Чтение онлайн

Наставница водила меня по местам, где прошли мана-звери высоких рангов, и требовала восстановить картину по остаточным отпечаткам, как зверь двигался и куда направлялся. Воздух, благодаря высокому рангу мана-зверей, хранил следы маны дольше, чем отметины лап на земле, и я учился читать их, собирая информацию из запахов и остаточного тепла, которое мана-звери оставляли в почве и в коре деревьев. К концу обучения я мог развернуть картину событий давностью в несколько суток, если стоял в нужном месте, и если природа вокруг была достаточно живой, чтобы хранить отпечатки.

И все же это все было на грани сенсорного шока и мне еще предстоит

Самое важное, однако, пришло через понимание, которое копилось постепенно и однажды сложилось в цельную картину.

Ирма выводила меня на существ пятого и шестого ранга намеренно, и каждая встреча добавляла новый фрагмент к этой картине.

Первый раз я столкнулся с подобным, когда Ирма привела меня к скальному грифону на северной границе Серебряных Ключей. Зверь пятого ранга, с размахом крыльев в десяток метров, занимал каменное гнездо на вершине утёса и контролировал участок леса площадью с небольшое графство, не подпуская к нему никого постороннего, кто мог бы оспорить его права на владение этой территорией.

Ирма поднялась к гнезду вместе со мной, а грифон в свою очередь посмотрел на нас сверху, повернув хищную голову, как мне показалось, с чувством превосходства. И, как оказалось в дальнейшем, мне не показалось. Я увидел в его жёлтых глазах то, чего не видел ни у одного зверя раньше, разумное взвешивание гостей и расчёт, стоят ли мы расхода его сил.

Ирма разговаривала с мана-зверем, минуя слова и привычный мне Голос зверя, через прямой обмен образами, который я ощущал краем сознания, плотный поток, больше похожий на переговоры двух разумных существ, чем на общение человека с животным. Грифон ответил, и его ответ содержал условия, он пропустит нас через свою территорию, если мы не тронем кладку яиц в восточном гнезде. Самый настоящий торг между человеком и зверем, но мы пришли к соглашению.

Потом был медведь шестого ранга, старый хозяин Серебряных Ключей, о котором Нира рассказывала ещё в Пределе. Зверь жил в пещере у центрального родника и выходил редко, проверяя границы своей земли. Когда он вышел при мне, земля дрогнула, деревья согнулись от давления маны, и я увидел перед собой существо, в котором дикое и разумное переплетались так тесно, что грань между ними исчезала.

Медведь посмотрел на меня и прошёл мимо в десяти шагах, обернувшись через плечо. Из его взгляда я прочитал холодную констатацию: ты гость, веди себя соответственно. А если я что-то сделаю не так, то… меня ждут последствия.

Ирма после этой встречи усадила меня на поваленный ствол у родника и заговорила о том, что я, пожалуй, начинал понимать сам, но не мог сформулировать.

— Зверь четвёртого ранга, — сказала она, постукивая посохом по влажной земле, — это уже личность. Со своими желаниями, со своей логикой. Зверь может быть жадным. Может хотеть власти над территорией, которая ему не принадлежит, и давить других по практически человеческим причинам. Даже, порой, просто из удовольствия. В этом они отходят от звериной природы и становятся ближе к нам.

Она замолчала, проведя ладонью по коре бука, на котором сидела, и кора ответила ей слабым мерцанием.

— Зверь поддаётся гордости и гневу. И когда такое существо выходит из баланса, это угроза для леса ничуть не меньшая, чем человек с топором. Далеко не все мана-звери достойно проходят через подобное испытание.

Я слушал и

— Вот для этого и нужен боевой друид, — сказала Ирма медленно и без обычной хрипотцы. — Охранять баланс. Спасать достойных, останавливать опасных, чтобы лес жил по своим законам. Чтобы была достигнута гармония, впрочем, природа никогда не бывает только мирной — это, в том числе опасное место. Помни об этом, юный друид, и не забывай ту тропу, которой ты идешь.

Я принял это без колебаний, потому что оно совпало с тем, чем я и так становился в Пределе. Просто теперь у моего пути появилось имя, и я понимал, почему он именно такой.

Впрочем, все рано или поздно заканчивается. Да и я прекрасно понимал, что обучение у друида не может быть долгим, у нее есть и свои обязанности и желания.

Последнее задание Ирмы прозвучало на рассвете за завтраком, когда туман ещё висел над родниками и птицы молчали. Нира сидела рядом, доедая кашу с мёдом, и наставница говорила, обращаясь к нам обоим, но глядя на меня.

— Ты выучил то, что можно выучить в одном лесу. Остальное находится за его пределами.

Она отодвинула миску и положила руки на стол, чуть наклонившись вперёд, и голос её зазвучал мягче обычного.

— Другой континент, без карты и срока. Иди и узнавай то, чему нельзя научить в одном месте. Возвращайся, когда будешь готов. Ты должен стать другим, более цельным и я буду надеяться, что ты справишься с этим, ведь ты внук Торна, а он тот еще упрямец.

Нира повернулась ко мне, и в карих глазах мелькнуло знакомое мне доверчивое принятие.

— Привези мне семена, — сказала она, и уголок рта дрогнул. — Чего-нибудь, чего у нас нет.

— Будет тебе целый мешок, — ответил я, и это была не шутка.

Этим же вечером Ирма проводила меня до края леса, до тропы, уходящей к портовому городу на побережье. Стояла, опираясь на посох, и смотрела вслед, и дорожный ветер трепал серебристые пряди в её тёмных волосах. Я оглянулся на повороте, и поднятая рука Ирмы повторила жест Торна с крыльца хижины. Они были такими разными, но одновременно и такими похожими.

Это было интересное время, но мне и, правда, необходимо идти дальше.

Я вынырнул из своих воспоминаний, потому что береговая линия становилась отчётливее с каждой минутой. Я различал широколистные деревья на склонах, с раскидистыми кронами. Между стволами угадывались просветы, по которым к бухте текли ручьи и мелкие речки. Тропическая зелень покрывала склоны густо и темно, и подлесок был набит так плотно, что лучи солнца вряд ли добирались до земли.

Незнакомые ароматы нарастали с каждой волной. В этом воздухе мана словно была теплее, чем где-либо ещё, и татуировка на руках реагировала на это, серебристые прожилки подсвечивались ярче. Ивара внутри моей души радовалась новым приключениям и возможности познать что-то новое.

Вода под килем сменила цвет с серо-зелёного на тёмно-бирюзовый, и глубина уменьшалась, я видел это по тому, как менялась прозрачность воды и как проступало песчаное дно с тёмными пятнами водорослей. Чайки сменились другими птицами с широкими крыльями и крюкастыми клювами; они кружили над мачтами и резко кричали. Их названия я не знал, но обязательно собирался восполнить этот пробел в своих познаниях.

На носу палубы я снова взялся за канат, перебирая в голове то, что знал, и что только предстояло узнать.