взглядом меня, и я почувствовала, как в груди застывает предательский холодок.
— Прекрасная Мирабелла предпочла герцогу неотесанного лесника. Значит вот что было нужно.
— Можешь выкатить мне бочонок коньяка из герцогских подвалов в знак признательности за то, что я помог тебе раскрыть эту тайну, — очевидно, что-то для себя решив, Бруно всё так же спокойно направился к столу, хотя и оставался при этом между Удо и мной. — Сейчас у меня только вино. Будешь?
— Оставь себе.
— Так и знал,
— Забрать герцогиню домой, разумеется.
Теперь Удо мне улыбнулся, и я едва сумела остановить себя от того, чтобы стянуть пальцами платье на груди в нелепой попытке закрыться.
— Пять минут назад герцогиня не желала видеть даже твоей тени, так что, боюсь, с этим возникнут трудности.
А вот Бруно в мою сторону даже не повернулся. Присев на край стола, он продолжал смотреть на герцога, как полагается смотреть учтивому хозяину на надоедливого и нежеланного гостя.
— Тогда что же она не скажет мне об этом сама? — ничуть не смущаясь под этим взглядом, Удо прошёл вперёд и расположился в кресле, стоящем у камина.
Том самом кресло, в котором Бруно сидел вчера, когда я вылетела из спальни, сгорая от желания расцарапать ему лицо.
— Смелее, жена моя, Мирабелла. Ты решила меня покинуть?
Он расправлялся манжету так, будто спрашивал меня о сущем пустяке, и это значило, что он в ярости.
Достаточно было сказать «Нет». Опуститься на пол к его ногам и умолять о прощении, уверяя его в том, что всем сердцем раскаиваюсь в своей ошибке.
Едва ли это помогло бы мне или Бруно, но позволило бы хоть немного оттянуть время.
Вместо этого я упрямо сжала губы и провела ладонью по упавшим на лицо волосам, убирая их назад.
— И как можно скорее.
Удо помолчал, по всей видимости, давая мне одуматься, а потом хмыкнул:
— Вот как. Какая ты стала смелая за его спиной. Или правильнее будет сказать, под ним?
Он поднял лицо так резко, что я не успела отвернуться, а Бруно встал со стола.
— Выбирайте выражения, герцог.
Он осадил Удо прежде чем я успела раскрыть рот, и сделал это так естественно, что пол качнулся у меня под ногами.
За такое тот должен был обратить его в горстку пепла на месте, как обратил бы любого, посмевшего так дерзить.
Вместо этого Удо только повернул голову, послушно переключая внимание на него.
— Ты решил поучить меня хорошим манерам?
— Не знал, что в этом есть нужда.
Теперь в голосе Бруно слышались опасные, хотя и тщательно выверенные нотки.
Наблюдая за тем, как они прожигают друг друга взглядами, я на мгновение забыла и о том, чем это могло грозить нам обоим, и о том, что причиной этой опасности была я сама.
Ни один из них не собирался уступать, и что было ещё более удивительным, Бруно явно не чувствовал себя уязвимым.
— Что ж, — приняв наконец какое-то решение, Удо беззвучно коснулся ладонями подлокотников кресла. — Благодарю за напоминание. Но о моих манерах мы с герцогиней побеседуем наедине.
— Она никуда
с тобой не пойдёт, ты же слышал.Он не двинулся с места, пока герцог вставал, но я чувствовала, что он предельно собран и готов действовать.
Вот только я не понимала, как.
Зато мой муж, по всей видимости, понимал, потому что воздух в комнате начал ощутимо сгущаться.
— Нет. Не так. Ты, — он даже не взглянул в мою сторону, хотя обращался ко мне. — Сейчас приведешь себя в порядок, чтобы каждому свинопасу не было ясно, что ты блудливая дрянь. Выйдешь отсюда и вернёшься домой.
— Нет, — я не узнала свой голос, произнеся это. — Я взяла твои деньги, это правда. Забирай и уходи, но я никуда не поеду.
Удо повернулся и шагнул ко мне. По мере того, как он приближался, во мне крепла уверенность, что сейчас он ударит по-настоящему, но вместо этого он только сжал мой подбородок. Не так, как Бруно, а больно, демонстрируя свою власть.
— Думаешь, он будет тебя содержать? Ты просто не знаешь Бруно. Он приучит тебя есть со своей ладони, а потом наиграется. И ты либо отправишься обратно к отцу голодранкой, либо вынуждена будешь вежливо принимать в этом доме его шлюх. А я не приму тебя обратно, потому что мне не нужна жена, обслуживавшая лесника на глазах у всей округи.
Я замерла под его рукой, позволяя бросать слова как камни, потому что сейчас Удо был страшен. Его лицо оставаться бесстрастным, но светлые голубые глаза сделались почти синими.
В этом похожем на транс состоянии я не заметила приближение Бруно, но вздохнула с облегчением, когда он сбил руку Удо.
— Я же попросил быть в моём доме аккуратнее в словах, герцог Керн.
В этом обращении было столько затаенной насмешки, что я опешила, а Удо развернулся к нему, забыв обо мне.
— Ты забываешься.
— Не я один. Что ты сделаешь, выкрутишь ей руки и потащишь силой?.
— Если придётся. Место моей жены в моём замке.
— Я больше не хочу быть твоей женой, — я услышала себя будто со стороны, настолько решительно и хрипло прозвучал мой голос. — Ты меня не заставишь.
Удо бросил на меня полный презрения взгляд.
— Есть одна проблема, дорогая. Ты всё ещё ею являешься.
Это было правдой. Так же как и то, что после вмешательства Бруно дышать мне стало легче.
Даже допуская, что правы были они оба, хоть и каждый по-своему, я больше не чувствовала себя абсолютно одинокой. Именно эта сила помогла мне снова встретить взгляд мужа.
— Ты бы не дал мне развод.
— Разумеется, нет. Ты принадлежишь мне. И у меня нет времени разбираться в этих бреднях.
Я заставила себя вдохнуть и начать сначала.
— Удо…
— Замолчи, — он оборвал меня так резко, что я забыла всё, что собиралась сказать.
— Хватит, — Бруно встал между нами, одним решительным движением отодвинул меня себе за спину. — Герцогиня сказала, что никуда не пойдёт. А я не позволю тебе прикоснуться к ней, как ты, надеюсь, понимаешь.
Удо вскинул подбородок, принимая этот вызов, но, как ни странно, не атакуя первым.
— Значит ты предлагаешь договариваться?