Чтение онлайн

– Инкритий! – раздалось откуда-то из недр дома слегка кряхтящим, но очень энергичным голосом. Буквально через несколько секунд на деревянной веранде дома, выполненного из

ясеня, появился небольшого роста мужчина, с короткими седыми волосами и тростью в руке. Инкритий обратил внимание на небольшие капли крови, находящиеся на рукаве белого халата доктора. – Как я рад тебя видеть! – продолжал Ятрей и стремительно, не соответствуя возрасту, следовал на пути к старому знакомому. – А, это? Не переживай, это не моя кровь, зашивал тут одному бедолаге руку, пытался поиграть с ножом и пальцами… Проиграл! – закричал Ятрей и громко рассмеялся, резко вытащив из кармана отрубленный ножом палец.

– Вот же несчастье, Анна! – заметив за спиной Инкрития его жену, Ятрей резко убрал палец в карман. – Простите

мне мою глупость, старик уж совсем из ума выжил.

Несмотря на смущение Ятрея, Анне шутка очень понравилась, и она искренне рассмеялась сидя в повозке. Ятрей, который убрал палец в карман и буквально на секунду отвел взгляд от Анны, быстро вернул его обратно и тревожно свернул брови. Отодвинув Инкрития со своего пути, он быстро подошел к Анне, опираясь на трость, и взял ее за руки.

– Ятрей, ну...вы бы хоть руки помыли, – с небольшим скепсисом, но улыбкой на лице сказала супруга Инкрития.

– Анна, – Ятрей глубоко вздохнул и старался скрыть разочарование на лице, которое тем не менее было видно. – Вы пьете травы, что я дал?

– Конечно, доктор, но...они будто перестают помогать.

Осмотрев синюшного цвета пальцы и бледное лицо, доктор протянул руку, указывая на дом.

– Пройдемте, я должен вас осмотреть.

Пройдя по небольшой каменной тропинке, гости попали в богато устроенный дом хозяина, по интерьеру которого легко узнавался вид деятельности живущего здесь человека. Большая гостиная встречала гостей видом, который, возможно, некоторые сочли бы излишним, но доктор Ятрей, имея весьма специфический склад ума и такое же чувство юмора, считал свою коллекцию скелетов, стоящих в стеклянных шкафах у камина, великолепным дизайнерским шагом. Легалирийский ковер по центру гостиной окружен тремя стульями и стоящей прямо на нем внушительной каменной плитой, играющей роль стола. Инкритий, впервые попавший в этот дом несколько лет назад, продолжал удивляться и сейчас огромным потолкам в этом доме и таким же огромным арочным окнам, из которых рано утром можно было увидеть невероятный рассвет, отраженный в зеркально чистом океане. Гостиная не имела второго этажа, но имела общий с ним потолок. Гости по

виртуозно вырезанной из дуба лестнице прошли во вторую секцию, именуемую Ятреем рабочей. Здесь, на втором этаже, располагался его смотровой кабинет, в отличие от остального дома, выполненный в аскетичном стиле, имея лишь кушетку и стул.

– Анна, присаживайся, – сказал доктор, сняв со своей шеи стетоскоп.

Сделав несколько глубоких вдохов после подъема по лестнице, Анна села на кушетку и расстегнула платье.

– В прошлый раз было легче, правда? – Ятрей обеспокоенно посмотрел на Анну, прикладывая стетоскоп к груди. – Глубокий вдох, хорошо, теперь выдох. Постепенно переставляя мембрану стетоскопа по передней и задней поверхности грудной клетки, Ятрей внимательно пытался что-то услышать. Далее доктор приложил средний палец левой руки в правую подключичную область и аккуратно постучал по нему средним пальцем правой руки. Проведя эту манипуляцию в разных точках грудной клетки, он бросил взгляд на ноги Анны.

– Отечны, – сделал маленькое заключение Ятрей. Измерив пульс на руках и выполнив еще ряд интересующих себя манипуляций, лекарь был готов сделать свой вывод.

– Если коротко, то сердце стало еще больше, а частота его сокращений выше, чем раньше. Постепенно это приводит к снижению его функции и неспособности гонять кровь по организму, – сложа руки на выпирающем животе и будто задумавшись о чем-то, продолжал Ятрей. – Кровь притекает к сердцу, в том числе и из легких, а оно, как сломанный насос, не успевает отправить ее дальше, поэтому легкие буквально тонут…

На этом слове Инкритий на секунду вновь погрузился в пучину своих воспоминаний, но смог вовремя взять себя в руки.

