Сны
Шрифт:
– Нет,- махнул рукой, - не пойду. Чувствовалось, что это решение далось ему с трудом. Попойка с рыжим Сэмом, Кевином и Ларри - полтинник минимум. Такими темпами им с Джесс и маленькими Хью и Терезой через пару недель жрать будет нечего.
– Ну смотри. Кевин уже звонил. Наши в 'Бешенном кролике' уже и столик заказали.
Эд снова вздохнул и закрыл за Торнтоном дверь.
До того как Джесс забрав по дороге детей, вся с ног до головы в авоськах и пакетах, ворвется сюда и начнет его строить, оставалось еще целых полтора часа. Она моталась на свою эту службу через весь город. Беда просто. Еще по молодости Венгеровски мечтал устроиться в 'Велвертон' или 'Маркони', переехать из этого сраного Челси в Рок, Чепмен или хотя бы на Уайт-кросс. Но все его
Венгеровски плюхнулся в кресло, взял пульт и переключил канал. В общенациональных новостях говорили о каких-то катаклизмах и катастрофах. Эд выключил телевизор. У него у самого намечалась катастрофа. Этакий вялотекущий финансовый кризис, переходящий в острую алкогольную недостаточность.
Сбегать до китайского квартала что ли? Там можно купить поллитра китайской не дороже банки пива в том же 'Бешеном кролике'. Решено!
Возвращаться в раскаленное ущелье Мартин-стрит Эду не захотелось, и он, недолго думая, перемахнув через ограду из карликовых акаций, ломанулся дворами. Так, уворачиваясь от давно высохшего пыльного белья и стараясь не наступить на резвящихся в песке ребятишек, Венгеровски добрался до Гордон-Крик, раскинувшегося на побережье восточнее Челси. В Чайна-тауне было еще грязнее, чем в соседнем рабочем квартале. Изо всех окон верещали, словно макаки эти неугомонные косоглазые, а многочисленные велосипеды самых нелепых конструкций так и норовили проехать по любимым мозолям.
Завернув в первую попавшуюся лавчонку, спрятавшуюся от палящего солнца под полосатым парусиновым навесом, Эд отслюнявил пару баксов, и, пристроив бутылку во внутренний карман жилетки, уже было собрался в обратный путь, когда по его ноге все-таки проехалась какая-то старушенция, лихо управляющая помесью инвалидной коляски и садовой тачки.
– Совсем сдурела старая калоша!
– Венгеровски хотел сказать еще что-то, да только махнул рукой. Что возьмешь с этой желторожей развалины. Она, небось, по-английски небельмеса.
Но старуха, заложив крутой вираж, шустро подкатила к мастеру разводного ключа и кувалды и тихо так пропищала:
– Когда придет большая вода, ищи силу разума, ибо руки и ноги твои без крепости духа - ничто.
– О чем ты? Какие руки-ноги, когда я большого пальца не чувствую? Что ты там бормочешь?
– Дай доллар, и я открою тебе путь к спасению твоей души, но не тела, ибо все бренное поглотит пучина.
– Да пошла ты, сука старая, - Венгеровски махнул рукой, - вместо извините, еще деньги клянчит, - Эд развернулся и хромая направился мимо старой бензоколонки, обратно в сторону Челси.
В их с Джесс квартирке, страдающей хроническим отсутствием кондиционера, было немногим лучше, чем на улице, но хотя бы пыль не лезла в нос. Ее всю героически принимало на себя стекло, прикрытое сейчас дешевыми китайскими жалюзи.
Тринадцатый этаж. Венгеровски не был суеверен. Это Джесс видела причины всех их неурядиц в табличке на лестничной клетке.
А Эда это устраивало. По крайней мере, было время заныкать початую бутылку в промежуток времени между тем, как пропищит домофон и тем, как распахнется входная дверь.
Вот и сейчас Венгеровски закинув ноги на пуфик, спокойно наполнял пахучей жидкостью третью по счету рюмку.
Когда вернулась Джесс, он уже лежал поперек кровати задницей вверх. В спущенных до щиколоток брюках запутался правый ботинок, тогда как левый стоял на телевизоре.
