Следящий за горизонтом
Шрифт:
Если бы он не пренебрёг принципами, которыми жил до недавних пор, не начал бороться, противиться сложившимся обстоятельствам, то он был бы трупом. Уже сейчас — просто трупом. И только лишь неподдельный страх перед концом привычного существования заставил Майкла решиться на борьбу с естественным ходом вещей. В данном случае Майкл решил не плыть по течению, он выбрал для себя другой маршрут, единственный, как ему казалось, верный. В тот момент он стал чем-то большим. Не остался просто наблюдателем, что покорно следит за горизонтом.
На смежной монитору стене образовалась трещина. Она расширялась и расширялась до самого пола, и, в конце концов, бетонная плита стены проломилась внутрь. В комнату ссыпался грунт,
— Да что за чёрт?! — Майкл влетел на кухню и запер за собой дверь. Вряд ли она могла что-то сдержать, действие это было произведено исключительно машинально. — Выключай эту машину!
Грохот оглушил растерянного Майкла. Едва устояв на ногах, он пересёк кухню и облокотился на герметичную дверь убежища, успев при этом пронаблюдать, как сорвалась и упала единственная дверная табличка в этом помещении.
На пол слетало всё, что только могло упасть. Майкл слышал, как в спальне с полок сыпались книги, на кухне со стеллажей летела посуда, внизу пищали электроприборы, где-то выбило трубы и звук разливающийся воды не уступал в уровне шума звукам разваливающихся перегородок этого прибежища.
— Да как же так, — вполголоса прохрипел ошарашенный Майкл.
Надежда на то, что оставшись здесь, под землёй, он будет в безопасности, рассыпалась на куски, как и всё вокруг. Этот бур, эта машина, чем бы она ни была, сейчас пережевывала спасительную капсулу, из которой Майкл должен был попасть к людям, другим людям, которых Майкл не видел, казалось, тысячу лет. Чтобы не быть погрёбённым нужно подняться наружу. «Но ведь это неминуемая мучительная смерть! Это смерть!» — Майкл не дышал, он хрипел, как старый астматик. Но выхода не было. Лишь лишние пару часов он мог выиграть для своего существования, там, наверху, сверхчувствительность к пыльце, которою он приобретёт, не оставит ему шансов.
Не без усилий он отпер первую герметичную дверь и скользнул вверх по лестнице. По пути к губительному свету он оступился. Очки соскочили с лица Майкла и упали вниз, где грунт и вода уже превратились в мерзкую жижу, которая заполняла собой всё убежище. Ещё несколько шагов, и он уже у второй герметичной двери.
Пришедшая в голову Майкла мысль о том, что, быть может, ему стоит остаться тут до прибытия помощи, в узеньком коридоре, не имела права на жизнь: даже плохо разбирая контуры из-за отсутствия очков, Майкл различал поднимающийся уровень земли. Она не останавливалась, машина не останавливалась, лишь мир в глазах запутавшегося человека остановился.
«Я даже не смогу осмотреть вид, я даже этого не увижу», — мысли в голове Майкла сумбурно прыгали, заслоняя друг друга. Он навалился на вторую герметичную дверь, но та не хотела поддаваться так же легко, как первая. Майкл бежал от почти мгновенной смерти к продолжительной, мучительной. Абсурдность выбора сейчас совсем не трогала его, пребывающего в абсолютном ужасе. Он мог ухватиться за возможность дышать чуть дольше, понимать мир вокруг чуть дольше, и ради этого стоило пытаться.
Надавив на «штурвал» герметичной двери всем телом, он замычал, не громко, но истошно. Со скрипом «штурвал» сделал пол-оборота, потом ещё и ещё. Выкрутив до упора, он ударил по двери ногой — но она не шелохнулась. Уперевшись руками за выступы в стене, он повторил попытку, на этот раз добившись своего. Дверь даже не то что приоткрылась, она распахнулась настежь, и Майкл, выбежав на чёрную землю, ударившись о чёрную балку плечом, не сохранив равновесие, покатился по инерции вперёд.
