Чтение онлайн

Я родился на землях Барстера в семье Стражей. Конечно, слово "семья" здесь не совсем подходит. Все жители Корпорации считались её служащими, и ничто не должно было отвлекать их от поставленной задачи. Главным являлось процветание компании и её превосходство над конкурентами.

Немалую долю населения составляли военные. Постоянно находясь на службе, участвуя в бесконечных битвах, они не могли полноценно растить детей. Специально для них создали так называемые Инкубаторы, где с самого рождения новых членов общества воспитывала Корпорация. Она становилась для них и отцом, и матерью.

После Инкубаторов таких детишек направляли в Школьные Дома, а затем

распределяли на службу. Воспитанники этих учреждений получали прекрасное узкоспециализированное образование. Их растили беззаветно преданными Корпорации и программировали на предназначенную миссию. Такие дети делали хорошую карьеру и со временем занимали высокие должности. У них было больше шансов выбиться в люди.

Желая лучшей участи своим отпрыскам, представители других слоёв тоже начали сдавать детей в корпоративные воспитательные учреждения. Появились Инкубаторы и Школьные Дома не только с военными, но и с другими специализациями. Постепенно отказ от детей стал нормой, а со временем и вовсе превратился в обязанность, так как верхушка Корпорации считала своих воспитанников более лояльными власти. Но полностью связь между биологическими родителями и детьми не разрывали - иногда им позволяли встречаться.

Без детей, часто являющихся цементирующей основой в отношениях взрослых, развалился и сам институт семьи. Основная масса людей свои редкие дни отдыха теперь предпочитала проводить в развлечениях, а не с детьми и близкими. Связи между мужчинами и женщинами становились мимолётными и не серьёзными.

За долгие годы войн и разрушений население планеты сильно сократилось и к моменту моего рождения составляло не больше миллиарда. Корпорация нуждалась в увеличении числа работников и солдат. Все были обязаны становиться донорами репродуктивных клеток, хранящихся в специальных Банках Будущих Поколений.

Немалая часть детей появлялась в лабораториях. Сведения о родителях-донорах хранились в секретных базах данных, чтобы вновь появившихся барстерцев можно было распределить по специальностям. Однако представители Круга Власти считали, что дети, рождённые естественным путём, более перспективны и полезны Корпорации. Понятно, что это были ничем не подкреплённые предрассудки, но факт остаётся фактом, и родителей, решившихся на традиционный способ появления потомства, ждали поощрения и особые бонусы. Данные о том, как появился на свет ребёнок, тщательно скрывали, чтобы не спровоцировать противоборства. Каждый считал себя рождённым естественным путём.

Стражи составляли больше трети населения Корпорации. Кроме Стражей и Просвещённых, небольшой по численности прослойки общества, всех остальных в Барстере называли Пчёлами, основной массой которых были рабочие и обслуживающий персонал. Существовала ещё и совсем маленькая группа правящей элиты, которой дали имя Круг Власти.

Стражи делились на две категории - Стратеров и Корпов. Стратеры - Стражи территорий, следили за соблюдением закона на землях Корпорации. Преступлений, в принятом у вас понимании, практически не существовало. Главной целью Стратеров считалось их предотвращение, ведь время от времени у кого-то всё же пробуждались низкие собственнические или звериные инстинкты. Все жители были обязаны помогать Стратерам - сообщать даже о малейшем подозрении на нарушение принятых норм. Боролись Стратеры и с людьми, думающими и действующими не по правилам Корпорации. Главными их врагами являлись Страдальцы - самые отъявленные ренегаты и предатели.

Корпами называли воинов. Они сражались с внешним врагом - бойцами Великого Альянса. Стать Корпом можно было, только прослужив какое-то время Стратером, да и то при определённых заслугах. Корпы считали себя самыми важными членами Корпорации и очень гордились своей профессией. Они всегда ходили в военной форме и важно выставляли напоказ звания и разноцветные наградные нашивки. Корпами были и мои биологические родители.

Чтобы было проще понять устройство нашего общества, я, пожалуй, начну рассказ о себе со школьных времён...

