Североморье
Шрифт:
Очнулась я только, когда в дверях появилась Инель. "Тебя барон привел?" "Нет. Он принес воду и привел Марлену, поинтересовался, доберусь ли я ... и все. Я тихо смылась. А каким образом он вообще оказался в курсе дел? А?" "Представляешь, налетела на него на лестнице. Грохнулась. Облилась водой. Он затащил меня в кабинет и потребовал объяснений. Пришлось рассказывать...." "А дальше?" "Отвел меня в комнату, сказал, что все остальное сделает сам. И, похоже, сделал". "Да. Завтра эту девочку - Катерину, отправят в свиту Королевы Виктории, вроде так. Ну, а ты как? Я ошибаюсь, или что-то все-таки еще случилось, во время твоего неожиданного свидания с бароном? На тебе лица нет" "Нет.... Ничего. Давай спать ложится, на сегодня потрясений хватит". Инель коротко рассмеялась: "Согласна полностью. И все же, наверное, не зря, мы там оказались... Я рада, что мы смогли помочь этой несчастной девушке. Ты
Я прервала подругу - "Давай все завтра. Я что-то устала", и вытянувшись на жесткой деревянной койке, я старалась унять дрожь... Вновь и вновь я прокручивала наш с ним диалог... По всему получалось, что Корд просто беспокоился о моей чести?! И вспылил только потому, что до меня не дошло! А его поцелуй, если это можно назвать поцелуем - наверное, как сказала бы моя любившая логику, Кларк - когда закончились аргументы, была наглядная демонстрация опасности.... И Боже мой, как он сжал меня, а потом как резко отпустил, а уж как посмотрел - да, представляю, какое отвращение он испытывал. Целовать оборванку, нищенку, пригретую лишь из жалости...Черт возьми, мой первый поцелуй...Ох-ох. "Все, хватит" - сказав себе это, я повернулась на бок. Губы саднило, а я едва не заревела, так плохо мне стало. Меня мучило еще кое-что: я ничего не сказала Инель. Почему?
.....Последние три дня пребывания в загородной резиденции принцессы Виолы, в целом оказались спокойными. Юную фрейлину Катерину Линн "для продолжения образования", как прозвучала официальная версия, отослали в столицу, Амарин, в свиту Королевы-матери. Нас же никто не трогал, никто не замечал; да и мы при первых признаках появления принца и его спутника - барона, уходили в глубокое подполье. Несколько раз барон оглядывался, хотя, возможно, не по нашу душу, но наша маскировка в любом случае была удачной. Мы сидели в самом углу, скрытые портьерами, недалеко от арф, на которых играли приглашенные музыканты со всего Североморья. Принцессу Виолу мы так толком и не увидели; она приехала позже, с огромной свитой барышень и пажей, которые тут же смешались с чуть меньшей толпой Флоренции - и тут мы вконец растерялись. Никого из вновь прибывших не зная в лицо, и не испытывая большого желания нарваться на хмурого и мрачно настроенного Корда, мы в первые мгновения не знали, что делать.
Но вскоре виконтесса с приближенными и с нами, принцесса и вся ее свита выехали на воды. Принц и барон были заняты охотой, поэтому пообещали присоединиться несколько позже. Двадцать карет по гравию, в сторону лесной реки, начинающей свое движение где-то в горах. И как-то все подзабыли, что летом в лесу, рядом с водичкой много летающих "животных". Вначале единичные хлопки себя руками по открытым участкам кожи, затем все более массовые. А дальше немного смешные попытки придворных дам убежать от пищащих вокруг них летающих кровососов. И громадный, зеленый, с пышной кроной лес уже не лес, и прохладная, быстро несущая свои воды красавица-река тоже не река, а так, ручеек. И новость, переполошившая всех.
Пропала девица из окружения принцессы - Гертруда. Мы попросили ее описать: высокая, в пышном синем платье, с мушкой на щеке. Дамы долго спорили о цвете платья Гертруды, успели поругаться, перейти на личности и образумленные принцессой, успокоившись, остановились на синем платье с голубыми вставками и оборками. Особо не проявляя никаких способностей, достаточно быстро мы нашли ее. Мы вспомнили, как Инель сказала в сердцах о некой даме, которая, спасаясь от насекомых, не только больно отдавила ногу моей подруге, но и умудрилась толкнуть. Инель тогда зло выдала: "Ну, корова". Дама, столь усердно спасающаяся от насекомых, как раз была в синем платье с какими-то дурацкими оборками. Наши платья зашуршали по листве, много раз зацеплялись за торчавшие из земли высохшие, разветвленные ветки и кусты - мы углубились в лес. Лес чирикал, шумел, в общем, жил своей жизнью. В лесу же какая-нибудь ветка норовила "заехать" или по лицу, или вцеплялась в наши локоны - в общем, как и обычно в лесу.