Оказавшись на спине, он какое-то время пытался задерживать дыхание, рассчитывая разве что на чудо. Но он точно знал — чудес не бывает.
Голова готова была разорваться от напряжения. Дрожащими руками Майкл поправил очки, которых на месте не оказалось. Он даже не может заставить
себя открыть глаза.С первым вздохом наружу вырвались самые яростные, самые громкие вопли, которые когда-либо позволял себе Майкл. Его существование в таком виде скоро оборвётся, и он ничего не может с этим поделать.
Когда он наконец раскрыл глаза, то ничего, кроме слепящего белого света, не увидел. И лишь те запахи, давно затёртые в воспоминаниях запахи, заставили Майкла умолкнуть. Он неуверенно вдохнул.
Глава № 12
…4.3
На улице было грязно. Запах сырой земли стойко закреплялся в сознании Майкла как запах утраты чего-то привычного, хотя он и не собирался думать ни о чём подобном. Сегодня они гуляли с рыжеволосой Лори, за которой Майкл зашёл по адресу, который ему оставила Альбертина. Медсестра тогда сказала, что он может приходить в любой день, когда захочет, что двери их дома всегда открыты. Лори это подтвердила.
«До чего странные люди, — думал Майкл. — Всё напоказ, открыто». Подобное отношение было чуждо ему. Как и любое другое межличностное отношение. Даже с самым близким человеком у них не было полного контакта никогда. Мысли об отце с тех пор, как он умер, не трогали Майкла очень уж сильно.
Сейчас он гулял с прекрасной девочкой, смотрящей вокруг с таким азартом, какого, казалось, у Майкла не было никогда. Блеск в глазах Лори был необъясним для Майкла, он не видел ничего в тех вещах, которые время от времени восхищали её. Какие-то мелочи, которые Майкл чаще всего оставлял без внимания, были частью самой Лори. Она существовала, принимая непосредственное участие в каждом моменте своей жизни. Майкл лишь любил наблюдать со стороны, и его это нисколько не смущало. Его всё устраивало.
— И ты всегда такой? — сбегая с моста, спросила Лори.
— Какой такой? — не меняя скорости, Майкл следовал за ней, держа руки в карманах.
— Ты как будто не хочешь жить счастливо. Однообразный какой-то, загадочный.
— Возможно, нам нравятся разные вещи.
— Может. Мне вот нравятся путешествия. Ты много где был? Я несколько раз к тёте ездила в Италию. К другой тёте. У них вкусно кормят. А с тётей Сарто мы собираемся скоро поехать в Германию, в Мюнхен.
— Зачем? — Майкл пнул камешек, который отпрыгнув от неровности брусчатки, угодил в ногу навстречу проходящему мужчине.
— Ну, там же красиво, столько нового, интересного. Другая жизнь, всё такое. Тебе же нравятся красивые виды, верно? Ты любишь смотреть. Так их там полно.
— Жизнь везде одна. Может как-нибудь и доведётся посмотреть на другие города вживую.
— Не будь таким скучным! — Лори указала на карусель подле небольшого пруда. — Пойдём туда. Мне дали немного денег, мы можем развлечься. Нам даже ещё хватит на пиво.
— Пиво? — Майкл остановился. — Я наверно пас.
— А я выпью. Только не слова тёте. Я тебя ещё научу развлекаться по-взрослому.
— Потом, может быть.
Они шли дальше, взявшись за руки. Их заинтересованность друг в друге росла с каждым новым рваным диалогом. Майкл сегодня чувствовал себя уверенно и непринуждённо — у него появилась подруга, он был одет в новые чистые вещи, появился дом, где вроде как его были рады видеть без особого повода. Майкл стал чаще улыбаться.
Карусель, в которую сейчас забирались Майкл и Лори, представляла собой огромную колонну с вращающимся диском, к которому на цепях были закреплены одноместные сидения. Майклу ни разу не приходилось кататься на подобной штуке, и он с интересом наблюдал, как его и Лори закрепляют на сидениях. После непродолжительной паузы вся конструкция вокруг колонны начала подниматься, и перед Майклом открылся вид, от которого глаза последнего расширились, а лицо отражало искреннее удивление.