Своего двенадцатого дня рождения я ждал с большим нетерпением. Как и все

дети, я воспитывался не в семье. Встречи с родителями случались редко, но я их помнил как самые светлые моменты детства. В дни рождения родители всегда брали меня к себе. Вот и тогда они обещали провести со мной целые сутки.

Моего отца звали Ричардом Блэйзом. Он был пилотом. Понятно, что техника могла функционировать самостоятельно, но в экстренных ситуациях человеческий разум всегда превосходил искусственный интеллект, поэтому без людей ни один полёт не обходился. Отец летал на штурмовом фарнолёте и даже участвовал в некоторых исторических сражениях. Около полугода назад его повысили до мидкоммандера - это средний офицерский чин в армии Барстера - и назначили капитаном большого фарнолёта. В задачу его команды входило обеспечение медицинской поддержки во время боя. Отец был храбрым воином, в подтверждение этого на его кителе красовалось восемь зеленых и целых девять синих нашивок.

Все подвиги сортировались по важности для Корпорации. Зелёными нашивками отмечались заслуги третьей степени, менее значимые. Синими - второй. Когда количество зелёных достигало десяти, они заменялись одной синей нашивкой. Если же набиралось десять синих, то выдавали широкую нашивку фиолетового цвета. Моему папе оставалось совершить всего один подвиг второй или два - третьей степени, чтобы получить такую. Фиолетовые нашивки вручались и за особые подвиги второй степени. Красными же оценивались только самые выдающиеся заслуги, которые имели всекорпоративную важность, поэтому они были большой редкостью. Мне за двенадцать лет жизни не посчастливилось увидеть лично ни одного обладателя такой награды.

Моя мама, Тереза Вудсток, работала Ангелом Жизни - так называли военных врачей. С отцом они познакомились в госпитале, куда он попал после ранения в знаменитой битве при Ганге. Последнее время они служили в одной команде на папином фарнолёте.

Светлый образ родителей навсегда запечатлелся в моей памяти. Отец запомнился мне высоким, крепко сложенным сорокалетним мужчиной, с густой, аккуратно подстриженной бородой и короткой причёской. Солнце и ветер докрасна закалили его кожу. Волевое лицо с цепким взглядом сразу выдавало мужественного человека с высокими лидерскими качествами. Мама, мягкая, миловидная блондинка с добрыми глазами, была моложе отца на два года. Весь её вид источал любовь и тепло. Когда мне было трудно, я всегда представлял себе, как она обнимает меня, а я сижу, уткнувшись лицом в её колени. Я очень гордился родителями, а когда мы гуляли по улице, частенько оглядывался по сторонам, пытаясь понять, видят ли люди, что я сын этих героев.

В редкие периоды отдыха между военными заданиями родители жили в том же городе, где воспитывался и я. Это был Нью-Лондон, столица Корпорации, в которой располагалась штаб-квартира. Гигантский мегаполис вырос западнее разрушенного в войнах старого Лондона.

Приложив к дисплею турникета запястье, я выпорхнул из муравейника Школьного Дома Стражей. На крыльях нетерпения я летел к ближайшей точке загрузки Ленточной Магистрали. Дешевизна энергии позволяла ей работать круглосуточно. Существовал, конечно, и более скоростной транспорт, но детей моего возраста без взрослых туда не пускали. Переплетая город причудливым узором, Ленты позволяли быстро добраться практически в любое место. Вдоль всего полотна на небольшом расстоянии друг от друга были организованы точки загрузки.

Вереницы кресел-кабин или капы [1], как их ещё называли, ожидала новых пассажиров. Я запрыгнул в подъехавшее загрузочное кресло и приложил Нейронную Метку к датчику.

Нейронные Метки играли важную роль в жизни барстерцев. Их вживляли всем людям в семилетнем возрасте, когда дети из Инкубаторов переводились в Школьные Дома. Приспособление закачивалось под кожу в области запястья и ладони левой руки и функционировало, получая энергию от тепла тела и движений человека. Соединяясь с нервными окончаниями, Метка интегрировалась в нейронную сеть человека и управлялась мысленными командами. Устройство было настолько удобным и невесомым, что буквально через несколько дней его владелец переставал думать о нём как о чём-то инородном и воспринимал только как необходимую и важную часть организма.