Сфера
Шрифт:
– А старейшина? – через минуту молчания, когда сердце каждого отозвалось чувством долга и гнева на слова защитники, спросил Д’риан, – дракон не оставит нас, может быть стоит позвать или подождать его.
– Скорей всего он уже знает о вторжении и вероятно расправляется с другой угрозой, – ответил Хакон.
– Согласен, – поддержал защитника староста, – раз Хранительница почувствовала нарушение гармонии извне, то перворожденный тем более осведомлен о случившемся. Эту битву мы должны выиграть сами. По крайней мере, начать ее.
В глубине
– Вы звали нас, почтенный Хакон, – спросил Л’сандер, бросив удивленный взгляд на нее.
– Л’сандер, твоя юность прошла. Крепись, и прими скорбную весть, как подобает защитнику, – брат напрягся, и их взгляды встретились. Она собиралась с силами, но Седая Коса не терял времени, – твоя мать, почтенная Риния убита. Твоя сестра и Д’риан, выведший ее оттуда, видели это своими глазами.
– Кем? – выдавил из себя Л’сандер. Лицо покраснело, глаза смотрели сквозь Хакона, челюсти сжаты.
– Двое чужаков бродят по окраинам Дола. Вероятно, это подельники тех, кого обнаружили дозорные. Возможно, есть другие. Вы с Галеданом остаетесь здесь под началом брата Арманда. Еще двое братьев будут нести дозор на крышах. Впятером вы должны защитить жителей. Я с остальными перебьем чужаков на севере и вернемся к вам. Сейчас не время скорбеть. Пришел час мщения.
Хакон кивнул старосте и Д’риану, положил руку на ее плечо, и что-то шепнув старшему защитнику, вышел на улицу, впустив в тишину дома обеспокоенное жужжание эльфов снаружи. Она почувствовала на себе чей-то взгляд – Гал молча смотрел на нее с такой жалостью, что ей стало тошно. Талия отвела глаза.
– Ты не ранена? – сдавленно спросил брат, его голова повернулась в ее сторону, но она не была уверена, что он ее видел.
– Нет, я цела. Я все видела и хотела закричать, но Д’риан зажал мне рот, и я выжила.
– Ты был там, – то ли спросил, то ли сказал Л’сандер, повернувшись к юноше.
– Я-я, спешил предупредить их, но чужаков оказалось двое. Я не знал, что мне делать. Я,я..
– Спасибо, что спас Талию, – прервал его брат и повернулся к ней, в этот раз она видела его глаза, блестящие и горящие, – мы отомстим за маму, им не избежать возмездия. Брат Арманд, приказывай.
– Мы будем патрулировать площадь гармонии, защищая жителей. Если появятся чужаки, дадим им бой. Но не преследуйте их, если они побегут, – эльф посмотрел на нее и старосту, – наше первейшая обязанность защищать. За мной!
Защитники вышли в дверь. Галедан бросил на нее немой взгляд, брат прошел глядя перед собой. Когда Арманд открыл дверь, снова раздался шум толпы, когда же Л’сандер вышел на площадь, эльфы замолчали, и пару мгновений было тихо, потом шум постепенно вернулся. Староста сказал, что ему тоже нужно быть снаружи и вопросительно посмотрел на Талию.
– Эта тишина, они все уставились на брата и жалели его? – спросила она
– Да. Пережить горе трудно, но поверь, что видеть чужое горе тоже нелегко.
– Верю, но сейчас их сочувствие добьет меня. – она вспомнила взгляд Гала. – Старейшина, можно мне остаться здесь пока что? Или выйти на крышу? Просто
сидеть здесь в полном неведении тоже будет невыносимо.– Конечно, Талия.
– Тогда и я с тобой, – бодро заявил Д’риан, – защитникам не помешает мой зоркий взгляд. Старейшина одобрительно кивнул.
– Оставайтесь здесь. Д’риан, похозяйничай на кухне, съешьте что-нибудь и попейте, – с этими словами эльф оставил их вдвоем.
Он тут же молча прижал ее к себе, подержал несколько мгновений и рванулся вглубь дома. Послышался стук кухонных шкафов.
– Неплохо будет напоследок поживиться за счет старосты, – прокричал он с кухни, – ты что будешь?
– Ничего не хочу и не могу. Напоследок?
– Еще чего, жуй и пей! Ты вообще обедала? – он поставил поднос со всякой снедью и кувшином воды на стол, взяв себе огромный кусок пирога с ан’жиром, – я ухожу в южный столичный город. Еще вчера хотел рассказать, да не решился, а теперь уж…
– Я рада за тебя, Д’риан, ты так давно этого хотел. Почему в южный?
– Все, кто хоть что-то знает про столичные города, уверяли меня, что там легче попасть в ученики к исследователям. А еще он ближе, – хитро добавил он и постучал себя по носу пальцем, – а значит, я съем меньше из запасов в дороге и не умру от голода в первую луну.
– Ты все просчитал, – смеясь она не заметила, как уже тоже что-то жевала, – а я выйду замуж за Риира, и мы будем жить в нашем старом доме.
– Как ты всегда хотела, – весело добавил он, но от нее не укрылась короткая заминка перед его ответом. Неужели он тоже, как Гал, был влюблен в нее?
– Да, скорей бы этот кошмар закончился. Теперь время в Доле будут отмерять от этого дня? С последнего вторжения слуг Змея?
– Думаю, да. Завтра Л’сандер и Гал станут вровень с Хаконом в глазах остальных. Брат знает?
– Еще нет. Не знаю, как он отнесется к свадьбе. Он так странно воспринял смерть мамы, – слезы снова потекли, и она стала их вытирать, отложив еду. – Я думала, что он закричит, заплачет, будет искать виновных и взывать к мести.
– О, Талия, как же ты плохо разбираешься в эльфах. Л’сандер все это и проделал, только внутри себя. Я боялся, что он упадет в обморок, так подавляя свои чувства. Поверь мне, твой брат чувствует все то же, что и ты. Не хотел бы я оказаться врагом на его пути сегодня.
– Ты прав. Он же защитник и хочет соответствовать Хакону. Пойдем наверх, посмотрим, где он.
Они стали взбираться по лестнице, обоим было неловко. Староста – пожизненный глава селения, который отказывается от своей прошлой жизни и даже имени, когда становится представителем общины эльфов перед драконами и другими поселениями. Текущий староста был им задолго до рождения молодых эльфов, и они привыкли видеть в нем только его почтенную должность. Им было странно находиться внутри дома обычного эльфа, видеть обычные личные вещи, будто бы они подглядывали. Поэтому они быстро забрались на самый верхний этаж и через пустой чердак, вылезли на крышу. Она была покатой, как и все крыши в Доле, и друзья легко разместились на ней. Их окружали другие дома, внизу на площади собрались все эльфы селения.