– Тонут в жидкости, вследствие чего кислород не успевает насыщать кровь, а при нагрузке, Анна, ты тратишь его очень много, поэтому так тяжело дышишь. Ночью же, когда ты спишь и находишься в горизонтальном положении, приток крови увеличивается, а отток уменьшается, поэтому спать тебе лучше на том самом лежаке, на котором ты спишь, так как у него приподнят головной конец. В этом случае отток увеличивается, и ты можешь дышать, – Ятрей взял Анну за руку и поднял

перед ее глазами. – Что касается твоих пальцев, кровь содержит гемоглобин. Он нам и нужен, чтобы транспортировать кислород в ткани и органы. Из-за застоя гемоглобин здесь превращается в другое вещество и окрашивает твои конечности и губы в синий цвет, – доктор развернулся, взял со стола бутылек с экстрактом и протянул его Анне. – В прошлый раз я давал вам специальные травы, чтобы сгонять из

организма лишнюю жидкость. В этот раз я дам вам экстракт этих трав. Пей его каждый день утром и вечером, но предупреждаю: эффект будет в несколько раз сильнее, но и эффективнее.

– Спасибо, Ятрей, – Анна была искренне благодарна за столь внимательный подход доктора, но одна вещь все еще интересовала ее, даже больше своего состояния. – У меня только один вопрос: все эти вещи постепенно нарастают у меня после рождения Эпсилона, и в последние месяцы многократно усилились. Мог ли этот недуг передаться и ему?

– Нет, Анна, это не наследственное заболевание. Я предполагаю, что именно крайне тяжелые роды и были стимулом к развитию сердечной недостаточности. Ятрей внимательно смотрел на Анну и восхищался ее заботой о сыне даже в этом состоянии. – Но... есть одно «но». Инкритий, мне нужно с тобой поговорить.

– Да, конечно.

– Я должен сказать две вещи, – начал доктор, и его лицо приобрело крайне серьезный вид, подчеркивая тяжесть ситуации. – Во-первых, этот экстракт не лечит, а лишь дает время, может, 2 – 3 месяца с учетом прогрессирования заболевания. Те пилюли, что я давал вам на протяжении прошлых лет, перестали помогать. Травы, которые принимает Анна в последние месяцы, тоже ослабли, а значит, в скором времени я окончательно исчерпаю свой лечебный ресурс.

Услышав эти слова, Инкритий впал в недоумение, а глаза Анны потеряли свой жизненный свет.

– Но, что?! Нет, быть не может…

– Во-вторых, – сильно повысив голос и ударив кулаком по кушетке, возвращая внимание к своим словам, продолжил Ятрей, – мне кажется, я знаю путь к решению проблемы. Помнишь те травы, что ты привез мне из третьей экспедиции к Буйному морю? Я изучил их и выделил одно крайне полезное свойство: они способны очень хорошо уменьшать частоту сердечных сокращений, тем самым увеличивать наполнение сердца с последующим опустошением. Чем сильнее сердце наполнится и растянется, тем сильнее оно сократится. Таково правило. – После этого Ятрей достал из ящика еще одну пачку пилюль и передал ее Анне: – Одну пилюлю утром. Я сделал это из привезенных Инкритием трав специально для тебя, предварительно протестировав на некоторых пациентах. Поверьте, они были не против, – ехидно улыбнулся доктор Ятрей. – Оно поможет, в этом я уверен. Но есть еще одно «но».

– Что еще за «но»? – сказал Инкритий.

– Больше его у меня нет, и, как ты понимаешь, на Отане, как и во всем квадросюзе, такой травы нет. Ты понимаешь, к чему я веду?

Анна вмешалась в разговор, крепко взяв Ятрея за руку.

– Нет, он больше не отправится к Буйному морю, только не это! Моё больное сердце не переживет еще одной экспедиции, – сказала Анна, внимательно глядя в глаза доктору. – Нужно придумать что-то еще, другой вариант.

– К сожалению, времени на поиск и исследования нет. Если бы средство было здесь, я бы знал, – сказал Ятрей.

Инкритий молча посмотрел в океан, задумчиво рассматривал его могучий вид и притягательную красоту.

– Значит, другого выхода нет.

……..

– Альдим, прошу тебя, умоляю! – раздался истошный крик, нарушивший ночную тишину приемной капитана военного корпуса. – Я понимаю, что прошу о многом, но выбора у меня нет: она умрет, если я буду бездействовать.

Альдим Уорелл, сидя за своим большим рабочим столом, заполненным различного рода бумагами, смотрел на горящий здесь небольшой камин, озаряющий своим светом всю комнату; далее – на свой легендарный меч, висящий над ним; под стол, где была видна великолепная каменная мозаика, выполненная по золотому стандарту лучших банкорийских мастеров. Смотрел куда угодно, только не в глаза своему лучшему другу, с которым знаком половину жизни и которому вынужден отказать в его просьбе. Он чувствовал себя предателем и подонком, подписывающим смертный приговор, но понимал, что принимает единственно верное решение.