Чтение онлайн

Но если бы доктор Си в самом деле хотел навредить, он бы нашел способ сделать это позже. Мог бы не лечить его солдат после боя, а только сделать вид, но его методы за пару-тройку дней быстро поставили на ноги даже многих тяжелых. Мог бы подмешать что-нибудь самому генералу на обед, когда он приходил есть вместе со всеми. И честно — хотелось бы верить, что честно — рассказал про Цзинь Сана, старшего наследника. Какая ему корысть помогать?..

Чжоу Мин хотел подбросить ошибку северному генералу, но сам права на ошибку не имел. Не только из-за долга перед императором и государством. Из-за тех, кто ждал его дома и надеялся на будущий мир.

Наутро плато затянуло плотным, густым туманом. Облака спустились так низко,

что не было видно ничего даже протянутой руки, и в воздухе висела густая, плотная и холодная взвесь дождевых капель и мелких крупиц снега. Одежда мгновенно вымокла и отяжелела, быстро коченели пальцы и пронизывающий ветер скреб когтями по лицам. Солдаты выстроились под бой барабанов длинными стройными шеренгами. Многие еще не оправились от ран, но, услышав общий сбор, выползли из палаток и шатров, смотрели перед собой, на хмурых, сосредоточенных лицах читалась решимость. Чжоу Мин прошел через строй, поднялся на камень, чтобы дальним было лучше видно, и заговорил громко и уверенно.

Каждое слово слышали все до последнего ряда. Он спокойно объяснил задачу, трудность которой не могла сравниться с тем, что они делали раньше. Первый отряд должен будет зайти на плато под чашей, привлекая к себе внимание, но не переигрывая — как будто атакуют по-настоящему. Нужно позволить врагу замкнуть кольцо и бросить силы на то, чтобы бороться с ними. Основные силы под прикрытием тумана зайдут с двух сторон и замкнут вокруг чаши свое кольцо. Шансов выжить будет немного. Но это единственная возможность снять осаду и прорваться на тракт, потому что прямое столкновение с жестоким и несокрушимым, как сотня демонов, Син Чжухэном, сложится не в их пользу, и надо это осознавать.

— Хорошо, что ты понимаешь силу противника и уважаешь ее, — заметил старый советник Ван, когда генерал умолк, переводя дух. — Врага надо уважать, чтобы не случилось так, что из-за презрения ты недооценишь его силу.

Ответом генералу была напряженная тишина. Далеко внизу, у озера Хубо, кричали птицы, тихо шуршал ветер в складках плотной шатровой ткани, и облака тяжестью легли на плечи. Чжоу Мин понимал их страх и не требовал немедленного ответа — солдаты нерешительно переминались с ноги на ногу, переглядываясь с товарищами. Стоять насмерть в строю, зная, что и спереди, и сзади тебя прикроют — это одно. А добровольно идти на верную смерть, даже понимая, что это поможет прорвать осаду — это совсем другое. Это требует не просто храбрости, но особенной, отчаянной отваги и большого благородства. Если он не хочет потерять уважение солдат, здесь нельзя приказывать. Нельзя ставить чью-то жизнь дороже жизни других.

За спиной хрустнул снег — это рядом встал верный сотник Чэн Бин. Чжоу Мин никогда в нем не сомневался. Шуан Фан стоял поодаль и молчал, нервно теребя край карты. Генерал понимал, что он не хочет. Что у него есть невеста, старые мать и отец. И не смел настаивать даже во имя дружбы.

Неожиданно в задних рядах, где собрались раненые, почудилось неясное движение, строй разомкнулся, пропуская вперед высокого человека с прямой спиной и седыми висками. Он неторопливо вышел из строя и повторил то, что сказал генералу и перед прошлой битвой:

— Раненых будет много. Может, в бою от меня и нет проку, но я помогу тем, от кого прок есть.

— Спасибо, — Чжоу Мин кивнул, сглотнув ком в горле. Доктор Си встал рядом с сотником. Из передней шеренги вышел еще один человек — старый солдат с седой бородкой и копьем наперевес. К своему стыду, молодой генерал не помнил его фамилии, но знал, что тот служил еще под началом отца.

— Мне все равно недолго осталось, — заметил он. — А доктору одному что там делать?