Джесс на автомате, словно выполняя привычный ритуал, стащила с мужа одежду, занесла на кровать его ноги и отправилась укладывать
спать детей, не в меру расшалившихся без присмотра.Не то чтобы она считала, что все это в порядке вещей, просто не видела смысла что-то менять. Кэтрин, ее подруга, предлагала взаймы на адвоката.
Джесс усмехнулась.
Что касается детей, так Эд их итак оставил бы ей, а больше с него и взять-то было нечего. Ну и чтобы она делала одна в этой пропахшей клопами конуре? Ах да, квартира. Велика ценность. К тому же одна она все равно не потянула бы налоги и коммуналку.
Колышащиеся в раскаленном за день воздухе небоскребы зарозовели в лучах нырнувшего в океан солнца. Еще один день оставался в прошлом.
Юн Сон Мо подавил зевок в зародыше. Ему не то чтобы хотелось спать - просто было невыносимо скучно. На 'Дракона южных морей' Юн нанялся, отнюдь не следуя романтическому порыву. Просто в нищей тайской деревушке все молодые парни, либо нанимались матросами на многочисленные суда, снующие из Тихого в Индийский океан и обратно, либо пополняли ряды пиратов, которые эти самые суда грабили. Последний пролив, в котором Юн Сон Мо со-товарищи любители легкой наживы могли отправить на корм рыбам остался за кормой в двух днях пути. Нервная суета и последовавшее за ней нездоровое веселье утонули в рисовой водке, и теперь помимо жуткого похмелья народ откровенно маялся от безделья. Ситуацию могла спасти только хорошая драка, да и то ненадолго.
Юн Сон Мо щелкнул бычком в сторону опостылевшего Южного Креста и достал из-за пазухи пакет из-под апельсинового сока. Надо понимать, что внутри был совсем не сок. Несколько глотков, и тоска-печаль начала сдавать свои позиции. Даже захотелось дать кому-нибудь в нос. Юн огляделся в поисках потенциальной жертвы, но то, что он увидел, заставило его вмиг протрезветь.
На пределе видимости, где-то там, за горизонтом из океана, будто в замедленной съемке, вставала стена воды. Это была не просто вода - вода вперемешку с паром. Словно кто-то там, на дне, поставил на газ гигантский чайник и забыл, и у чайника этого сорвало крышку. Да нет, какой там чайник. Сотни тысяч безразмерных гейзеров выстроились в шеренгу и стремительно неслись на встречу 'Дракону южных морей'.
Юн Сон Мо выронил пакет и бросился бежать к корме. Последние несколько метров он преодолел на карачках, потому что глупый 'Дракон' к тому времени, задрав нос, пытался забраться на гребень пароводяного монстра. Удалось ему это или нет, Юн уже не увидел. Ему в тот момент не позавидовали бы даже креветки в котле у шеф-повара одного из ресторанов Манилы. Им хотя бы предстояло украсить собою стол какого-нибудь европейского туриста или местного газетного магната.
Венгеровски проснулся не от мерзкой трели будильника, как обычно, а от мощного удара ветра в оконное стекло, вставленное в дряблую раму.
Эд держась за голову, доковылял до окна, и, подняв жалюзи, подставил лицо водяной пыли.
В этой жизни его ничего уже не радовало, но такая внезапная смена погоды не радовать не могла.
Джесс уже была в дверях. Прыгая на одной ноге, она правой рукой застегивала пряжку на туфле, а левой запихивала в рот утренний хот-дог. Тереза в это время неуверенно топала туда-сюда по коридору, а Хью охотился за комаром, выписывающим кренделя у бамбуковой занавески.
Проводив домашних, Венгеровски съел оставшиеся хот-доги и, отыскав зонтик, спустился вниз.
Мелкая морось, к этому времени, превратилась в обычный дождь. Под зонтами чесали в основном офисные работники. Остальные же, не озабоченные голубизной своих воротничков, впитывали всеми порами своего тела долгожданную влагу. Дожди на Зеленом континенте - дефицитная вещь, а если учесть, что последний был аккурат перед рождеством, то работяг можно было понять.
Эд тоже не стал открывать зонт. Все равно на фабрике переоденется в комбинезон.
Прохладой Венгеровски наслаждался недолго. Полчаса ходу, и он на девять часов погрузился в привычную духоту цехов 'Мойсон Крафт'.