Снайпер
Шрифт:
А дальше в дверном проеме возникла личность хоть и мельком, но знакомая: невысокий, лысоватый, с неприметными чертами лица. Критически оглядел натюрморт на столе и на полу, потом перевел взгляд на Олега:
— Извините за вторжение. Я начальник Службы Безопасности Фармер. А вы, если не ошибаюсь, Панин Олег Николаевич?
— Совершенно верно, — кивнул Олег. Экая патриархальность, подумал он почти с умилением. Подловили, значит, господина Панина в голом виде, а он, значит, тут же начнет виниться и каяться во всем подряд…
— Если не возражаете, я бы хотел с вами побеседовать.
—
— Тогда тем более, — мило улыбнулся Фармер. — А вы, капрал Лебовски, можете быть свободны… пока.
Олегу показалось, что Фармер ободряюще подмигнул Джейн — он даже сморгнул удивленно, но когда он снова уставился в упор на Фармера, рожа у того снова была самая что ни на есть непроницаемая. Либо глюк, либо я в этой игре ни фига не понимаю, с неудовольствием подумал Олег. Как говорится, выбирай на вкус…
Джейн хмыкнула, выбралась из-под одеяла, без особой спешки подобрала с пола свою одежду и, гордо вскинув подбородок, прошествовала в чем мать родила мимо отвесивших челюсти автоматчиков. Олег прикинул — чисто из спортивного интереса, — что в быстром режиме у него есть весьма приличный шанс их сделать. Пепельницей — в переносицу ближайшему автоматчику, потом прыжок, толкнуть его на второго, окончательно вырубив, на развороте оглушить Фармера бутылкой по лысине, уйти вправо из сектора обстрела, прикрываясь им… Заманчиво, блин, заманчиво… Только этакие пляски разве что в кино хороши, а по жизни куда как интереснее получается, когда все решается тихо и спокойно. Игра, похоже, входит в фазу эскалации.
— Прежде всего… — начал было Фармер.
— Прежде всего, — перебил Олег, — вы не возражаете, если я штаны надену?
— О, конечно, конечно… А вы, — обернулся Фармер к автоматчикам, — покурите снаружи. Мы ведь цивилизованные люди, не так ли, Олег Николаевич?
Автоматчики послушно потянулись на улицу — явно в надежде, что Джейн продолжит представление. Олег натянул джинсы и рубаху, уселся в кресло, указал Фармеру на диванчик и молча уставился на него. Где-то через минуту Фармер сдался:
— Первый вопрос, Олег Николаевич: знаком ли вам некий Патрик Лэнг, капитан Объединенных сил?
Стало быть, Патрика вскрыли на официальном, так сказать, уровне, подумал Олег. Ну и что? Сделать-то ему все равно ничего не сделают, даже отсюда его выслать СБ права не имеет. Разве что ябеду какую на него написать…
— Впервые слышу, — улыбнулся он.
— Допустим. Хотя у меня несколько иные сведения… Далее, где вы находились с момента возвращения в Крепость до начала «султана»?
Олег смутно почувствовал какой-то подвох. Ведь Фармер, зараза такая, наверняка приперся с полными рукавами тузов…
— Здесь, конечно.
— Может ли это кто-нибудь подтвердить?
Можно подумать, ты запись не слушал, — фыркнул про себя Олег.
— Например, капрал Джейн Лебовски.
Фармер покачал головой с несколько наигранным пуританским негодованием:
— Учитывая… гм… обстоятельства, при которых вас застали, едва ли ее свидетельство можно использовать как алиби.
— Алиби? — нахмурился Олег. — Объяснитесь, пожалуйста. Что случилось?
— Случилось то, — жестко произнес Фармер, — что незадолго до объявления «султана» ваш
напарник Патрик Лэнг был убит. Застрелен.Олег уставился в окно, стараясь, чтобы никакие эмоции ни на лице, ни в глазах не отразились. Прежде всего: правда или нет? — напряженно думал он. Эта скотина плешивая — эсбешник, причем явно нехилого уровня, нашими методами его с налету не расколешь… Черт, да тут даже врет он или нет четко не определишь! Ладно…
— Сожалею. А почему — напарник?
— Панин Олег Николаевич, — скучным голосом затянул Фармер, — тридцать два года, «снайпер» третьей категории, класс второй, последнее задание — Ритца, отель «Генрих», официальное задание здесь — расследование исчезновений… Мы же с вами взрослые люди, Олег Николаевич. Классность вам повысили после Вундерланда, верно?
— Верно, — не стал спорить Олег, продолжая лихорадочно соображать. Патрик все же прав был: имеет место утечка, причем где-то на самом верху… Но как он, Олег, умудрился не почуять убийства?.. Между прочим, Патрика он видел — правда, не живьем, в «картинке» — уже после начала «султана». И вообще, не тот человек Патрик, чтобы киллера с волыной к себе подпустить… разве что для того, чтоб дать оному киллеру по башке, а потом вытрясти из него всю подноготную.
— «Вы-с!» — пробормотал он себе под нос. — «Вы и убили-с!»… Я вас правильно понял?
— Увы, — развел руками Фармер. — Совершенно правильно.
— Я могу осмотреть тело?
— А надо ли? «Султан», знаете ли, не церемонится, так что вы вряд ли даже тетку родную после такого узнаете. Мы его опознали только потому, что уцелел личный медальон. Счастливая случайность, разумеется.
— И все же, — продолжал настаивать Олег. Если Патрик действительно убит, значит, киллер владел приемами из арсенала И-группы, а может, и чем покруче. Значит, можно рассчитывать поймать какие-то остаточные эманации Волны. Дело трудное, стремное, но в принципе осуществимое.
— Увы, — повторил Фармер. — Ведь вы, Олег Николаевич, официально прибыли сюда не в качестве действующего сотрудника И-отдела. Техник второй статьи, подозреваемый в убийстве… И вы предлагаете допустить вас к материалам следствия? Кстати, должен вас предупредить: на подтверждение статуса сотрудника Управления лучше не рассчитывайте.
Олег в задумчивости потер подбородок. Похоже, Фармер все-таки не врет… или не совсем врет? На Волне его прокачивать бессмысленно: эсбешников учат закрываться от этого. И явно не с помощью белой обезьяны. У них, сукиных котов, свое «И» — Иммунитет называется… И все же явно тут что-то не так, что-то неправильно. Ладно, мы пойдем другим путем, решил он, потихоньку настраивая «слух».
— Допустим, — медленно произнес он. — Допустим… Но вам, полагаю, известно, что у каждого преступления должен быть мотив?
— Личная неприязнь, усугубленная фактором пустыни, — как заученный урок отчеканил Фармер. — Были, знаете ли, прецеденты.
Олег смотрел на эсбешника в легком недоумении: Фармер явно «бутафорил», причем нарочито плохо. Напоказ. Тон небрежный, а сам сидит на диванчике, будто кол проглотил, на Олега смотрит, словно протелепатировать что-то пытается, узловатые пальцы на коленке дробь выбивают… Явно дает понять, что дело нечисто.