Вначале бросился в глаза лоскут синего материала, зацепившийся за одиноко торчащую в сторону ветку от дерева. Потом увидели туфлю, каким-то макаром оказавшуюся в расщелине старого раскидистого дерева. Расковыряв ножом ствол дерева, мы ее достали. Ну, а чуть дальше увидели и горемычную героиню, в порванном платье, в одной туфле, с распухшим от укусов и искривленным от боли лицом. Босая нога не туда угодила, ясно. В первый раз в жизни нас встречали столь радостно и эмоционально. Гертруда плясала бы, если б могла. От ее нижней юбки я оторвала длинный кусок; нога ее оказалась опухшей, поэтому, прислонив тихонько к ступне найденную обувь, мы все это
перебинтовали. И прихрамывая, осторожненько поковыляли назад. Дальше нас моментально, благополучно забыли, столпившись вокруг найденной дамы. Сразу послали за лекарем; предложили напитки и закуски. Услышав это, мы тоже ощутили зверский голод. Но, видя как благородные господа набросились на еду, целесообразнее решили перетерпеть... Выбравшись из толпы, мы во всей красе, нос к носу столкнулись с бароном. "Сударыни, что у вас с платьями? Что с прическами?
– оттолкнув Инель, я прикрыла ее тихое отступление; нравоучений хватит и мне одной. Глядя на него, лишь на секунду в памяти возник тот нереальный, поначалу, бал; но непрошенные, даже ненужные воспоминания о ночных приключениях затмили все. Я вздрогнула от его прикосновения: он встряхнул меня, основательно. Как у тряпичной куклы, мотнулась голова. "Что с вами, Ховард?". Рассерженно освободившись из его рук, и зло взглянув, я повернула, чтобы уйти. "Что с вами? Что опять случилось?". Я заставила себя посмотреть на него. Какая-то фрейлина пыталась обратить на себя его внимание, но тщетно. Его напряженные глаза, способные зажечь огонь, не давали расслабиться, исчезнуть...."У меня все хорошо. Гертруда уже нашлась. Больше ничего не случилось". Реверанс....надо присесть. И тут же, жаль, неудобно получится, если побегу, и взгляд спиной чувствую так, что кожа горит, быстро затерялась в толпе фрейлин. По крайней мере, мне хотелось в это верить. Но если честно, было страшно оттого, что там, где его руки прикоснулись к моим, у меня все горело. И об этом я не сказала Инель...
Тем же вечером, укладываясь спать, мне пришлось успокаивать подругу, возмущенную тем, что поесть мы смогли лишь вечером в замке, с прислугой на кухне. Уже засыпая, услышала невнятное ее бормотание, что дамы сильно удивлены бароном Кордом. Его настроение меняется, быстрее, чем у принцессы Виолы. Утром был с таким лицом, что страшно было подойти, потом, присоединившись с принцем Далмоном после охоты, был приветлив и мил, потом опять будто подменили - весь день ходил, как грозовая туча, и был жутко мрачен. С этой новостью я и провалилась в сон.
А утром нас вызвали к принцессе; ну что еще? Одна мрачнее другой, мы предстали перед королевской особой. А принцесса, оказывается, полночи общалась с беднягой - Гертрудой, а утром в ее головке созрело решение, о котором она уже сообщила принцу Далмону. Принц возражал недолго - поэтому теперь она собственно нас и уведомляет о перемене в нашем месте службы. Мы переходим в охрану принцессы, отца виконтессы Флоренции-виконта Леброна предупредят. И все. Позже выяснилось, что виконтессу отправили в южный замок, где жили юные принцы Питер и Леандр, под мощной защитой всего гарнизона. Пока она оповещала о своем решении, появились принц и барон. Вежливо поклонившись, мы проводили их взглядами - они прошествовали в кабинет.
А вскоре принцесса засобиралась в дорогу, мы же еще не знали, какая она любительница попутешествовать. Восемь карет, фрейлины, повозки с провиантом и вещами стражников и мы, во всей этой кутерьме....Через полстраны мы отправились к морю. Пыль от дороги забивалась в одежду, в волосы; было трудно дышать - то одна, то другая дамы заходились от кашля. Один из впереди ехавших стражников вдруг стремительно подъехал к принцессе. На горизонте показался отряд из вооруженных всадников. Командир стражников отдал какие-то распоряжения самому юному пажу, и тот моментально куда-то исчез. Быстро покинув карету, девицы укрылись в зарослях.
Что ж нам делать-то? Присоединиться к стражникам - мы одеты в платья, наше оружие камердинером одной из фрейлин упаковано в походный багаж; последовать за фрейлинами и ее высочеством - как-то не прет. Пока мы мучительно размышляли, облако пыли приблизилось настолько, что стали видны одежды во весь опор скачущих всадников. "Круговая оборона! Наемники Севера! Приготовиться!". Где мы стояли, там в принципе мы и остались стоять - посередине. Подобрав валявшиеся неподалеку длинные ветки, нам ждать не пришлось. Подскочившему всаднику, не раздумывая, мы треснули ветками по лицу; тот с криком рухнул вниз. Подбежав, что было силы, я врезала ему по скуле; дальше быстро его разоружили. Его крик привлек внимание. Кивнув на девушек, я толкнула Инель к ним: "Уводи, я прикрою". Кларк, кинув на меня почти что прощальный взгляд, со слезами на глазах исчезла из виду. Его меч был коротковат; я зареклась, что еще хоть раз отдам упаковывать свое оружие. Боже....как же непросто оказалось сесть в седло - было жутко неудобно и я чувствовала себя полной идиоткой. Однако, это чувство быстро исчезло, как только еле-еле сидя в седле, мне пришлось оборонять подступы к едва заметной тропинке, по которой Инель увела дам. Надеюсь, что уже далеко...