Чтение онлайн

Подстелив теплый плащ и осторожно подняв сестру на руки, Цзинь Сан помог ей сесть на большой гладкий камень и подтянулся туда же сам. Они сидели рядом, прислонившись друг к другу, и долго молчали, слушая, как вздыхает спящее море, и наслаждаясь свежей прибрежной прохладой. Наконец Цзинь Сан нарушил молчание:

— Ты счастлива, мэймэй?

— Конечно, — ответила молодая женщина, не задумываясь. — Я счастлива, что вы рядом со мной. Я счастлива, потому что скоро мы станем родителями. Я счастлива, что война закончилась, и мы можем жить хорошо и спокойно. А ты, гэгэ?

— Я…

Цзинь Сан запнулся

— Я часто думаю о севере. Вспоминаю друзей. Они обещали помочь семье, чтобы не бросать родных на произвол судьбы, и приехать служить ко мне. Да… — Цзинь Сан запрокинул голову, задумчиво глядя на небо. — Пока что Фан Эр учится у отца и присутствует на всех судах. Бай Лин все-таки получил должность придворного писаря, я уехал и освободил ему место, но он говорит, что будет не прочь перебраться к морю. Сюй Кан помогает отцу в торговле — говорит, что дела идут хорошо, семья получает неплохие доходы. Шутит, что не зря учил арифметику. Я часто с ними переписываюсь, но…

— Этого недостаточно, да? — понимающе вздохнула Шэн Тао, и брат удрученно кивнул. — Ты еще обещал Гун Цзе помочь ему перейти служить к нам.

— Его старший брат погиб тогда, на площади, помнишь? Ему было не до того. Братья недолюбливали друг друга, но он сказал, что должен выдержать полугодовой траур по близкому. А после… да, я ему обещал.

— А что же Мэй-шэньян? Помню, и ей тоже ты писал.

Цзинь Сан смутился, принялся вертеть в пальцах края пояса. Шло время, и правая рука слушалась его все лучше, хотя по привычке он пользовался левой и ни в чем не уступал ни одному правше.

— Я не знаю, — тихо проговорил он, и, если бы не черная приморская темнота, сестра готова была бы поклясться, что он покраснел. — Она отвечает мне вежливо и мило, интересуется нашими делами и желает здоровья всякий раз. Но мне кажется, что она не хочет со мной общаться, а промолчать не может из воспитания. Наверное, я когда-то успел ее обидеть, но не знаю, когда.

Шэн Тао сочувственно вздохнула и погладила его расслабленную руку. Он приобнял сестру за плечи и спрыгнул с камня; однако за спиной неожиданно раздался шорох, и из сумрака прибрежного леса вышла невысокая фигурка в праздничном ханьфу цвета клубники с золотом. Она неторопливо подошла ближе, и молодой правитель с изумлением узнал принцессу.

Море вздохнуло, потянулось, укладываясь в своей колыбели поудобнее, и зашуршало по мелкой прибрежной гальке. Лунная дорожка засеребрилась, искрясь ярким холодным светом. Шэн Тао осторожно спустилась с камня и тихо пошла прочь, вернее, сделала вид, что уходит, а сама шагала так медленно, как только получалось, и голоса доносились до нее вполне ясно.

— Да, Цзинь-синшэн, вы меня не обидели, хотя немного огорчили. Но я совсем не держу зла, потому что в этом нет вашей вины, и собственной душе приказать нельзя, — проговорила Цао Мэй нарочито строго, но, прислушавшись к легкой дрожи в ее голосе, он понял, что она с трудом удерживается от улыбки. — Прошлым летом, когда я уезжала, я спросила вас…

— Луна сегодня красивая, правда? — он опередил ее с вопросом и вопросительно заглянул в глаза. Цао Мэй прикоснулась к его руке под широким рукавом и почувствовала, как он легонько сжал ее пальцы.

— Да, — кивнула она. — Но ты в тысячу

— Прости меня, что я не сказал тебе это первым, — тихо ответил он.

Шэн Тао не видела их лиц, но была уверена, что и брат, и подруга счастливо улыбнулись, наконец-то глядя друг другу в глаза. Не дожидаясь их, она осторожно направилась обратно во дворец, желая дать им время побыть наедине; к счастью, до дворца было совсем недолго идти, а у дверей тронного зала ее встретил доктор Си.

— Учитель, — Шэн Тао с почтением склонила голову. Си Чжи накинул ей на плечи хлопковую накидку небесного цвета и проворчал совсем не сердито:

— Замерзнешь, простудишься, а я тебя потом выхаживай. Генерал послал за тобой. Просил, чтобы ты не гуляла у моря слишком долго без теплых вещей.

Шэн Тао улыбнулась. Было приятно, что они оба о ней так позаботились, и волновать их совсем не хотелось, поэтому она послушно последовала за учителем обратно в залу церемоний. Там уже было намного тише. Слуги уносили подносы с остатками пиршества, актеры и танцовщицы разошлись, и генерал стоял у подножия трона, заложив руки за спину, и задумчиво разглядывал новые изразцы на резьбе. Было жалко уничтожать труд мастеров, поэтому, в связи с заключением мира, северные и южные узоры объединились в настоящую резную картину: волки, бегущие по спирали, и журавли, парящие под круглым солнцем.

Услышав стук дверей и шаги, Чжоу Мин обернулся и быстрым шагом подошел к супруге.

— Хорошо, что ты вернулась. Уже очень поздно. У моря холодно.

— Мы с братом ходили подышать воздухом. Он теперь остался там с Цао Мэй-шэньян. И мне кажется, они помирились, — с удовольствием добавила девушка.

Чжоу Мин усмехнулся, многозначительно кивнув. Молодому князю и принцессе северной провинции явно было, о чем поговорить. А вот и он, и супруга очень устали от шумного праздничного приема. Когда в большом зале сделалось совсем тихо и все гости и слуги разошлись, он с облегчением вздохнул: иногда принимать важные решения было легче, чем принимать огромное количество гостей, поздравлений и внимания.

— Учитель, — вдруг позвала Шэн Тао. — У меня есть один вопрос.

Доктор Си заинтересованно обернулся в ее сторону.

— Наш сын совсем скоро появится на свет. И я хотела попросить, чтобы вы дали ему первое имя.

Будущие родители, молодые и взволнованные, стояли рядом. Доктор даже смутился от такой оказанной ему чести, полагая, что не заслужил, однако, немного подумав, взял руку своей ученицы и нарисовал ей на ладони иероглиф из семи черт. Первое имя для ребенка — настоящий подарок, это имя впоследствии определит его характер, судьбу и даже в некотором роде предназначение в жизни.

— Чжоу Хэ, — сказал учитель. — Чжоу — вечность, Хэ — мир, гармония. Пусть будет мир.

— Да… — задумчиво откликнулся генерал. — Пусть будет мир.

Ночь клонилась к утру, небо очистилось, посветлело и засияло золотыми лучами солнца. Доктор Си, генерал Чжоу и его жена стояли втроем в павильоне среди колонн и смотрели, как между морем и стекающими в него горами занимается рассвет. И где-то там, на седых перевалах, еще лежал снег, а над морем кричали чайки, радуясь приходу нового дня и года.

И, как все они обещали друг другу — наконец-то было хорошо.