Си Чжи сдержанно усмехнулся и тут же вполне серьезно поклонился старику. И тогда из квадратов, один за другим, стали выходить воины: молодые и старые, высокие, маленькие, широкоплечие и не очень — в считанные

минуты все квадраты перестроились, оставив позади только раненых: мечники, копейщики, лучники, бывшая конница, превратившаяся в пехоту. Перед генералом и советом собралось более семи сотен человек. Все проявили готовность пойти на жертву.

— Достаточно, — сказал Чжоу Мин и поднял руку. — Я ценю выбор и смелость каждого из вас. Но мне нужны только двести человек. У остальных будет не менее важная задача.

Он сам обошел добровольцев, выбирая самых выносливых, самых здоровых, лучше всех вооруженных. Всем им выдали лучшее снаряжение, подлатали доспехи, обеспечили дополнительные порции горячего обеда, несмотря на то, что припасов оставалось мало — те, кого не назначили в авангард, отдали им свою еду. Доктор обошел всех, раздавая небольшие тканевые мешочки с соком травы-кровохлебки, которую можно было наложить в повязке на тяжелые раны и продержаться, дождаться помощи.

В час Быка отряд выступил. Двести человек, один за другим, вереницей исчезали в темноте, спускаясь к чаше. Ночь стояла безлунная; туман поглотил звезды, и чаша северян, озаренная огнями костров, напоминала пасть демона. Под ногами хрустел снег, срывались камни, с глухим стуком улетая вниз. Никто не разговаривал. Чжоу Мин шел впереди и думал, что отец сделал бы также.

Вскоре их заметили. Среди выставленных на краю цирка дозорных послышались голоса, потом кто-то запалил сигнальный огонь, и в лагере, укрытом в цирке, началось движение, донеслись низкие, протяжные звуки поющих труб. Чжоу Мин напряженно сжал рукоять меча.

Отряд первой стражи с шумом и криком врезался в их ряды. Откуда-то засвистели стрелы — в темноте трудно было разглядеть, — и северяне смяли строй, широкой волной хлынули из-за горного перегиба. Генерал Чжоу увидел, как они растягиваются по всему маленькому плато, перекрывая спуски, и больше не отвлекался — прямо по плотному кожаному щитку полоснуло чужое лезвие, и он взмахнул мечом, отбивая атаку. Лицо соперника показалось знакомым. Если память не подвела его — это был сам Син Чжухэн, и он тоже не привык оставаться в стороне.

Глава 17

В северо-западном стане всю ночь горели огни. Генерал Син Чжухэн выставил дозоры по всему периметру и ушел к себе, в шатер в самом центре стана. Первая битва как будто бы принесла успех: повстанцы прорвались через перевал, вырезали весь лагерь, не ожидавший нападения, но кто-то сумел уйти, кто-то выжил — это были издержки. Он ожидал, что юго-восточная армия будет разгромлена, но в самый удобный момент, чтобы добить оставшихся и перейти последний отрезок тракта от озера к ближайшим поселениям, вдруг подоспело подкрепление — огромная армия, стянутая с обеих юго-восточных провинций целиком, не меньше тысячи человек, а может, и больше. Син Чжухэн рассчитывал на быструю победу — его тактика внезапной и шумной атаки никогда еще не подводила, — но имперцы оказались крепче, чем можно было поверить, и хитрее. Его до сих пор брала бессильная досада, стоило только вспомнить, как императорские псы сняли подчистую все орудия для стрельбы.

После изнурительного боя хотелось спать. Он всегда сражался бок о бок со своими воинами, помня о том, что авторитет командира можно заработать только собственной кровью, однако годы были уже не те, и силы покидали его все раньше. Генерал зевнул и раздул масляный светильник, чтобы яркий желтый свет не давал уснуть.

Полог шатра встрепенулся, и за стеной мелькнули две тени.

— Войдите, — недовольно буркнул генерал.

— Ваше превосходительство, передняя стража заметила на подъеме к лагерю отряды Империи, — в шатер ступил один из дозорных, а следом за ним — Дао Лян, капитан стражи и друг генерала. Молодой, злой, опытный в боях и дворцовых интригах — он был из тех, кем генерал Син никогда не пренебрегал.