Шишимора
Шрифт:
Новая вспышка молнии осветила комнату. От грохота, последовавшего за ней, Тимофей вздрогнул и заплакал. А в кабинете послышался звук разбитого стекла.
Аглая бросилась вон, не глядя по сторонам и, оказавшись в кухне, остановилась перед дверью в усадьбу. Трясущейся рукой дотянулась до защелки и тут поняла, что зря искала ключи, тем самым теряя драгоценное время. И все же сдаваться она не собиралась.
Дернув дверь, понеслась по коридору, стараясь не думать ни о чем другом, кроме как о том, чтобы не упасть самой и не уронить сына. Под ногами что-то хрустело, пленка на окнах надувалась словно паруса. Как только Борис увидит, что их нет во флигеле,
Оказавшись в холле, Аглая стала осторожно, но быстро подниматься по лестнице. Стараясь действовать как можно тише, она все равно осознавала, что укрыться так, чтобы ее не нашли, не получится. Обследовав усадьбу несколько дней назад, ни о каких убежищах она даже не помышляла. Меньше всего она тогда думала, что ей придется прятаться здесь от Бориса. И как же неосмотрительно она поступила, отказавшись от приглашения Павла! У Новиковых хотя бы был телефон, они могли бы забаррикадироваться и вызвать полицию. А перед этим сообщить обо всем Родиону Михайловичу. Вот кто бы сумел усмирить ее мужа!
При мысли об участковом у нее заслезились глаза. Надо было все рассказать ему! Не жалеть себя и не стыдиться собственной жизни. Потому что от этого зависело не только ее будущее, но и будущее Тимоши. Борис сделает все, чтобы стереть ее из памяти сына, обвинит во всех смертных грехах, и никто не сможет ей помочь. Потому что он отец, у него деньги и нужные связи.
— Хватит! — приказала она себе, но вдруг споткнулась о выщербленную ступеньку и едва не покатилась вниз, вовремя ухватившись за ветхие перила.
Тимофей висел на ее шее, больно прихватив цепкими пальчиками кожу. Он молчал, вероятно, до смерти напуганный ее действиями и рваными фразами, которыми она пыталась подбодрить саму себя. К горлу подкатывала тошнота, лицо горело от выступившей испарины.
Аглая прислушалась и тут уловила мелодию, которая едва угадывалась сквозь шум дождя и раскаты грома. Она нервно и коротко рассмеялась. О, только этого сейчас и не хватало...
Оказавшись на втором этаже, Аглая судорожно заметалась, но уже через секунду едва не заорала, когда заметила чье-то движение сбоку. Опомнившись, поняла, что это ее собственное отражение, повторявшееся в старых зеркалах.
Плед сполз и упал ей под ноги, Тимоша обхватил ее за талию голыми ногами и прижался еще сильнее. У нее даже футболка взмокла на животе и под грудью.
— Сейчас, милый... сейчас... — срывающимся голосом пробормотала она, подняла плед и направилась в самую дальнюю комнату анфилады.
Было безумно, просто до одури страшно шагать по ветхим полам. Не ровен час, провалишься в дыру из сгнивших досок.
Сейчас Аглая уже не слышала ничего, кроме грохочущих звуков с улицы. Или это шумела прилившая к вискам кровь? Она боялась призрака, не подозревая, что есть вещи куда страшнее. Хотя, нет, она знала это всегда, и сейчас была готова отдать призраку собственную душу, если он того пожелает, лишь бы ее мальчик остался с ней.
Она забилась в темный угол, прижала сына к себе и замерла.
— Аглая? Ты что же думаешь, я не смогу тебя найти? — эхом разнеслось по длинному коридору...
Глава 40
Аглая прижалась виском к стене, едва сдерживая рвущийся наружу крик. Ее маленький мальчик, которого она притянула к груди, замер под ее руками, словно напуганный крупным зверем котенок. Собственно, так оно и было, Борис, который когда-то
виделся ей в образе Ильи-Муромца, теперь больше напоминал Змея-Горыныча. Она никогда не сможет победить его, даже если бы у нее, как в сказке, был меч-кладинец. Нет никаких сказок, есть ужасная история, в которой она с самого начала являлась жертвой. Просто поняла это слишком поздно...Мелькнула мысль встать и пойти к нему. Наброситься, словно тигрица, защищающая свое потомство. Но тигрица имеет когти, а у нее нет даже ножа. Аглая судорожно всхлипнула и в ужасе зажмурилась. Убить Бориса?! Нет, она не убийца...
Ветер совсем разбушевался. На одном из окон сорвало пленку, и теперь она трепыхалась из стороны в сторону с мерзким звуком, будто огромная летучая мышь, зацепившись за гвоздь, никак не могла пролезть в комнату.
— Тимоша! — крикнул Борис, и мальчик дернулся всем своим щуплым тельцем. — Иди сюда, сынок! Я тебе подарок привез. Он в машине. Пойдем со мной!
Голос Бориса стал приторно-ласковым, но Аглая знала, что это ненадолго. Ее муж вообще не любил переговоров, ему надо было, чтобы все делали то, что он хочет, прямо здесь и сейчас. То, что она принимала за мужской характер, на поверку оказалось психологическим давлением и манипуляциями. Она искренне поверила, что без него она — пустое место. Бродяжка без кола и двора.
Получается, он видел ее с Павлом и Родионом, следил за ней. Нашел еще один козырь, чтобы обвинить ее в том, что она плохая мать, гулящая баба, и сейчас растравляет свою злость, чтобы в случае чего у него было оправдание. Для него она расходный материал, грязь под ногами. Он пойдет на все, чтобы забрать сына!
— Тимофей! Я кому сказал! Быстро сюда! — грозно рявкнул Борис.
Аглая представила злую гримасу на его красивом лице, растрепанные волосы и выпачканную одежду. Он наверняка промок под дождем и вымазался, когда лез в окно. Возможно, даже поранился, открывая его изнутри. В той, другой, жизни она была первой, на ком он отыгрывался за все свои неудачи, просчеты или просто из-за плохого настроения. Поэтому сейчас в ее груди сконцентрировалось только одно чувство, насколько жуткое и темное, что она боялась посмотреть в глаза собственному сыну. Он не должен был видеть ни ее страха, ни ее боли, ни ее ненависти.
Тимоша тихонько заскулил и заелозил ладошками по ее груди.
— Ненавижу... — одними губами прошептала она, отвернувшись к окну, за которым выло, грохотало и гремело.
Глаза застилало слезами, которые потоком лились по ее щекам, поэтому Аглая не сразу увидела темный силуэт на фоне окна. Поначалу она даже не поняла, что это такое, но в следующий момент все в ней заледенело, сковало мысли, вытеснив все чувства и эмоции. Она не ощущала ни рук, ни ног. И тяжесть лежавшего в ее объятиях ребенка словно испарилась куда-то, оставив лишь мутную, но в то же время живую тень перед широко распахнутыми глазами.
Тень переместилась на несколько шагов. Беззвучно, мягко, будто перетекая по воздуху.
В момент короткой вспышки молнии Аглая судорожно вобрала в себя воздух, но выдохнуть не смогла, пораженная увиденным.
Девушка с длинными косами, невысокая, тоненькая... И это была не Катерина!
От ужаса Аглая задрожала всем телом, даже голова затряслась как у столетней старухи. Раскат грома оглушил, в ушах зазвенело от стука собственных зубов.
Тень приближалась, утратив очертания человеческой фигуры и превратившись в серую массу, но ее образ и так уже отпечатался в мозгу Аглаи.